7. (2/2)
Джинг, прижимая несчастную руку, как самое дорогое сокровище, давясь рыданиями и проклятиями, спешно заковылял к дому и скрылся за дверью. За ним последовало двое слуг, которые расступились, выпустив того из круга. — Джинг останется нашей заботой, — сказал Фанг Гуолианг и перевел взгляд на Фанг Ксу, пытаясь прочесть на его лице ответ на главный вопрос. — Так что ты решил, мой мальчик? И только Фанг Ксу хотел ответить, как по небу прошел глухой раскат грома и завыл ветер, взволновав ветви деревьев. Сердце сжалось дурным предчувствием. С беспокойством переглянувшись с Фанг Гуолиангом, Фанг Ксу сжал его руки: — Чую беду, отец. Я нужен ему. — Он быстро поцеловал его пальцы и повернулся к первому слуге: — Заботьтесь о моей семье и берегите её. Веймин, — Фанг Ксу посмотрел на брата, — спасибо. Я благодарен тебе. А теперь прощайте. Я люблю вас и всегда буду любить. С этими словами он надел кольцо. Зелёное сияние окутало его — миг — и он оказался у подножья горы. Остров встретил неприветливо: небо чернело, сверкая молниями, за которыми следовал громовой грохот. Со свирепствовавшего моря дул режущий холодный воздух, пригибая обгоревшие стволы деревьев к земле. Птицы истошно кричали, сносимые ветром, который своим свистом сливался с ними в одну страшную мелодию. Фанг Ксу пригнулся к серой земле. Одежда на нём вздулась и яростно захлопала тканями, оттягивая назад. От царившего запаха гари пришлось закрывать нос и рот рукавом. Сквозь слезную пелену Фанг Ксу увидел каменную лестницу, ведущую наверх к Золотому городу, и, превозмогая ветер, направился к ней, чувствуя, что с каждым шагом дышать становиться тяжелей. Корни деревьев и сучья будто специально цеплялись за его босые ноги, оставляя кровавые царапины и заставляя запинаться. Идти было тяжело — когда он падал, песок не позволял ему встать, засасывая в себя. От этого песка кожа рук и одежда красились в серый. Только оказавшись на каменной ступени, Фанг Ксу понял, что шел по пепелищу. Когда он побежал вверх по лестнице, хлынул ледяной дождь.
Нефритовое кольцо больно сжимало палец до побеления. Зеленое сияние тревожно мерцало и блекло с каждой секундой. Всё внутри подобралось и оцепенело в преддверии чего-то страшного. Чем ближе к вершине приближался Фанг Ксу, тем сильнее шел ливень. Вода стекала по ступеням ручьями, жаля холодом застывшие прыгающие по ступеням ноги. Мокрая одежда и волосы, липшие к телу, отяжелели, дополнительным грузом утягивая назад. — Господин! — закричал Фанг Ксу, выбежав, наконец, на мощенную площадку. Ворота, которые должны были стоять здесь, лежали обуглившимся обломками. В копоти, наполовину смытой дождем, блестели металлические пластины, которые раньше украшали ворота. Робко пройдя через почерневшую деревянную арку, Фанг Ксу увидел жуткую картину, открывшуюся перед ним. То, что по праву звалось Золотым городом — обратилось руинами. Красивые здания и строения тлели как угольки, догорающие после костра. Исчез Дворец. Казалось, что целый пожар выжрал всё на своем пути. От великолепных садов не осталось и следа — темно-серый ковер пепла, превращенный дождем в грязную кашу. Прекрасный город, как корона украшающий вершину горы, стал кладбищем, пустошью. — Господин Шанюан! — отчаянно старался перекричать Фанг Ксу ливень и гром.
Дождевая дымка, поднимающаяся от земли, легким туманом простиралась вокруг. Ведомый кольцом, он шел мимо обломков и плит, направляясь в сторону, где когда-то стоял Дворец. Заметив огромный темный силуэт, напоминающий холм, Фанг Ксу сорвался и побежал к нему.
— Господин!.. Дождь стекал по длинному змеевидному телу, растянувшемуся по площади, ручьями, скользя по сеткам чешуи. Мокрая грива облепляла шею подобно водорослям, лишая былого величия завалившуюся голову, чьи оленьи рога проделали в земле глубокие борозды, превратив брусчатку в мелкую каменную крошку. Одна из передних когтистых лап скрывала под своими пальцами куст с красным пионом. Фанг Ксу подошел ближе, прямо к зубастой пасти. Ноздри зияли черными дырами, воздух из них не шел. Фанг Ксу взобрался босыми ногами по скользкой чешуе на морду дракона, цепляясь за костяные выступы, подступил к основанию носа и прижался к месту меж закрытых глаз. Вода, стекающая по чешуйчатому лбу, водопадом лилась вниз, окутывая Фанг Ксу ледяными потоками. Руки нежно погладили чешуйчатые пластины. Они были холодны, как куски льда. — Господин, — чувствуя себя абсолютно беспомощно, позвал Фанг Ксу, жмурясь от колющих глаза слез. — Пожалуйста, ответь мне. Не молчи, господин. Я… я вернулся к тебе. Вернулся, как и обещал… Поздно, мой маленький друг. — Господин? — изумился Фанг Ксу, отстраняясь. Но дракон оставался неподвижен. Кольцо больно стискивало палец.
Большое сердце несет больший груз. — Шанюан? — спросил Фанг Ксу, приблизив к себе руку. Кольцо почти утратило свой свет, слабо поблескивая где-то глубоко внутри нефрита. Сердце, переполненное тоской, обречено на гибель. Кольцо почернело, резко ослабив свою хватку. — Господин! — закричал Фанг Ксу. — Нет! Подожди! Он снял ставшее свободным кольцо и положил на мокрую дрожащую ладонь. Маленький дракон смотрел равнодушно и безучастно, кусая собственный хвост. Утеряв свой цвет, он напоминал скорее обычную черную ящерку, нежели дракона. На его голову упала одна соленая капля, за ней последовала вторая. Фанг Ксу сполз на ослабевших ногах, прижимаясь спиной к чешуе, и осел на колени.
— Я думал, что, вернувшись сюда, встречу тебя обрадованным, господин Шанюан, — едва шевеля губами, прошептал Фанг Ксу. — Ты сказал, что будешь ждать меня. Всё то время, что я провел дома — мои мысли были только о тебе. Думал, что смогу обнять тебя и признаться, насколько ты стал мне дорог и как сильно я хочу разделить свою жизнь с тобой….
Холод пробирал до костей. Собравшись с последними силами, Фанг Ксу спустился по костистым выступам на землю. Кольцо впивалось острой резьбой в стиснутую ладонь. Обогнув драконью голову, Фанг Ксу встал напротив зубастой пасти, положил свободную руку на чешую и прислонился о неё лбом. — Я полюбил тебя, — тихо произнес Фанг Ксу. Красная вспышка ослепила его. Он отшатнулся, закрывая лицо от яркой волны багряного света, и припал плечом к твердой поверхности чешуйчатых губ. Уха коснулся звук, похожий на треск поленьев в огне, а затем плечо ошпарило выступившим от чешуи паром. Фанг Ксу с криком отпрянул. Ноги запутались в прилипших к ним тканях одежд, и он упал на колени. Безуспешно пытаясь что-то разглядеть в слепящем свете, Фанг Ксу отполз от повалившего пара, который, казалось, только усиливался под дождем, шипя, как раскаленное масло.
Кожа дракона начала тлеть, загораясь бумажными лоскутками. Они чернели, скручивались и рассыпались черной пылью, испуская от попадающих капель искры. Зубы, чешуя, рога, грива — всё начало уничтожаться в собственном огне. В красном свете, исходившем от передней драконьей лапы, это выглядело жутким ритуалом.Фанг Ксу не понимал, что происходит, и не знал, как это остановить. Жар нарастал. Воздух плавился и слоился от накаливающегося очага, коим стало тело дракона. Под когтистой лапой показался пион, полыхающий, как огниво, и именно он источал красный свет. Чешуя тлела и под ней сверкало золотое сияние, которое поглощало в себя свет красного цветка. Фанг Ксу жмурился, не вынося резкого болезненного света, и пытался отползти как можно дальше от возрастающего жара, но золотое сияние, которым полностью стал Шанюан, принялось засасывать в себя не только свет цветка, но и воздух. Потоки тянули прямо к палящему центру, не давая даже шанса, чтобы выпутаться из них.
И тут Фанг Ксу ощутил, как его начало отрывать от земли. От испуга он распахнул глаза, вцепляясь за выступавшие мраморные плиты, и увидел, как горящий солнцем дракон медленно поднимался вверх. Его голова была направлено в небо, а всё его длинное тело и хвост вытянулись, став похожими на стрелу, готовую сорваться с тетивы. Поглощенный красный свет пылал в центре груди как огромное трепещущее сердце. Дракон поднимался выше и выше, пока не завис над городом, разгоняя грозовые тучи подобно дневному светилу. Фанг Ксу не отрывал от него взгляда, в страхе за друга прижимая кольцо к груди.
С гулким хлопком золотое сияние разлетелось осколками в стороны и осыпалось на город. Они падали на разрушенные здания и разоренные сады, возвращая пепелищу вид былого великолепия. Город возрождался, вырастая из пепла и обломков. Исчез запах гари. Из земли пробилась зелёная трава. От дракона осталась лишь маленькая красная сердцевина. Она медленно опустилась вниз и встала перед Фанг Ксу. Сердце застучало сильнее, когда оказалось, что ею был человек. Фанг Ксу испуганно отступил назад.
Кольцо в руке задрожало. Он раскрыл ладонь, и маленький нефрит мягко скользнул с его кожи и подлетел к вытянувшейся руки незнакомца. Когда оно опустилось ему на палец, человек обрел естественный цвет и открыл глаза — голубые, как утреннее небо. — Честный Снег, — с улыбкой сказал незнакомец таким теплым и чем-то далеко знакомым голосом, что в груди что-то сжалось. — Господин Шанюан? — с недоверием спросил Фанг Ксу, разглядывая его новый лик. Золотое одеяние императора, густые черные волосы, красивое точеное лицо. Неужели это и правда был Шанюан, его Шанюан? Его господин, его добрый друг? — Мое настоящее имя — Шан Лонгвей, — он склонился в приветствующем поклоне. Восхитительная улыбка не сходила с губ, а голубые глаза искрились неподдельной радостью. — Я уже давно потерял надежду когда-нибудь ещё раз его произнести. Если бы не ты, Фанг Ксу, возможно, этого бы и не произошло.
— Но… причем тут я? И кто же ты на самом деле? Шан Лонгвей подошел к Фанг Ксу и взял его руки, окутывая теплом своих ладоней. — То, где мы сейчас находимся, очень много столетий назад было страной. Мой отец правил ей, пока Небо не прокляло его за жадность и жестокость к людям: его обратили в цветок. — Угольные ресницы хмуро опустились, скрывая боль тяжелых воспоминаний о прошлых днях. — Я не мог отступиться от своего отца, не мог отдать его на растерзание людям — тогда проклятие коснулось и меня. Я стал драконом, защитником пиона, заключенным, не имеющим возможности покинуть эти земли. Но было одно условие, мой дорогой друг. — Фанг Ксу вздрогнул, ощутив на себе глубокий взгляд, полный нежности и чего-то ещё, что сначала Фанг Ксу принял за благодарность, но тут же осознал, что ошибся. — Жестокость погубила моего отца, его лишили возможности искупить свои грехи. Но не меня. Я никогда не был участником его решений против народа, потому мне дали шанс вернуть прежнюю жизнь. Когда я спас Фанг Гуолианга и принес на свой остров, я думал, что он станет тем, кто поможет мне. Но потом я узнал о его сыне, желавшего красный пион. Я рисковал, отдавая цветок, который должен был охранять, но… это был последний шанс. Шанс, что человек полюбит дракона и любовью сломает чары. Фанг Ксу, ты мое спасение. Моя судьба. Шан Лонгвей приблизился к нему, Фанг Ксу, и осторожно обнял, давая возможность прервать объятия и отстраниться. Но Фанг Ксу был настолько изумлен услышанным, что не сразу осознал, что находится в горячем кругу рук, прижимавших его к груди с громко бьющимся сердцем.
— Ты примешь меня, Честный Снег? Не боишься меня такого? — Если я не испугался тебя во время случая в библиотеке, — хитро блеснул глазами Фанг Ксу, наблюдая, как на мгновение изменился в лице Шан Лангвей, — то почему я должен бояться тебя сейчас? Шан Лонгвей выдохнул смешок, сбрасывая напряжение. — Такого больше не повторится. Фанг Ксу, — он приблизился, чуть наклоняя голову и заглядывая в глаза, — я люблю тебя и прошу разделить свою жизнь с моей. — Для этого я и вернулся, мой господин. Фанг Ксу обнял Шан Лонгвей и поцеловал.