Глава 15 (2/2)
- Богдана, сенная девушка. Что ещё угодно, светлая госпожа? - слегка поклонилась та. - Помочь одеться? Я хрюкнула в кулак. Да, очень светлая, очень госпожа... Блядина, которая только одним местом думает, и то уже после всего.
- Не, не надо. Сама оденусь. Чего-то спросить хочешь? Та не стала отпираться, задав в лоб вопрос, от которого я на пару секунд запуталась в исподней рубашке: - Не согласишься ли ты сходить к моей матушке в стряпную, светлая госпожа?
- Зачем?! К какой ещё матушке? - мысль о том, что они ещё и размножаются, не поддавалась осмыслению. - Моей матушке. Она хочет посмотреть на тебя. Тронула ты сердце королевича. Дюже тронула.
- Ну, пойдём... - Так, зачем она берёт меня за руку? - Бля!.. "Бля" было сказано уже в пахнущем едой помещении - таинственная стряпная оказалась кухней с кучей суетящегося народа не самого человеческого вида. И, видать, тут имели представление о гигиене готовки, поскольку зомби за приготовлением еды я не заметила.
- Матушка, госпожа пришла! Ох, ебать-колотить... Эта баба нисколько не походила на мою горничную - я бы не догадалась об их родстве, если бы Богдана не сказала. Здоровенная - наверняка ещё будучи человеком могла коня одной левой остановить, а плевком потушить избу. Сейчас же она выглядела даже повнушительней Гореслава. Человеческий торс на золотистом теле огромной львицы с мощными когтистыми лапами, способными одним ударом ломать хребты быкам и хвостом немногим тоньше моего плеча. И такая коса... её можно было использовать вместо якорной цепи. Я почувствовала себя почти лысой по сравнению с ней. - Я Настёна, - употребила своё имя с местным колоритом. - Зачем я тебе понадобилась? - тут не пользуются обращением "вы". - Ядвига, стряпуха. - Представилась та с достойной краткостью. - Это правда, чего моя дочка болтает? Языком чесать дюже любит, да всё о пустяках. - Дочка?! - я вторично не поверила своим ушам. Припомнила полумёртвого в буквальном смысле шкета - так он что, на самом деле малолетний?! - Но ей же меньше тридцати! А вам... Но Ядвига не обиделась. - А чего нам, не жить, что ли? - она широко (по-другому бы всё равно не вышло) развела руками, а тесак, которым шинковала зелень, свистнул в воздухе, как меч. - Поначалу страшно было, а потом попривыкли. Даже дочу родила, - лицо смягчилось от мимолётной нежности. - И другие тоже дитёнков завели. А у тех дитёнков и свои уже пошли. Королевич вот только всё неприкаянный ходит, девицу очаровать надеется да человеком стать. - А вы? - всё же не удержалась. - Всё же не хотите всё вернуть обратно?
- А мы уже привыкли и смирились со своей участью. - На удивление беззаботно отмахнулась повариха. - Тридцать лет - это целая жизнь. Богданка так и родилась баюнкой* - чуток больше обычного котёныша была... - невольно ударилась в воспоминания львица-кентавр, но вернулась к прежней теме быстро. - Может, кто-то и хочет. Мне ж и так неплохо живётся. Одиннадцать девиц уж королевич приветил в палатах, ты двенадцатая, а ни одна его не полюбила. Не судьба они ему, значит. - А я? - не знаю, с чего, но я разоткровенничалась с ней.
- Охохонюшки... - Ядвига отложила нож. - Суров он был, что зверь лютый, а теперича подобрел, отогрела ты сердце его. Ходит, весь любовной тоской мается...
- Бля-а-а, - радостно разулыбалась я. Ну, я и так знала, что нравлюсь, но услышать, что кто-то по тебе "любовной тоской мается"...
Ядвига вздрогнула: - Не говорила бы ты так часто запретных слов, Настёна! Наслышана уж, что по-всякому делу бранишься - аж камни краснеют и плоды с деревьев осыпаются!
- А вы чего, их тоже знаете? А Гореслав не одёргивал... - Не общается он с нами почти, вот и не знает. Без крепкого словца ни одно дело не делается. - Чуть сварливо отозвалась стряпуха. - И заканчивай браниться запретными словами попусту, Настька! Нехорошо это. Ну всё, стряпать мне надо. Иди уж. Богданка, отведи светлую госпожу. - Попиздите мне ещё... - Проворчала я, всё же улыбнувшись. Ядвига махнула на меня рукой - мол, что с тобой с такой делать, и вернулась к готовке. - В сад, пожалуйста, - обращаться к кому-то видимому - не то же самое, что приказывать в пустоту; горничная подхватила меня под руку и вместо душного кухонного воздуха хлебнула благоухающего цветами и фруктами садового. - Есть ли ещё желания, светлая госпожа? - Нет, иди. Прогуляться хочу. - Богдана растворилась в воздухе. - А ну, тихо! - я махнула рукой на приветствующие меня фонтаны и деревья. - Хватит меня палить! - те послушно стали вести себя, как обычные деревья и фонтаны. Встречу тёзку - смогу заметить, что она идёт. Нет, я не буду прятаться. Просто обойду эту шмару десятой дорогой - как вспомню, хочется ей косу с корнем вырвать!
Подойдя к увитой виноградом беседке, я застала... даже не знаю, что. Сначала мне показалось, что обычные голые мужчина с женщиной сплелись в крепком поцелуе, тесно прижимаясь друг к другу. А потом... В одежде до меня бы не сразу дошло, что они... представляли собой каких-то жутких сиамских близнецов. Точнее, словно взяли двух обычных людей, оторвали от них половину их собственных тел, а оставшееся (то, что с головами) слепили друг с другом, при этом для устойчивости "подарив" третью ногу... И сейчас эти "близнецы" (обосраться пирогами!) увлечённо занимались сексом - мужчина стоял на двух, а женщина обвивала его сторону торса своей ногой, быстро насаживаясь на крепкий стояк. Понятно, что особо развернуться она не могла, но всё равно кое-что получалось, судя по стонам и блаженно закаченным глазам мужчины.
Глядя на них, я испытывала двойственное, даже тройственное ощущение - любопытство, лёгкую брезгливость и почти перебивающее второе нарастающее желание.
Блять, все трахаются, все, кроме меня! Я поскорее сбежала оттуда, чтобы не поддаться искушению лёгкого свинга. Те наверняка были бы не против разнообразия. Если раньше они были незнакомы, то уже... поладили.
Да уж, меня крепко припекло, раз смотрела на уродов и блевать не тянуло. Затянулось воздержание. Да и энергии слишком много. И я знаю, что делать...