Глава 2.2 (1/1)
Какой-то умник из 8-й бомбардировочной однажды сказал: «напряжение – залог успеха любой операции. Не маневрирующий самолет – дохлый самолет». И был бы он чертовски прав, если бы не добавил: «нервы не страшны только благоразумным». Увы, здесь никакого прикладного подтверждения его философия не нашла. Более того, в ту не самую спокойную ночь на планете все происходило в точности наоборот. Пока зеленые Юрец, Димка, Алексей и Рома были озабочены собственными переживаниями и ощущениями, стараясь «завалить» свои машины ровно по заданному курсу, Селедов быстро сбросил подтверждение Сашкиной гипотезы комэску:- Пара на расстоянии около 1500 м. Предположительно «мессера». Идти в атаку?- Подъем до «потолка». Имитируйте нападение. – Волков не договорил, но Мишка быстро смекнул, что к чему. «Если их только двое – значит патрульные, в драку зря ввязываться не станут. А если больше…»Мысль он решил дальше не развивать, а просто направил истребитель вслед за своим напарником, с каждым ударом сердца ожидая пулеметную очередь.Этажерка заметно раздалась: Бурый со своим птенцом отлетел вбок и в сторону, освобождая достаточно места для боевого разворота. То, что их группу «накрыли» до подлета к цели, он воспринял философским: «готовься к худшему». Андрей и Коля шли самонадеянно спокойно. «Этажом» ниже Иволга возился с подсветкой. В целом, ничего катастрофически неожиданного не произошло. До цели еще километров восемьдесят, анемцы в такую погоду летают не лучше нашего. Да и что они здесь забыли?..Темнело быстро, а снег все бомбил авиацию, с прежним напором тараня фонари и фюзеляжи истребителей. В плотных рядах лесных деревьев появились первые «залысины».
«Еще немного, и я сойду с ума. Не для того ли вообще я шел в истребители, чтобы потом каждая секунда была наполнена скоростью, а каждое действие – смыслом?» - Поэтически рассуждал Дима Капустин, пока в арьергарде крылатого строя, на высоте около 3 000 метров, Сашкин «Як» с максимальной тягой устремляется к серому телу «ведущего» Мессершмитта. На расстоянии 500 метров он дает несколько рассеянных очередей: в «сетке» прицела на долю секунды задержался знакомый вытянутый «нос», но пули безвредно прочесывают бока самолета. Немецкий истребитель, видно, не рассчитывая на лобовую атаку, пытается уйти вверх. Второй «мессер» решил не выходить из боя, и, маневрируя, заскакивает сбоку, посадив свой самолет на левое крыло. Решиться вступить в бой на виражах с советским «Яком» на небольшой высоте – нужно быть на все сто уверенным в собственной машине и своих способностях.
Сашка повторил маневр противника с большей скоростью в противоположном направлении. Только бы прицепиться к хвосту… Есть! Меньшая маневренность «мессеров» у земли, правильно выбранный угол поворота – и «Яку» удалось заскочить в тыл противника. Теперь лишь не хватает надежного прикрытия собственной спины, так как Сашкин «ведомый», замешкавшись, не сразу пристроился к его самолету.
«Ну они таки нарвались! Селедов, шельма, где тебя черти носили?»Следующая пулеметная очередь была более удачна – несколько дыр в задней обшивке фюзеляжа и задымившее крыло. Противник заметно «захромал», но мужественно попытался уйти от погони, взлетев «горкой вверх» и кое-как развернув машину. Назревала жаркая перестрелка.
«Я ослеп? Или мы все здесь слепые щенки, раз позволили немецким истребителям безнаказанно зайти в хвост целой эскадрильи?..»Волков с болезненной внимательностью вглядывался в редеющие сосновые макушки, не находя, однако, никаких несоответствий карте полета. Ощущение, что они приближаются к непреодолимому, смертоносному препятствию навязчиво сигналило его здравому рассудку, но сменить курс Волков не мог.- Андрей,как там у вас обстановка?- Летим, товарищ командир.- Что видно?- Лес, дорога… Погодите-ка…- Ну, что там?- Плохое освещение, но похоже на полевой аэродром.«Вот оно! Фашистская сволота соорудила в лесах себе гнездо! Сверху практически не просматривается, да и если вырубить пару сосен можно отличную взлетную площадку оборудовать! Вот только «регулярной разведке» о нем почему-то не было известно!.. В любом случае…»- Всем внимание! Немецкий аэродром – в 400 метрах по правую руку от железной дороги. Набрать высоту, приготовиться к бою.
Приказ был исполнен незамедлительно: шутка ли – лететь в опасной близости от немецкого логова, абсолютно неожиданно возникшего на неоднократно прочесываемой советскими «птицами» местности.«Ну что ж, если Мише и Александру не удастся задержать ту пару «шмиттов», то вскоре наши координаты будут известны всей стае».Печальные размышления Волкова подтвердились. «Ведущий» мессершмитт, успевший ускользнуть на недосягаемую для «Яков» высоту, уже успел заприметить пару Володьки с Вилкиным, и, немецкий летчик, сделав выводы, сообщил по рации в командный пункт о группе истребителей противника, продвигающихся в точности к месту переправы военно-технического оборудования.
Первый удар пришелся по истребителю Юрки. Налетевший коршуном вражеский самолет с точностью опытного охотника спикировал на задний гаргрот*, и уже собирался открыть огонь, как тут же сам попал под прицел Володиного «ястреба»: Бурый успел развернуться как раз в тот момент, когда «мессер» готовился к атаке и встретил его лобовым залпом.
- Уходи, дурень! Бочкой!Вилкин не слышал. Он с силой надавил на педали управления рулем поворота и, «припадая» на левое крыло, поставил свой «Як» параллельно к самолету «ведущего».В этот момент Юра всем сердцем, каждой хромосомой своего тела ненавидел небо и проклинал все зыбкое и ненадежное, включая свое нынешнее положение.А в воздухе, между тем, уже кипелабитва.Волков со своим «ведомым» новичком – Ромкой пытались вывести в зону пулеметной досягаемости пару не слишком опытных«мессеров». Андрей с Колькой, за год совместной работы, изобрели и отшлифовали свою тактику ведения воздушного боя: робкий и нерешительный в глубине души, Колян,оставался одним из лучших «снайперов» полка, а, потому, зайдя на достаточную для хорошего обозрения высоту, лавировал в воздухе, пока Андрюха, подцепив на хвост «мессера» выводил его на своего напарника. Затем оба «горкой» уходили вниз, в ожидании новой «жертвы». Иволга вместе с Димкой оказались в окружении сразу трех немецких машин…Конец боя еще не наступил, но уже появились первые жертвы. Пока Михаил и Сашка, подобно ладье и королю, пытались подвести к краю доски вражеского подбитого «монарха», откуда-то снизу раздалась пулеметная очередь, и самолет Селедова вспыхнул, закружился в воздухе и штопором пошел вниз, посылая небу прощальные сгустки черного дыма. Последнее, что Мишка успел подумать, прежде чем взорваться вместе с самолетом в родном лесу: «глупо это мы, без бомбардировщиков….»
Через несколько минут та же участь ждала Сашкиного противника. Еще через некоторое время смертельная карусель выпустила из своих объятий еще два самолета. Один наш. Один вражеский.
Юра Вилкин, сосредоточившись на преследовании немца, получил очередь в боковую обшивку, и, ощутимо ударившись головой в фонарь, начал медленно, но верно терять высоту. В глазах темнело, а дрожащая рука пыталась нащупать кран выпуска шасси. «Плохо дело… Меня сейчас собьют». Единственное, что слышал летчик в этот момент– голос своего инструктора, который, казалось,двигал его телом во время совершения посадки. Самолет прочесал крылом ветви деревьев, и, с шумным «выдохом» мотора, зарылся носом в сугроб.
Фонарь пошел трещинами и долго не хотел открываться, колени дрожали, как у нашкодившего первоклассника, но Вилкину хотелось одного – лечь на снег, на землю, где все подвластно законам гравитации. Но, пройдя несколько шагов, Юра замер: в нескольких метрах от него лежал свежесбитый «мессершмитт».
P.s * Гаргрот — объёмный продольный обтекатель на фюзеляже самолёта, закрывающий проводку управления, трубопроводы и электропровода, выступающие за основные габариты фюзеляжа, и обеспечивающий удобство подхода к ним в эксплуатации