Восход. глава 17 (1/2)

Глава 17Замок Вольтури внушал Джейкобу почти первобытный ужас. Тот самый ужас, что неосознанно рождается на свет вместе с человеком. Каждый нерв, каждый мускул был напряжен, тело готово к стремительному броску большого и сильного зверя, который снова ощутил свою смертоносную силу. Джейкоб бесшумной тенью приблизился к неприметному входу в подземелья сбоку. День клонился к закату. Он потратил его на то, что приблизиться сюда незамеченным, чтобы слиться с пестрой толпой горожан, все равно абсолютно выделяясь из нее ростом и нечеловеческой аурой. Люди сторонились рослого, хмурого парня, что так навязчиво ввинчивался в толпу, пытаясь стать своим. Они чувствовали, что это не просто один из заезжих туристов, в них так же просыпался неосознанный страх, который невозможно заглушить. Людская интуиция может быть очень сильной, когда речь заходит о сумеречном мире и его обитателях. И каким бы смешным это не казалось – чем больше в человеке недоверии и скептицизма, тем развитей его интуиция, которой он просто порой боится доверять.

Глупо было думать, что вампиры его не заметят. Сердце. Горячее сердце стучит в могучей груди. И они не могут его не слышать. Джейкоб понимает это и останавливается, как будто оступился. Однако, продолжает двигаться вперед. Ведь он уже пришел в себя. Он смирился с мыслью, что ему придется погибнуть. Ренесми, как сон, ушедший и смытый ярким рассветом, который все равно остался в темных уголках сознания, являясь наваждением каждого прожитого дня.

Коридоры были пусты. Джейкоб почувствовал, как его колотит дрожь – еще секунда и он превратится. Но этого делать нельзя. Ли в любой момент прочтет его мысли, а ее истерика будет ни к месту. Он пришел умирать за любовь и слушать о другой неслучившейся любви, о любви, которая имела право на существование, но задушена странным обязательством под названием импринтинг, не было сил.

Впереди коридора Джейкоб заметил пламя. Пламя живое и теплое, оно сразу напомнило оборотню о доме, о квиллтском костре, что собирал вокруг себя большую и дружную семью.?Откуда в каменном мешке пламя?? – пронеслось в голове, откуда в этих мертвых стенах огонь? Почему он горит так странно, ровно и не пылко, будто тлеющий уголек, который уже практически гаснет, не подпитанный сухими ветками.

Джейкоб идет вперед. Идет прямо в это пламя и понимает, что жестоко обманулся. Ничего здесь не напомнит о доме. Ни ровный огонь, отражающийся безумием в волчьих зрачках, ни стены, на которых пролито столько крови, что камни давно должны были стать бурыми, если бы эта кровь проливалась на них, а не в жадные, горящие вечной жаждой глотки обитающих здесь вампиров.

Почему же его никто не встречает? Где обитатели этого мрачного места, где хваленое превосходство Вольтури? Почему никто не явится растерзать врага? Вот он я. Я здесь. Разорвите меня на куски, потому что я не могу этого сделать сам. Потому что она никогда не будет со мной. Потому что я причинил боль другой, которая так же дорога мне. Разорвите же меня, мерзкие кровососы, сделайте то, что всегда. Только дайте мне взглянуть в ее глаза в последний раз. Дайте мне услышать ее дыхание. Этим она отличается от вас, пиявки. Дайте мне услышать как бьется ее сердечко и я позволю вам разорвать себя на части. Быстро и просто. Так просто. Я просто должен увидеть счастье в ее глазах, увидеть, что она на правильном пути, пусть я и ее родные этого не приемлют. Не в этом суть. Суть в карих, невозможно нежных глазах, которые светятся изнутри. И если этот свет не погас, Константин, то я прощу тебе все. Я прощу тебе Ли и ее исковерканную судьбу, я прощу тебе то, что из-за тебя я вынужден был оставить Ренесми и она полюбила другого. Я прощу тебе все то горе и отчаянье, что овладело мной так сильно как никогда. Только одного я не прощу тебе. Если в ее глазах потух свет. Если это так, дампир, то ты жестоко поплатишься за это. Если это так, то я вырву ваши иссушенные глотки, я раскидаю ваши останки по этому чертову замку, я вырву ее из ваших лап.

Коридор обрывается внезапно и быстро. Джейкоб перед выходом во внутренний двор замка. Здесь можно любоваться светом и не боятся, что людские глаза увидят невозможное прекрасное сияние вампирской кожи. Здесь сокрыто от людских глаз самое сокровенное древнейшего из кланов. В середине двора пропасть. Именно оттуда бьет мягкий, ровный свет огня. Он затягивает, гипнотизирует, тянет к себе.

Джейкоб не сразу замечает молчаливые темные фигуры, замершие в летних сумерках на помосте перед огненным алтарем. Они пристально изучают гостя. Из-под темных, надвинутых на лицо капюшонов мерцает зловещий свет красных глаз. Вампиры ждут. Джейкоб в смятение пробегается взглядом по их фигурам, он ждет, что сердце екнет, и он увидит ту, ради которой преодолел весь этот долгий путь. И он быстро находит ее. На ней нет капюшона. Серый плащ сливается с сумерками умирающего дня и лишь узоры, мастерски нанесенные на материю серебристыми нитями сверкают в лучах догорающего солнца. Светлые волосы рассыпаны по плечам, они падают длинными шелковистыми прядями на лицо, он все еще помнит их мягкий запах. Невероятного шоколадного цвета глаза встречаются с темными глазами оборотня. Они внимательно смотрят в его лицо, словно не узнавая. Джейкоб не чувствует ничего, он словно окаменел, он словно статуя, которую притащили сюда как декорацию к завораживающему действу, что развернется уже очень скоро. И тут тяжелую тишину пронзает дикий крик.

Джейкоб оживает и резко вскинувшись, готовый в любой момент стать зверем оборачивается на крик. Большой темный ворон, мягко планируя опускается вниз. Его перья блестят в отблесках огня. В изогнутых когтях зажата небольшая книга. Красивая, очень древняя, вселяющая непонятный ужас.

Ворон выпускает ее из лап и поднимает крылья, будто в приветственном жесте. Кто же так истошно кричит? Джейкоб отводит взгляд от завораживающей птицы и смотрит в сторону. В его глазах удивление сменяется жалостью и тут же еще большим отчаяньем. Он видит Ли. Она стоит на самом краю помоста над огненной пропастью, ее удерживают два вампира. Деметрий и Феликс. Ненависть горячей волной пробегает по позвонкам, но Джейкоб сдерживает порыв. Еще не время. Он снова смотрит на ворона, который резко каркнув взмывает в воздух. Но это только на первый взгляд. Движение настолько быстрое, что кажется будто птица превратилась в размытое пятно. Еще секунда – и… Черный плащ будто крылья, из-под капюшона зловещий взгляд пронзительно зеленых глаз, которые смотрят только на Ренесми. А ее такие далекие и теплые словно застывают, в них плещутся холодные льдинки. Легкая полуулыбка трогает нежные губы. Несколько секунд контакта глаз и дампир резко отводит свои, направляя их гипнотизирующую силу на гостя.

— Здравствуй, волк, – короткий кивок, в глазах равнодушие, которым можно запросто убивать.

— Не стану желать тебе того же, — усмехается Джейкоб, — не думал, что есть оборотни – птицы.