Постканон. Часть 1 (1/1)
Мелани Пруво торопливо шла по узкой извилистой улочке, ежась от холода.Наступившая осень не баловала парижан хорошей погодой, проявляя себя то нескончаемым ливнем, то густым туманом, а то и вовсе утренними заморозками. Однако сегодняшний вечер по мерзопакостности превзошел все мыслимое и немыслимое. Мелкий дождик сеялся, казалось, не сверху, как положено всем уважающим себя осадкам, а со всех сторон разом, неотвратимо проникая под зонт, покрывая лицо, волосы, руки холодной водяной пленкой; ветер коварно менял направление чуть ли не каждую секунду, сбивая с ног и вынуждая все крепче сжимать застывающие пальцы на пластиковой рукоятке зонтика-полуавтомата.Очередной ледяной порыв без особого труда прошил насквозь довольно толстое пальто Мелани, заставив ту мысленно выругаться: ?Да что же это за …! Нет, это в конце концов невозможно, нужно срочно залить в себя что-нибудь горячее, а лучше?— горячительное, иначе домой я рискую просто не дойти.?Подумав так, Мелани высмотрела на другой стороне улицы призывно светящуюся неоновую вывеску и поспешно направилась туда, стараясь обходить особо глубокие лужи.?Я словно корабль в море, идущий на спасительный свет маяка. И ?море? в данном случае почти не звучит как преувеличение…?Мелани толкнула стеклянную дверь. Кафе встретило ее полумраком, легким запахом кофе и табака, самое же главное?— теплом. Похоже, идея заправиться в этот ненастный вечер чем-нибудь горячим (или горячительным!) посетила не только ее: в заведении было весьма многолюдно, и свободным оказался только один столик, в дальнем углу. Скинув на вешалку у входа шарф и пальто, Мелани расположилась за ним.Даже не заглядывая в принесенное молоденькой миловидной официанткой меню, попросила приготовить себе глинтвейн. Услышав заказ, девушка ослепительно улыбнулась ей:—?Такое впечатление, что весь Париж этой осенью пьет только глинтвейн. Погода как будто сошла с ума, не так ли? —?и стрельнула глазами из-под полуопущенных ресниц, уже откровенно кокетничая.Мелани посмотрела на нее с выражением ?я могла бы улыбнуться в ответ, но это будет абсолютно фальшиво, ибо ты мне неинтересна, так что почему бы тебе просто не делать свою работу??Улыбка на устах официантки словно съежилась, уступая место заученному дежурно-приветливому выражению лица:—?Ваш заказ будет готов через минуту.Она развернулась, едва не задев Мелани краем форменной свободной юбки-колокола, и удалилась, покачивая бедрами чуть сильнее чем следовало?— видимо, не теряла надежды все же заинтересовать понравившуюся посетительницу.Та слегка усмехнулась, глянув ей вслед.?Ничего не меняется.?Разумеется, Мелани прекрасно знала об этой своей особенности: по неизвестным для нее самой причинам, она всегда вызывала интерес у девушек с… скажем так, вполне определенными наклонностями. Девушки, девушки… Что ж, попадались среди них и вполне себе симпатичные, этакие куколки, наподобие сегодняшней официанточки, и Мелани могла бы, о да, еще как могла бы, но…Для нее во всем мире существовала лишь одна женщина?— та, противоречивые чувства к которой пять лет назад едва не свели ее с ума.Жгучая ненависть.Безмерная любовь.Путь Мелани к отмщению растянулся на более чем десять лет, и когда, наконец, ей удалось реализовать свой изощренный план?— казалось бы, тут-то и можно было расслабиться и ?выдохнуть? на фоне выполненного долга (ибо стремление отомстить за долгие годы действительно стало для нее чем-то навроде обязательства), но на деле все оказалось совсем не так.Мелани ожидала, что, разрушив жизнь обидчицы, она напрочь выкинет ту из головы и обретет желанное спокойствие, однако образ хрупкой женщины?— с немного усталым взглядом, осиной талией и тонкими изящными, но такими сильными, руками,?— никак не желал покидать ее сознание. Тогда, пять лет назад, раздираемая ненавистью и любовью, она все же выбрала ненависть, но даже после свершившегося возмездия, буквально растоптав такую размеренную и на первый взгляд благополучную жизнь Арианы Фушекур - все эти годы необъяснимым образом продолжала любить ее. Любовь эта была весьма мучительна, ибо Мелани прекрасно понимала, что должна чувствовать Ариана по отношению к ней после ее поступка.?Я сама сожгла все мосты между нами. Но могла ли я поступить иначе??Осуществляя свою весьма жестокую месть, Мелани верила, что она ?в своем праве?, ведь, в конце концов, некогда именно из-за нее, из-за Арианы Фушекур, рухнули ее надежды стать концертирующей пианисткой. Несмотря на это, еще одно чувство поселилось в ее сердце, все эти пять лет проявляя себя ежечасно и ежеминутно, болезненно подтачивая изнутри все ее существо. Чувство вины. Мелани, как могла, боролась с ним, пыталась убедить себя в оправданности своего поступка, но это помогало мало.Ситуация усугублялась еще и тем, что тогда, пять лет назад, ?Мелани-ненавидящая?, добившись поставленной цели, видимо, сочла свою роль исполненной до конца. И бесследно испарилась, оставив ?Мелани-любящую? наедине с мучительным осознанием того, что она предала любимого человека.Так что жизнь Мелани Пруво сейчас никак нельзя было назвать спокойной. Сочетание любви и чувства вины ранило еще сильнее, чем сочетание любви и ненависти. И чего только Мелани не перепробовала в попытках если не избавиться полностью, то хотя бы облегчить эту боль! Алкоголь. Легкие наркотики. Свидания ?на одну ночь?. Все было тщетно. В итоге она смирилась и почти научилась жить со своей абсолютно безнадежной ?любовью-виной?.А еще порой где-то в дальних уголках души начинал теплиться некий болезненно-стыдливый интерес; Мелани хотелось узнать?— где сейчас Ариана, как сложилась ее судьба? Самые же глубинные слои сознания изредка выдавали и вовсе немыслимое желание.?Я хочу увидеть ее. Хотя бы на миг?— увидеть этот манящий образ не в снах и воспоминаниях. Но она при встрече наверняка… Отвернется с презрением? Ударит? Вовсе попытается искалечить или убить? Ведь я тогда действительно поступила с ней очень жестоко…?Из состояния задумчивости Мелани вывели два фактора: принесенный официанткой бокал рубиново-красного глинтвейна и зазвучавшая под сводами уютного зальчика музыка.Нет, не просто музыка?— фортепиано. Инструмент, звучание которого все эти годы заставляло сердце Мелани болезненно сжиматься, потому что напоминало о ней.Едва заслышав эти звуки, она резко повернулась, желая найти их источник и вновь проигнорировав столь жаждущую ее внимания бедолагу-официантку. Поиски не затянулись надолго, и…Мелани сначала не поверила своим глазам.?Нет, этого не может быть! Я просто слишком зациклена на ней, вот мне и кажется… Эта иллюзия сейчас рассеется.?Но предполагаемая иллюзия и не думала рассеиваться, и в итоге Мелани была вынуждена признать, что не бредит и не галлюцинирует. Там, у противоположной стены, на небольшой эстраде, за явно повидавшим виды пианино, сидела она?— Ариана Фушекур. Бывшая знаменитость почти мирового уровня, чьи выступления некогда собирали полные залы. Женщина, чей случайный неосторожный поступок сломал будущую музыкальную карьеру десятилетней девочки; женщина, заполнившая душу этой девочки сначала огромной ненавистью, а потом?— неизбывной любовью.Все окружающее для Мелани словно перестало существовать.