По следу шкатулки (2/2)

К разговаривающему с Ритой Хагриду тут же присоединилась группа поддержки в виде гриффиндорского трио.- Ей ведь запретили появляться в Хогвартсе, - вспомнила Дафна.- Когда это в Хогвартсе были правила,на которые кто-то обращал внимание? – усмехнулся я. В самом деле, не рассказывать же было при всех, что Рита – анимаг, принимающий форму небольшого жука, и благодаря этой способности и тому, что её удавалось держать втайне от недоброжелателей, для Скиттер никакие запреты, двери и замки преградами не были. Именно так она добывала самую скандальную и тайную информацию для своих статей.- А что ей здесь надо? – спросил Гойл.- Надеюсь, что нашего экстравагантного педагога, - сощурился я. – Скиттер никогда просто так не появляется. Слушайте, у меня есть идея. Она наверняка собирается писать о Хагриде. Статья в ?Ежедневном пророке? будет пользоваться успехом… может, добавим рассказов очевидцев?- Зачем? – не поняла Милисента.

- Чтобы донести до общественности те беспорядки, которые замалчивает Дамблдор, - я почти процитировал фразу из одной из старых Ритиных статей.

- Да кто ей поверит, - пожала плечами Дафна. - Все же знают, как Скиттер перевирает факты….- Не скажи, - возразил я. – ?Ежедневный пророк? пользуется огромным уважением. А мисс Скиттер уже спровоцировала своим творчеством ряд громких скандалов. Если всё представить в нужном свете (а Рита это умеет), то читатели газеты завалят Дамблдора и Попечительский совет школы гневными письмами. Не думаю, что лесничему это добавит успеха в жизни.Крэбб и Гойл захихикали, потирая руки.- Я с вами, - вдруг сказала Пэнси. – Мне тоже порядком надоел Хагрид и тот маразм, который творится на его уроках.Я отвернулся, пряча улыбку. Пока всё шло совсем неплохо.Пэнси решительно натянула дырявый сапог.- Уверена, что можешь идти?- Абсолютно, - кивнула она. – Надо поторопиться, а то упустим Скиттер.- Нет, - возразил я. – Тебе сейчас не до Риты. Ты отправляйся в больницу, Крэбб и Гойл пусть тебе помогут, а с журналисткой я сам поговорю.Пэнси вздохнула.Вечером в гостиной я, воодушевлённый совершившимся перемирием с Паркинсон, радостно рассказывал о своей беседе со Скиттер.- Я остановил её за мгновение до аппарирования. И предложил поведать интересную информацию. Она, разумеется, согласилась. Кстати, я угадал – она и правда собралась писать о Хагриде. Ещё чая, Пэнси?- Нет, спасибо, - улыбнулась она. – Продолжай лучше.Я кивнул и опустил чайник на стол.- Я даже ничего особенно не приврал. Рассказал, как было, о гиппогрифе. О соплохвостах – в подробностях.

- А о моей ноге рассказал? – строго поинтересовалась Паркинсон, ожог которой оказался вовсе неопасным и стараниями Помфри сошёл за пару часов.

- Ага, - подтвердил я. – Я, правда, сказал, что ногу тебе оторвало.- Да ну тебя! – Пэнси запустила в меня печеньем.- Не переживай, я ещё и о Крэббовой руке рассказал, - подмигнул я, увернувшись от ?снаряда?.

- О какой ещё руке? – изумился Крэбб.- О левой, - я отправил в рот мармеладину. – Пострадавшей в неравной схватке с флоббер-червем.- Что?! Мне руку тоже оторвали? – от изумления Крэбб чуть было не выронил чашку.- Нет, что ты, - успокоил я его. – Это было бы повтором. Тебе её просто сильно пожевали….Пэнси засмеялась. И тут очень некстати я заметил над её головой уже знакомого мне розового мотылька.- Что дальше, Драко? – поторопила меня Паркинсон, ещё не видящая посланца Леоны.- Всё. Дальше я пообещал Рите давать ей интервью каждый раз, как она этого захочет, - я следил взглядом за мотыльком, и когда он подлетел ближе, поднял палочку и взорвал записку в воздухе прежде, чем она успела развернуться.- Что это? – вздрогнула Пэнси.- Леона, - честно ответил я. – Всё никак не успокоится. Не желаю даже знать, что ей опять от меня понадобилось.Паркинсон удовлетворённо улыбнулась.Боясь возвращения кошмаров, я продолжал принимать принесённое Леоной лекарство. Сны пропали вообще, за исключением одного: последнее время я постоянно видел огромного вороного коня, гарцующего в свете луны у самого края какого-то лесного озера. Тем не менее на следующее утро после истории с соплохвостами я вновь проснулся совершенно разбитым, хотя был уверен, что ночь прошла спокойно.Промучившись полдня от головной боли и физической слабости, я всё же заставил себя дойти до больничного крыла и выпросить у Помфри лечебный эликсир. Затем вернулся в гостиную, сел в кресло, выпил лекарство и стал ждать, пока оно подействует.… И снова белое кружево покрылось алыми пятнами. Они темнели, расползались, белую рубашку вновь заливала моя кровь. Я поднял липкие, залитые кровью ладони… Oh, mon Dieu… как же больно…. Как же кружится голова… в висках стучит, и тело охватывает жар…Всё вокруг рассыпалось искрами, земля ускользала из-под ног. Я пытался схватиться за растворяющиеся осколки реальности, но руки скользили, и я не мог уцепиться. Внизу разверзлась страшная бездна, из которой шёл леденящий холод. Мне было страшно. ?Мама, папа, Пэнси, где же вы?! Дайте руку, помогите мне……? - пытался кричать я, но голос мой срывался и становился всё тише.

- Драко… проснись, Драко!

Я вцепился в руку будящего меня прежде, чем сумел разлепить тяжёлые веки. И только потом понял, что рядом со мной Пэнси.- Что с тобой? – она была весьма взволнована, а губы её дрожали, словно девушка вот-вот собиралась расплакаться.- Я, кажется, задремал… - я протёр глаза. – Голова болит.Пэнси всхлипнула и вдруг кинулась мне на шею:- Ты дрожал.. и звал на помощь.. я боюсь за тебя. Что с тобой происходит? Опять сны?- Откуда ты знаешь?... – тихо спросил я, не рискуя освободиться от объятий тёплой, живой и реальной Пэнси.

- Я всё знаю… Мне рассказывали. Тебе надо к врачу, у тебя лихорадка.- Я уже был у Помфри, и она дала мне лекарства.

- Они, кажется, не помогают.. Может, стоит написать родителям? – Пэнси отстранилась от меня.

- Да ну, - я отмахнулся. – Что я им скажу? Что снятся страшные сны? Это всё усталость. На каникулах отосплюсь, и всё пройдёт. Впрочем, спасибо что беспокоишься, солнце.Пэнси хлюпнула носом, а я улыбнулся.- Ты меня совсем оглушиль, Драко Малфой, - раздался голос Шанталь. Она спускалась по лестнице от дверей мужских спален, что немало меня удивило.– Не пей вино, раз не знаешь свой мера.

- Какое, к дьяволу, вино?! – я разозлился.– А что ты делаешь в мужской спальне чужой школы в учебное время? Не прогуливай занятия, не будешь слышать моих криков!- Я… - Шанталь вдруг залилась краской. – Не твой дело!

Пэнси успокаивающе погладила меня по плечу. Но я не унимался:- Это становится интересно, - я коварно улыбнулся француженке. –Что вас так смутило, мадемуазель Себир?- Драко, я не буду говорить, когда ты не в духе, - Шанталь поджала губы. – Лучше б ти послушаль совета Пэнси и спросиль врача, что происходить…Я отмахнулся:- Это просто сон.- Но что тебе снится? – спросила Пэнси.Я медлил с ответом. Самолюбие противилось тому, чтобы выкладывать свои переживания. Но с другой стороны, сколько бы я ни храбрился, происходящее меня пугало и сильно измучило. Наконец я решился и заговорил, наплевав на присутствие Шанталь:- Снится мне разное…но в основном, один сон. Я пытаюсь выполнить какое-то поручение. Не знаю какое, чьё и почему я не могу от него отказаться, но я до смерти боюсь провала. Каждый раз я не успеваю дойти до конца - я натыкаюсь на зеркало, вижу в нём отражение кого-то, кто стоит у меня за спиной, оборачиваюсь - и мне в лицо летят осколки, ранят, я падаю... Я вижу кровь на своей рубашке и на руках. Больно практически как в жизни. Но страшнее всего не это - страшно то, что ускользает сознание, и я боюсь....просто исчезнуть. Это сложно объяснить словами. Я хочу удержаться, хочу найти хоть кого-то, кто подаст мне руку и удержит меня... ты слушаешь, Леона?Произнеся последние слова, я вздрогнул, поняв, что ошибся. Пэнси закрыла рот рукой и отскочила от меня. Слёзы всё-таки хлынули из её глаз. Она стояла, рыдала чуть ли не в голос, но не двигалась с места.- Пэнси, успокойся! – Шанталь подошла к ней и обняла её за плечи, бросая на меня гневные взгляды. – Слезы тебе не помогать. Я не знаю, что происходить с Драко. Он сам не свой, это увидит даже слепой. Я бы написаль его родителям, если он не может сделать это сам….- Даже не пытайтесь! – огрызнулся я. – Ещё не хватало впутывать моих родителей! Пэнси, это не то, что ты подумала! Леона действительно не идёт у меня из головы, но потому, что от неё слишком много проблем, а не потому, что она что-то для меня значит! И вообще, если хочешь знать, у меня ничего с ней не было! Снейп помешал! А теперь уже не будет, потому что я не желаю иметь с ней дела!Пэнси высвободилась из объятий Шанталь и вытерла слёзы:- Хорошо. Я поверю тебе сейчас. Потому что не могу бросить тебя в таком состоянии. Только… прости, мне нужно в свою комнату. Не бойся, я тебя не оставлю.Она развернулась на каблуках и убежала. Шанталь покачала головой, но промолчала.…Люциус Малфой уже довольно долго беседовал с нынешней владелицей усадьбы Озерских, изображая живейший интерес ко всему, что она говорила. На сей раз он играл роль французского богача, от скуки праздной жизни путешествующего по России и интересующегося историческими местами и дорогими древностями. К счастью, русская провинциалка едва ли имела представление о том, как выглядит Малфой, если вообще когда-нибудь слышала это имя. Спектакль выходил убедительным, а недалёкая наследница старого князя загорелась идеей нажиться на продаже не интересующего её дома, набитого антиквариатом, которому она не могла придумать полезного применения. Теперь она проявляла чудеса красноречия, расхваливая выгоды, которые получит новый владелец от покупки имения. Основными среди них, правда, были не исторические ценности, а расположение усадьбы и окружающие её места. Складывалось ощущение, что хозяйка не вполне представляет себе, чем именно владеет.- Ах, господин Жанвье, - говорила она, разводя руками. – Всё это досталось нам от старого родственника.Не знаю, почему до сих пор имущество не пошло с молотка – моя мать до последнего лелеяла мечту сделать из усадьбы музей. Мне же совершенно некогда этим заниматься. Если бы не вы, я едва ли вообще появилась здесь в ближайшие годы. Жизнь стремительно идёт вперёд, дом ветшает… Нет, нет, вы не подумайте, - вдруг испугалась она, - здесь всё в хорошем состоянии, вы же видите. Мама постаралась привести усадьбу в порядок… увы, она умерла, не успев закончить задуманное…

- Вы ничего не продавали из дома? – сразу спросил Люциус.- Нет, я же говорю, мне было совершенно не до этого, к тому же я мало смыслю в антиквариате, пришлось бы нанимать поверенных, а это такой расход времени и средств…- Ну что же, - Люциус специально поигрывал дорогими золотыми часами на цепочке, цену которых, несомненно, хозяйка прикинула моментально. – Возможно, я и решился бы купить этот дом. Но вы же понимаете, родовая усадьба… особенности магии… вы ведь, насколько я понимаю, не являетесь прямым потомком князей Озерских?- Нет, - она испуганно замотала головой. – Но… Ведь последний Озерский умер полторы недели назад, а дом уже давно принадлежит нам по завещанию его отца…. И… до сих пор мы не замечали здесь враждебной магии.- И всё же я хотел бы убедиться в том, что дом не принесёт мне неприятных сюрпризов. Или по крайней мере быть подготовленным к ним.- Понимаю….- Скажите, - Люциус перешёл к собственно цели своего визита, и теперь главное было не сорвать достигнутый успех какой-нибудь глупой неосторожностью, - быть может, от старого хозяина остались какие-либо записи? Я мог бы исследовать их, там наверняка содержатся интересующие меня сведения.

- Кажется… - ведьма нахмурилась, вспоминая, - здесь были дневники….

- О, великолепно, - любезно улыбнулся Малфой. – В таком случае я купил бы для начала их. Цену назначу высокую – ведь они тоже представляют собой историческую ценность.Женщина просияла:- Я непременно найду их для вас.

- Буду вам премного благодарен, - Люциус слегка поклонился.Договорившись с наследницей Озерского о следующей встрече, к которой та обещала предоставить все имеющиеся рукописи, и распрощавшись, Люциус вышел на улицу.Ведьма, увлеченно щебетавшая о местных красотах, не солгала - дом Озерских находился в весьма живописной части Мещерских лесов. Сложно было не залюбоваться хоть на мгновение теплыми, янтарно-красными в лучах садящегося солнца стволами корабельных сосен, окружавших старинную усадьбу и переходивших в посадки соснового бора. Темно-зеленые, почти черные кроны под ослепительно белым снегом не были сплетены друг с другом и пропускали солнечные лучи. Никакой тяжести старых разлапистых ельников или смешанных лесов, в которых темно и в самый яркий день, а человек ощущает давление чего-то враждебного, даже если тому нет реальных причин, здесь не было и в помине.Было забавно, что именно этот приветливый прозрачный бор окружали множество устрашающих легенд, с трепетом передаваемых в домах магглов. Некоторые рассказы пугали даже волшебников, которые тоже могли объяснить далеко не всё, происходившее в этих краях.Люциус чувствовал, что где-то поблизости находится источник очень сильной природной магии.Но ни искривленных стволов, ни еще какого-то видимого уродства природы, отвечающего уродству внутреннему - нарушениям течения энергии в этом месте, - не было.Была только исключительная красота. Прозрачность и чистота воздуха казалась осязаемой. И в тишине уснувшего зимнего леса раздавался звон сосен, словно натянутые струны играли странно-приятную мелодию.Впрочем, Малфой знал, что красота нередко сопутствует опасности. А может быть, только такая красота и бывает поистине великолепна. Люциус усмехнулся, вспомнив, как однажды ему довелось удивить Темного Лорда рассуждением о том, насколько эстетично исполнение заклятья Авада Кедавра. Сам жест, творимый магом, изумрудно-зеленая вспышка, мгновенный эффект. Миг, или менее того - и то, что только что жило и было наполнено силой, лишается всего, переходит в неживую материю. Люциуса всегда прельщали моменты перехода, рубежа. Столкновение дня и ночи, света и тени... жизни и смерти. Он догадывался, что, скорее всего, лишь он один настолько уверен в запредельной эстетике смертельного заклятья. Но что другие красоты не видят совсем, что ее не увидит Лорд, а лишь решит, что юный Упивающийся предельно жесток, - этого он не ждал.Снова мысли о прошлом. Нет, не сейчас. Лучше отметить то, что ощущение присутствия природной магии навело на интересную мысль. Во флаконах из шкатулки ведь были заключены две изначальные силы, которые, по утверждению обоих Озерских, пронизывали всё сущее. Нельзя ли восстановить содержимое повреждённого сосуда, воспользовавшись энергией так называемого Места Силы, близкое расположение которого и порождает странности леса и нынешние чувства самого Люциуса? Будет любопытно проверить догадку. Конечно, Малфой не задавался целью обрести предмет своих поисков сегодня. Но в преддверии утомительной работы с пыльными рукописями прогулка по Мещере была слишком заманчива.Держа перед собой палочку, которая протапливала тропу в глубоком снегу, Люциус направился туда, откуда, как ему казалось, ощущался самый сильный магический след.Таким образом, вскоре интуиция вывела его на берег лесного озера.Огромная, ледяная равнина, в тёплое время года бывшая водной гладью, раскинулась насколько хватало глаз. Лишь кое-где темнели островки деревьев и явно рукотворные кресты.

Люциус прищурился. Должно быть, немало жизней унесли плавучие обманки, на первый взгляд казавшиеся сушей, а на деле бывшие лишь переплетением корней и сучьев, недостаточно плотным, чтобы выдержать человеческий вес.Впрочем, сейчас коварное озеро было совершенно безопасным – оно заледенело вместе со всеми своими ловушками.Однако…. Только ли в этом заключалась опасность?Солнце по-прежнему выглядывало сквозь лес, окрашивая снег в сиренево-алые закатные тона. От ледяной равнины поднималась морозная дымка, похожая на обычный летний туман.Источник природной магии находился прямо в озере. С той стороны ощущался такой поток силы, что палочка Люциуса начала светиться слабым зеленоватым светом от соприкосновения с чужим колдовством. Но…это были не все ощущения.Люциус резко развернулся – и наконец увидел. Высокая белая фигура на фоне чернеющего леса, сотканная из той самой снежной дымки.

Она не двигалась, не нападая и не убегая. Будто ждала чего-то.

?Ну что же, - подумал Люциус,вспомнивший недавние события в гостинице и сложивший ещё кое-какие факты в единую логическую цепочку. – Не скажу, что рад видеть вас, мистер Дух-который-свел-с-ума-последнего-Озерского. Но если вы желаете поиграть – я к вашим услугам?.Внезапный порыв ветра поднял круговой снежный вихрь. Блеснули изумрудные глаза серебряной змеи, когда рука стремительно подняла палочку в воздух. Сверкнуло заклятие, фигура духа чуть покачнулась… Время остановилось. Игра началась.