Глава 2. Непредвиденные обстоятельства. (1/1)

— Не нравится?Очередной раз самая дорогая часть тела пострадала – звонкая пощечина, больше похожая на удар, обожгла лицо Грелля. Если бы он в этот момент стоял, то обязательно бы свалился. Но ему повезло, что он уже был на полу этого душного, давящего своей атмосферой, кабинета. Хотя ?повезло? — относительное определение, учитывая то, из-за чего он оказался на полу. А ведь во всем виноват по неосторожности уроненный на белоснежный ковер бокал с вином. Еще месяц назад Грелль и подумать не мог, что подобная случайность обернется побоями. После заявления Таннерса о том, что Сатклифф будет его личным помощником, последний был окрылен, думая, что теперь-то его труд будут оценивать по достоинству, и он вообще перейдет в ранг неприкосновенной личности. Но не тут-то было. Жизнь превратилась в кромешный ад. По сравнению с Блэйком, Уилльям выглядел прямо-таки святым. Диспетчер превратился чуть ли не в личную вещь своего нового начальника. Не раз приходилось терпеть его вспыльчивый нрав, который четко отражался в виде синяков на бледной коже жнеца. А самое ужасное заключалось в том, что и пожаловаться-то было некому.— Хочешь обратно к этому неудачнику, да?Пальцы сжали красные волосы, рука с силой надавила на голову, стремительно приближая ее к полу. Лицо впечаталось в ковер, где покоились осколки от бокала. Стекло болезненно полоснуло кожу на щеке, заставляя вскрикнуть. Говорить что-то вроде ?не трогай меня!? было бесполезно. Это могло лишь ухудшить ситуацию. Грелль, конечно, любил грубость, но не до такой степени. Особенно, когда дело касалось его великолепного лица. Благо, регенерация клеток у жнецов была достаточно быстрая, и это помогало восстановиться буквально за одну ночь. Но даже это имело свой минус – у Таннерса появлялась очередная возможность хорошенько поиздеваться.Тонкие струйки крови побежали по коже, согревая ее. Такая прекрасная, обожаемая кровь. Ему нравилась не только чужая кровь, но и своя. Его кровь была идеальна во всех аспектах. Вот только нравилось ему, когда она проливалась лишь по его собственному желанию, а не при таких обстоятельствах, как сейчас.— Уилли не неудачник… — еле слышно попытался возразить Грелль, хоть и предполагал, что ничем хорошим это не закончится. И верно предполагал, как оказалось – тяжелый ботинок с размаху опустился на его ладонь, мелкие осколки болезненно врезались в кожу.

— Какой же ты все-таки идиот! — рассмеялся Таннерс скорее картинно, чем по-настоящему. — Твой обожаемый начальник лишь мечтал и видел, как избавится от тебя.Пожалуй, подобные слова были больнее любых ударов. В глубине души Сатклифф знал, что это правда. Такому терпению, как у Ти Спирса можно было позавидовать, ведь он не уставал повторять своему непутевому подчиненному выговоры, иногда не сильно ударяя его секатором по голове в воспитательных целях, хотя самому наверняка хотелось просто убить Грелля, чтобы они оба не мучились. Да что там Уилл – весь отдел готов был молиться, лишь бы вздохнуть с облегчением, если Сатклиффа переведут. Слышать правду от постороннего человека было до слез обидно. Хотелось швырнуть остатки бокала в Таннерса, лишь бы он замолк. Но этого делать не представилось случая.— В общем так, — хмыкнул Блэйк. — Мне сейчас нужно уйти. Но когда я вернусь, ковер должен быть вычищен.— Он подошел к двери и, прежде чем выйти, обернулся и, как ни в чем не бывало, улыбнулся, хоть это в глазах Грелля и выглядело как-то омерзительно. — И в следующий раз поаккуратней с вином.***Какого дьявола? Этот вопрос Уилльям задавал себе уже неоднократно, но сейчас был особый случай. Не прошло и двух месяцев, как бывший подчиненный успел напомнить о себе. Бывший. До сих пор не верилось в то, что он стал бывшим. Без него стало невероятно спокойно и тихо, и так… одиноко. Как ни крути, а красноволосый жнец заполнял этот душный кабинет ?своим великолепием?, как он сам всегда говорил. И хоть проблем от него было выше крыши, он все же успел стать неотъемлемой частью коллектива. Он был изюминкой отдела.

Ти Спирс задумчиво посмотрел на перо в чернильнице. Предаваться воспоминаниям было не в его стиле. Работа ждала, и думать о чем-то другом было непозволительно. Но как можно не думать о Нем, если очередная проблема возникла опять же из-за Грелля. Точнее, он был косвенно в этом замешан, и виноват скорее его новый начальник, чем, непосредственно, он сам.— Как можно быть таким безответственным? — бровь Уилльяма вопросительно изогнулась, когда он прочитал письмо с упреками и возмущениями. Он и сам бы с удовольствием повозмущался также эмоционально, как было написано, но ему это было не свойственно. По крайней мере, вслух.

Письмо пришло от вышестоящих инстанций и гласило о том, что Грелль Сатклифф не забрал душу человека, трагически погибшего прошлой ночью, и кому-то из сотрудников пришлось быстро распутывать эту неразбериху. Внутреннее возмущение Ти Спирса возрастало. Нет, его поразило не то, что Сатклифф оказался столь безответственным, а то, что жалобы на это красноволосое бедствие приходят на имя Уилльяма, когда они уже давным-давно должны приходить Таннерсу. Да и вообще письмо с подобным содержанием было довольно неожиданным. Грелль, конечно, еще тот разгильдяй, однако, чтоб он, да упустил возможность забрать душу? В это с трудом верилось. Такой ярый любитель крови не мог проигнорировать эту работу. Значит, рассудил Ти Спирс, он просто не получил извещения об этом задании.— Кажется, вы нашли начальника под стать себе, диспетчер Сатклифф, — пробормотал Уилльям, поднимаясь со своего рабочего кресла. — Такой же безалаберный, — добавил он брезгливо, подхватывая со стола письмо с помощью секатора. Узнав о содержимом этого клочка бумаги и выявив загвоздку, он почувствовал еще большее отвращение к Блэйку, и прикасаться теперь к этому письму у него не было ни малейшего желания. Одно дело, когда портачат подчиненные, и совершенное другое, когда подобные ошибки допускают начальники.

До кабинета Таннерса идти пришлось недолго. Хотелось быстрее завершить эту неприятную встречу и вернуться к своим делам. Теперь казалось, что перевод Сатклиффа лишь прибавил проблем, а ведь все должно было быть совсем наоборот.Быстрый стук в дверь, и небольшая пауза ради приличия. Ждать разрешения, чтобы войти, никто не собирался. Скрип двери. Осталось только встретиться взглядом с этим мерзким типов, отдать жалобу, подавляя желание швырнуть ее ему в лицо, и, избегая лишней шумихи, спокойно удалиться, предупредив, чтобы впредь подобной путаницы адресатов не случалось. Но не тут-то было.Весь план рухнул, стоило лишь войти в кабинет. Таннерса на месте не было, зато был Грелль. Точнее то, что когда-то можно было назвать Греллем. Красноволосый жнец сидел на полу в окружении осколков, и тщетно пытался оттереть какое-то пятно с ковра. Вероятно пятно от красного вина.

— Я… я еще не закончил, я…! — затараторил Грелль дрожащим голосом. Он поднял свои большие и по-детски испуганные зеленые глаза на Уилла. При виде бывшего начальника, испуг сменился восхищением и радостью. — Уилли! Ты… ты пришел за мной!— Угомонитесь, Сатклифф, — сухо отозвался жнец, поправляя очки кончиком лезвия секатора. — У меня дело к Вашему начальнику. Где он?Но бывший подчиненный явно его не слушал. Бормоча что-то вроде ?пожалуйста, не уходи? и преданно всматриваясь в лицо Ти Спирса, он в прямом смысле полз к брюнету, волоча за собой ноги, еле-еле опираясь на колени, которые тут же оказывались среди осколков. К тому же, что Уилльям заметил не сразу, Сатклифф был одет совершенно не уставу. Он, конечно, никогда не следовал инкубаторскому стилю, который требовала от него работа, но сейчас это уже было нечто из ряда вон выходящее: на нем был лишь красный шелковый халат, один рукав которого и тот был приспущен с плеча, а из-под разреза виднелись бледные ноги, успевшие испачкаться то ли в вине, то ли в крови. Растрепанные волосы, царапины на лице, отсутствие очков. Жалкое зрелище.

— Уилли! Да послушай же ты меня! — умолял Грелль, схватившись за идеально выглаженную штанину брюк Ти Спирса.Лезвие секатора мгновенно оказалось у голубой прожилки на шее. Холодный взгляд был ответом на жалобный писк.— Слишком много себе позволяете, диспетчер Сатклифф.Красноволосый жнец был готов расплакаться. Два месяца он не позволял себе делать этого в присутствии кого бы то ни было, потому что это влекло за собой массу последствий, но сейчас… Этот взгляд, пронзающий насквозь, пробирающийся в самые потаенные уголки души и потрошащий ее, заставляя показывать все свои страхи. Такой знакомый и, в то же время, такой чужой взгляд. Все те же нотки отвращения и презрения в, казалось бы, столь спокойном голосе.

Сатклифф всегда видел их обоих, как дополнение друг друга. Один мог с легкостью усмирить пыл другого своей чопорностью, в то время как последний украшал его жизнь яркими, хоть, порой, совершенно неприятными, событиями. И, как бы наивно это не выглядело, Грелль всегда тайно желал провести целую вечность, отведенную ему, именно рядом с глыбой льда, имя которой Уилльям Ти Спирс.Но сейчас, именно в этот момент, все разом рухнуло. Уилл всегда был холоден со своим бывшим подчиненным, не важно, в какие неприятности тот вляпывался. Начальник возникает из ниоткуда, чуть ли не щелчком пальцев решает все проблемы, которые стали результатом деятельности горе-жнеца, после чего следует выговор и привычная отработка наказания за провинности. Все сугубо по регламенту, который установил себе Ти Спирс. Однако…Сейчас он начальник одного отдела, а Грелль – подчиненный совершенно иного отдела. Их больше не связывает ровным счетом ничего. Кроме того маленького, сильного, но тщательно сокрытого теплого чувства, которое некогда энергичный жнец не предаст. Все его выходки, восхищения другими мужчинами – показушное зрелище, пытающееся показать его легкомысленность и безрассудность. Лишь то маленькое чувство, заставляющее сердце биться чаще, знало истинную сущность столько кроткого создания, остающегося нерешительным лишь с одним единственным жнецом.— Приведите себя в порядок и отправляйтесь на задание.