VII. Цыганка (1/1)
Перед глазами мелькали красно-серые закопченные такой же красно-серой удушливой пылью мостовые. Прохожие с нескрываемым любопытством провожали взглядами пробегавшего мимо них молодого человека, крепко охватившего руками миловидную девушку. Удивляться тут было чему… Если молодой человек еще не у каждого мог оставить впечатление неприязни за его ужасно изгаженный вид, словно он только что выпрыгнул из печной трубы (его длинные волосы расплелись и были чем-то вымазаны, похожим на сажу, локти куртки изрядно продрались, обнажив такие же продранные рукава уже далеко не чистой рубашки, а щеки и подбородок перепачканы черной пылью ), то уж на девушку смотрели многие. Эдвард только сейчас заметил, что на ней ничего не было, кроме простенькой больничной сорочки, полы которой тоже успели испачкаться в какой-то гадости. ?Черт, - выругался про себя парень. – Слишком много свидетелей… Такую парочку запомнит каждый. Нужно спрятаться…?Именно в этот момент он забежал в темный переулок. Здесь здания красного кирпича смыкались очень плотно, поэтому свет не проникал сюда. Даже каким-то холодом веяло от отсыревших оснований стен, сплошь залитых уличной грязью и помоями.
Эдвардпроскользнул в небольшой проулок. Он ощутил неприятно кислый, даже какой-то горький запах, который гораздо правильнее было бы назвать густой вонью.Шумная пьяная компания шла ему навстречу. Парень уже было приготовился к столкновению, но те были слишком заняты своим пьяным разговором, переросший уже в открытую нецензурную ругань.
По всей мостовой были разбросаны пустые бутылки. На одну из них Эдвард даже успел наступить ногой, и та противно хрустнула. Он шел, и все чаще и чаще попадались ему на пути то пьяницы с обрюзглыми зелеными рожами, то граждане, от вида которых так и веяло криминальным прошлым, а может быть, и настоящим… Проходя мимо мусорного бака, он заметил человека, от которого так и несло трупным духом… но здешние прохожие хоть и морщили свои рыла, однако проходили мимо…
?Я идиот, тупица, кретин… Как мне в голову пришло свернуть в этот проулок?! Что за чудесная мысль?! Да тут могут в любой момент убить, и тебе даже никто не поможет…?Мимо него проходила ватага черномазых людей, одетых в лохмотья. Это были цыгане. Один из них, парень со смоляными кудрями, шел впереди и бряцал какой-то мотив по струнам расстроенной гитары. Он пел, а остальные подхватывали его мотивы и вторили.
- А ну, айда нашу любимую! – прокричал на всю улицу цыган и ударил по струнам.- Сивко, нешто ты такой бодрый? – прокричала в ответ ему толстая цыганка. – А то все хмурый да злой, как собака!- Замолчи, тебе никто слова не давал.- А откуда столько борзости сегодня, - не унималась та... и группа скрылась за поворотом.Эдвард еще несколько мгновений слышал крики удалившейся цыганской компании, но…неожиданно он замер.
Возле стены стояла хорошенькая цыганка в длинной ярко-красной юбке. Она была одета в изношенную кофточку, особо подчеркивающая все выпуклые формы. Ее наряд был очень вызывающим, поэтому никаких сомнений о роде ее занятий не оставалось. Цыганка стояла, опустив голову. Темные, почти черные волосы, среди прядей которых две были заплетены впереди в тугие косы, спускались по ее плечам и падали на грудь. Она сиротливо снова и снова натягивала на себя потрепанный грязный платок. Вид ее был столь униженным и жалостливым, что, даже не смотря на ее профессию, она заслуживала лишь сострадания.
Эдвард, не отрывая глаз, смотрел на нее. Что-то знакомое было в ней… Что-то…- Ноа, - обратился он к цыганке. Но голос его в этот момент дрогнул, и обращение было больше похоже на вопрос.Цыганка резко подняла голову и внимательно посмотрела на парня, прижимавшего к себе девушку. Ее взгляд сначала смутился, потом, словно наполнился какой-то злостью. Она ничего не ответила, алишь кивнула и поманила за собой. Эдвард как завороженный направился за ней.Они свернули в узкий проход, в конце которого виднелась дверь. ?Ноа?, как назвал ее Эдвард, хотя уже и начинал почему-то сомневаться, дернула на себя ручку и снова поманила. Парень проскользнул в дверной проем и очутился в небольшой каморке, как он сначала подумал. Но это была целая квартира, правда очень и очень бедная. Мебель вся развалилась, обои расклеились, а пол при каждом шаге издавал ужасный скрип.- Положи ее на кровать, бедняжка уже, по-видимому,совсем измучилась, - прошептала цыганка, указав на спальню. – Потом проходи на кухню.
Эдвард прошел в соседнюю комнаты и, увидев у стены прислоненную кровать, уложил на нее Уинри, заботливо накрыв чистым, белоснежным одеялом. Действительно, квартира хоть и была бедна, но хозяйка была очень чистоплотна. Все блестело, что придавало общей обстановке какую-то бодрость.
Эдвард вошел в кухню. Цыганка разливала чай. На небольшой развалившейся плиточке она поставила разогревать кастрюлю супа, а сама уселась на диванчик. Эдвард молча следил за ней.- Что же ты стоишь? Садись, - пригласила присесть его цыганка.Парень опустился на табуретку.
- Ноа, это и вправду ты? – с ужасным усилием посмел он спросить.- Нет, не я, - нагло ответствовала та. – Неужели не видишь?Тот промолчал.- Что, язык проглотил, Элрик? – вызывающе спросила та. – Молчишь? Вот и молчи. Как вижу, и тебя жизнь изрядно потрепала.Эдвард снова проглотил горькую пилюлю досады. Он сжал руки в кулаки и прикусил губу так сильно, что даже почувствовал ощутимый металлический привкус.- А помнишь, шесть лет назад, когда мы с тобой впервые познакомились на ярмарке? – снова начала цыганка. – Я это помню, словно все было вчера. А потом, ты бросил меня, улетев на своей ракете.
Она отвернулась к стенке, и ее плечи задергались. Но девушка переборола в себе желание заплакать.- Ноа, прости, я должен был…- А эта, та самая Уинри? – шепотом спросила она, словно у самой себя. – Можешь не отвечать, я знаю это и сама. Я ее видела еще тогда, когда ты спал. А я… смотрела все твои сны. Они очень красивые.В воздухе повисло молчание, поминутно нарушавшееся глухим бурлением, исходящим от кастрюли.
- Ты ее любишь? – неожиданно спросила она его.- Если и так все знаешь, к чему спрашивать, - с явной издевкой ответил Эдвард.- Вот и я вижу, что любишь… но как-то странно. А ведь…Она резко развернулась к нему лицом и опустила на стол свои худые руки.- А ведь я тоже тебя любила. Но больше, как очень хорошего друга, как Альфонса, нет… я сама себе перечу… как брата, – она сильно покраснела. – Неважно. ?Любила? - это было. В последнее время даже видения стали мне являться все реже и реже. Жизнь отбирает у меня все.- А как ты оказалась здесь, в Англии?- История повторяется, не правда ли? – она внимательно посмотрела на него своими черными глазами. – Я путешествовала по миру с цыганским табором после нашего последней встречи, и, приехав сюда, меня продали, как и продали тогда… наивная дурочка. Когда я наконец пойму, что в этом мире нет добрых людей? Кругом все строится на личных интересах. Даже люди стали вещами.Цыганка привстала с места и сняла с плиты уже разогретый суп.
- И вот, - продолжила она, - так я оказалась здесь. Больше нечего сказать.- Ты не голоден?- Нет, - ответил парень.
После такого крайне неприятного разговора голода как будто и не было. Он с отвращением отодвинул от себя поставленную перед собой тарелку.
- Ноа, - обратился он к цыганке. – Люди, от которых мы сбежали, что-то замышляют. Они…- Хотят снова провернуть незаконченное дело.Парень резко вскинул голову и посмотрел на нее.- Как это так, ?незаконченное??!- Вспомни Шамбалу.