Восход. глава 16 (1/2)

Глава 16— Куда мы теперь? – тихо спросила Ренесми, когда они с Сетом вышли за пределы Вольтерры.— Домой, куда же еще? – ответил Сет, думая о чем-то своем.

— Да, конечно, — прошептала Ренесми. Для нее не существовало ?домой?. Она знала, что просто провожает Сета, пусть он будет ближе к стае и своей семье, второй раз ему не удастся так просто покинуть Форкс. Родные не позволят.

— В чем дело, Несси? – мягко спросил Сет, притягивая застывшую девушку к себе.

— Я люблю тебя, — сказала она, уткнувшись в его плечо, — я люблю тебя, — прошептала она чуть слышно, — никогда, слышишь, Сет, никогда не забывай об этом, чтобы ни случилось.

— Ничего не случится. Я буду рядом, — ответил он, прижимая ее к себе крепче и крепче, словно боясь, хотя бы на секунду выпустить из рук.Ренесми покачала головой и посмотрела ему в глаза:— Тсс… — она приложила палец к его губам, — молчи, это все. Просто помни.

— Я буду помнить, Несси. И ты помни, что я люблю тебя.

— Хорошо, Сет! – она запустила руку в его волосы. Раньше они были длиннее, но даже стриженные, мягкие на ощупь, они дарили Ренесми ощущение спокойствия и умиротворенности. Она впервые за последнее время подумала, что все действительно хорошо.— Мы выйдем за пределы города. Вряд ли получится приобрести билеты, Вольтури контролируют все ходы и выходы. Но мы пойдем окольными путями. Мы собьем со следа ищейку.

Ренесми не стала говорить, что ищейку со следа не сбить. Деметрий вычислит их. Вычислит очень быстро. В груди защемило, она представила, что будет с Сетом, она представила горящее торжеством глаза Константина, он слегка наклонит голову и произнесет своим обворожительным голосом ?Приветствую, Ренесми Каллен?, еще и протянет руку в перчатках. Живое воображение нарисовало картинку во всех подробностях, Ренесми почувствовала боль, которая последует после. Боль от разрыва с Сетом, больоборотня, которая отражением осядет в сердце. А если они не оставят Сета в живых? Она не допустит этого. Надо скрываться. Надо хотя бы попытаться.

Сет уже тащил ее за собой, они двигались очень быстро. Но нельзя надеяться, что Вольтури медленней.

На краю небольшого поселения в горах Сет остановился. Наступал рассвет.— Мы остановимся в одном из домов, Несси, — оглянулся он, ища поддержки в любимых глазах, цвета топленого шоколада. Он нашел там не только бесконечную поддержку, но и любовь, абсолютную и чистую, как мягкий, чарующий восход.

Спустя двадцать минут они уже стояли в безупречном дворике одного из домов и Сет договаривался с местным жителем по поводу съема комнаты. Маленький, сухонький фермер, хитро сощурившись, смотрел на Ренесми из-под густых косматых бровей и все более добродушно кивал Сету, изъясняясь с ним, хоть и на ломанном, но вполне приемлемом английском.

После небольшого ужина в общей гостиной вместе с гостеприимными хозяевами, которые уже привыкли к самым разным туристам, Сет и Ренесми остались вдвоем. В комнате с видом на прекрасную местность, которая дышала дыханием лета и пахла одуряющим запахом полевых цветов и большой широкой кроватью, в которую Ренесми тут же забралась, поджав под себя ноги.

— Я лягу на полу, — улыбнулся Сет.— Хорошо, — ответила девушка. Она почувствовала, что сил совсем не осталось.. она почувствовала, что пуста. Совершенно. Как высохший глиняный сосуд без воды, который вот-вот рассохнется и треснет из-за отсутствия живительной влаги.— Что с тобой? Что, Несси?.. — прошептал Сет, ощущая ее настроение, чувствуя как в воздухе расплывается безысходность, и вкус ее горчит, растекаясь едким пятном в груди.— Они найдут нас, Сет. Я чувствую, что Константин рядом. Я чувствую этого чертового ублюдка, — прокричала она в пустоту и глаза ее запылали настоящей яростью. Сет никогда еще не видел такую Ренесми. Она дрожала и ее пальцы, вцепившиеся в край белоснежного покрывала побелели, а с губ готово было сорваться шипение.

— Тише, моя хорошая, тише.. — Сет забрался на кровать и прижал дрожащую Ренесми к себе. Она сразу же обмякла в его сильных руках. Сет чувствовал, как напряжение медленно утекает из ее сведенных мышц, как она успокаивается и ярость покидает ее, оставляя место только любви и нежности к нему.

— Я люблю тебя, — произносит он, ловя ее дыхание губами, стараясь не упустить ни одного вздоха, что отпущены им вместе.