... тоже очень скучаю. (1/1)

— Не оборачивайся, Тсунаёши-кун... — эти слова разнёс прохладный осенний ветер сентября, осторожно касаясь слуха человека, для которого они, собственно говоря, и произносились. Парень на несколько секунд остановился, словно давая время мозгу, который пытался воспринять нужную ему информацию. Однако на душе было не спокойно, не понятно почему. Ресницы слегка дрогнули от этого странного ощущения. А рука сжалась в кулачок. Несмотря на слова, появилось страшная необходимость обернуться, посмотреть в эти разнокалиберные глаза, увидеть их жизненный блеск. А на таком до боли родном лице не свойственную ему улыбку, полную тепла и некой заботы. Под ногами шелестела упавшая с деревьев листва, витиеватый ветерок кружил её в своеобразном танце. Сделав пару шагов, Савада выдохнул воздух из лёгких, словно высвобождая отрицательные мысли. Однако вполне хватило одного мгновения, одного жалкого всхлипа Хроме и Десятый тут же резко разворачивается на 90 градусов. И видит пугающую картину. Глаза широко распахнулись, выказывая удивление хозяина. Рокудо еле стоял на ногах, безмолвно протянув руку в его сторону. За иллюзионистом осторожно утирала слёзы рукавом кофточки, Хроме. На глазах девушки блестели едва заметные капли влаги. Мукуро опомнился намного раньше окружающих, сильнее сжав трезубец в руке, сказал, будто не в чем и не бывало:— Глупый, Тсунаёши-кун... Я же сказал, не оборачивайся! Ку-фу-фу — не смотря на этот смех, Тсуна почувствовал тяжесть на сердце, в груди ныло, словно приговаривая "Не уходи! Останься с ним!". Парень не предал этому особого значения, но серьёзно высказался:— Сейчас... — дыхание немного участилось, но голос оставался серьезным как никогда ранее — Я не совсем понимаю, что случилось и, что вы, вдвоём скрываете... — глаза блеснули решительностью, оглядывая испуганную девушку и удивлённого иллюзиониста — Но когда я вернусь, ты... — Парень указал пальцем на своего Хранителя Тумана — Не уйдёшь от разговора!— Это и есть та, самая Великая интуиция Вонголы... — сорвалось с губ Мукуро, провожая взглядом быстро удаляющуюся спину своего Босса. Эта сталь в голосе, этот тёплый свет, который излучает какой-то обыкновенный мальчишка, но какая у него сила воли... Ведь именно она определяет настоящий резерв человека, именно она не даёт пасть на дно, именно она помогает подниматься с разбитых колен. Уголки губ иллюзиониста медленно поползли вверх, однако в глазах всё также скрывались несколько отблесков печали, к сожалению, юный босс Вонголы не смог их увидеть, так как уже бежал к чёрному автомобилю. В мыслях Савады крутилось разное, но только одно смогло задержаться там... Хотя, вполне возможно, что это была даже не мысль, а скорее обещание... Обещание, которое произносилось в голове словно молитва, снова и снова. Как бы обволакивая душу, устраняя напрочь рассудок, с каждой секундой превращаясь в одержимость.

За окном такси проносились толстые кроны деревьев, асфальтированная дорога уходила из под колёс автомобиля и выходила всё дальше и дальше, не заканчиваясь даже через N-ое количество километров. Через час они уже были в большом здании частного аэропорта. Через 15 минут юный Босс поднимался по трапу белоснежного самолёта. Через полчаса Савада уже был в воздухе, проводя взглядом по смутным силуэтам пуховых облаков. Глаза, прикрытые длинными ресницами, устало глядели куда-то вниз, худощавая рука подпирала щёку, на которой 100% останется соответствующий след. Мысли: "Почему же Хроме плакала? Да, и Мукуро вёл себя странно, мне даже показалось, что я вижу его печаль в глазах... и улыбка... эта улыбка не та, что была раньше... Ну, ничего... Дождись Мукуро! Я обязательно узнаю, что с тобой!" — в глазах заиграли огоньки решительности, а пальцы непроизвольно дрогнули.

?Дождись...? – проносилось в голове, а под конец в самой глубине эхом раздавалось – ?Прошу?.* * *Утро в небольшом Намимори, в городской больнице стояли два Хранителя. Палату освещали лучики, на стенах задорно играли в догонялки солнечные зайчики. Иллюзионист улыбался, закрывая рукой глаза, защищаясь тем самым от яркого света. Да, и зачем видеть взбешённого Хранителя Урагана, желающего разорвать его на мелкие-мелкие куски. Также плачущую рядом девушку, которую утешает с грустной улыбкой Такеши. Спустя некоторое время, выпустив пар, парень сказал:

— Почему ты не сказал это ему? — слова были произнесены тихо, не свойственно его характеру. Рокудо отвернулся к окну, как бы стараясь вспомнить нужный ответ, бледная рука потянулась к солнцу, а из неоткуда появилась маленькая синяя бабочка. Насекомое осторожно махало маленькими крылышками, пока рука тянулась как можно ближе к окну… К небу…

— Оя, неужели ты совсем не поумнел за эти годы, Хаято? — повернулся парень, продолжая язвительно улыбаться. Маски, дорогие... Маски... — Ну, сказал бы я ему? И что? Это что-то бы изменило? Он бы бегал за мной по пятам, беспокоился, места себе не находил... А у него задание между прочим. Это не игры какие-нибудь, это мафия... Как только Савада замешкается на задании, получит пулю в лоб.— Да как ты?! — хотел было возразить на повышенных тонах Гокудера, но его тут же перебил Ямамото.— Он прав. Если бы Тсуна узнал, он бы начал волноваться и провалил задание. В лучшем случае приехал покалеченным, а в худшем... — лицо стало на удивление серьёзным, а глаза опустились вниз. Подрывник и сам понимал всю ситуацию, но само представление, какого будет его Боссу потом, не давало покоя. Как же так, почему...? Всё шло так хорошо, не то чтобы, Хаято был полностью за их отношения, но Тсуна снова стал больше улыбаться, как раньше... Как до момента становления Десятым Боссом Вонголы. Казалось, этот чёртов иллюзионист творит чудеса... Настоящие... Платиновый блондин не сдержал, всех тех эмоций, прямо высказав:— Да, какого чёрта, ты творишь! Ты хоть понимаешь, что с ним будет!!!? Как он будет себя чувствовать!? Ты... — рот был закрыт большой ладонью Ямамото, который позже вывел из палаты ошарашенную Хроме и буйного подрывника. Послышался значительный грохот.Мукуро опустил глаза, он понимал, он всё прекрасно понимал. Но что он может сделать? Это ощущение... Ощущение беспомощности, когда и сам хорошо знаешь, что ситуация уже далеко не в твоих руках. Что твоя жизнь зависит, от кого-то свыше... Того, кто дёргает за нужные верёвочки, создавая и разрушая людские судьбы... От мыслей его отвлекла едва слышная фраза:— Ты, прости его. Он не подумал — почёсывая затылок, сказал, Такеши, а в ответ, получив кивок, просто молча, удалился из больничной палаты. Мукуро чувствовал себя не из лучших. Вина, отчаянье, потеря — всё смешивалось и пожирало душу изнутри, медленно и мучительно, что на миг захотелось, чтобы всё кончилось как можно быстрее. В мыслях проскользнула мысль: "А ведь я настоящий эгоист... Я отпускаю его только, чтобы не причинять боль себе, чтобы не видеть этих горьких слёз, этих глупых обещаний, которые я сам нарушил..." — рука осторожно вздрогнула, касаясь мобильного телефона, на дисплее которого высвечивалось столь близкое и дорогое имя...— Оя — оя, Тсунаёши-кун, давненько я тебя не слышал... Ты как там? — снова играя привычную ему роль, спросил парень.— Нормально. А ты там как? У вас всё нормально? — этот тёплый голос, наполняющий душу светом. Почему-то в этот момент очень захотелось сжаться в комок и забыться. Но так нельзя и Рокудо это понимал.— Всё прекрасно, а ты чего волнуешься за меня? Да? Скучаешь, наверно? — шутя в своей манере, сказал Хранитель Тумана, даже и не подозревая, что ответ на поставленный им же вопрос, добьёт окончательно. "Скучаю" — эхом отдалось в голове, повторяясь снова и снова. Он всегда ждал этих слов, так почему же так больно сейчас? Почему такое ощущение, будто сердце кровью обливается, а падение багровых капелек эхом раздаётся в сознании, пронзая душу тысячью маленькими, но такими острыми иголками? Почему? Почему? – столько вопросов, которые загоняют в угол одного из Хранителей кольца Ада. Да так, что хочется броситься к нему в солнечную Италию, на это грёбанноезадание, обнять крепко-крепко и молча наслаждаться сладким запахом его непослушных волос.— Мукуро? — Отвлёкся...

— Я... — пауза, которая казалось, длилась несколько секунд, предстала в облике настоящей вечности — ... тоже очень скучаю.