Глава 2.1. (1/1)
Приготовления к вылету осуществлялись быстро, слажено и четко: словно единый механизм работали истребители, летные техники, командный состав.
Сашка и Андрей, вырывая друг у друга кусок карты пытались растолковать «молодым» как, куда, насколько быстро и на каком расстоянии они должны были лететь друг от друга, чтобы «не мельтешить перед нашими глазами своим хреновым пилотированием».
Бурый со своим новоявленным напарником наматывали в небе "пикирование на цель" и «боевые развороты» на подлатанныхпервых «Яках». Получалось не очень, к тому же ученик, бледнеющий с каждым новым виражем, едва ли внимал размеренному и серьезному голосу Володьки, заглушаемому звериным урчанием двигателя. Юра Вилкин обладал уникальными характеристиками – он единственный в училище панически боялся высоты, а, также, один из немногих, кто отважился потратить (или угробить) свою жизнь на борьбу с этим страхом. Редкий труженик.
Боря Иволга, умеющий превосходно пародировать вечное недовольство комэска, завоевал в глазах своего «орленка» непоколебимый авторитет. К тому же Иволга решил, что будет нагляднее, если он сам продемонстрирует «ребенку» несколько защитных позиций.
- Огоу, какая каллиграфия! Если б наш Борька вздумал посостязаться с люфтваффовцами в красоте пилотирования – то был бы на коне. Или я ничего не смыслю в эстетике. – Инженер-механик Иволги гордо протирал пахнущей машинным маслом тряпкой аварийные баллоны, - а этот малый что «блинчиком» порхает рядом – его тоже на задание откомандировали?- Ну так а чё? С 4-ой эскадрильей не пропадет. Там коллектив сплоченный, слетанный. В обиду своих не дает, - Адиль подмигнул угрюмой паре новобранцев, наблюдающих «вальсирование» двух опытных хищников на пару с робкими птенцами, только что повыпадавшими из гнезд летных училищ.
- Страшней воздушного боя на войне может быть только посадка. А у меня по ней в зачетном листе три с половиной балла стоит, - не отрываясь от созерцания полета, с улыбкой пробормотал Валентин Пепелов, - У Лизы всегда стояли одни пятерки. И в аэроклубе тоже помню…- Лизы? Сестра твоя, чтоль? – С вежливым равнодушием поинтересовался собеседник.- Да нет. Мы с ней в одно училище поступили. И в одной эскадрилье оказались. Судьба, о как твоя игра жестока…- Она что – с нами не полетит?- Так, конференция окончена! Через 10 минут взлетаем, хлопцы! Идите винтовые двигатели прогревайте, что ли… - Колян махнул рукой в сторону взлетной площадки, а сам, тяжело и с хрустом вдавливаясь в снежные сугробы, пошагал к своей машине, чтобы получить отчет у механика о готовности к вылету…
Проверить положение высотного корректора и бензинового крана. Ручку на себя до отказа. Короткий взгляд на термометры... От винта!
Истребители взлетали парами, глиссадой*, оторвавшись от взлетной полосы и постепенно набирая высоту. Впереди Волков. За ним, взмалывая холодный воздух винтами, шли еще две пары**. Бурый с Вилкиными Иволга с новобранцем-Димкой. У последнего несколько дольше разогревался двигатель, так что в полете, бедный, перенервничавшийистребитель слишком криво взял курс, пальцами правой руки постукивая по триммеру, а на справедливый запрос Борьки: «чего носом вертишь?» чуть не задел крылом Володькину машину. Благо тот быстро отреагировал, изменив угол крена и отлетев на завидную дистанцию.
Стрекотала рация.
- Бурый! Старый хрен! Лети правее! Ребятенка задавишь! Нам с ним еще поезда шмалять!
- Не кипятись, недоросль. Мы не в трамвае. Развернется.
Самолетысменили боевой распорядок прямо в воздухе, пока, согласно навигационной схеме, не выстроились строго этажеркой. За эти несколько минут «орлята» успели испытать разные чувства.Адреналин штопором таранил грудную клетку. Перед глазами уже такой далекий путь, пройденный, возможно, не ими. Не ими прежними.
«Видишь, мама, а ты не верила, что я когда-нибудь взлечу»«Так, главное спокойствие. Ты все помнишь, ровно все, что нужно для полета»«Паршиво когда тебя считают молокососом! В жизни не видел такого расхлебанного состава!»«Хочу чтобы со мной был наш старый инструктор Алексей Данилыч. Он-то уж по круче этих асов с машиной управляется. Дерьмовые самолеты»«Главное, чтобы посадка удалась. Главное чтобы посадка удалась. А там ничего – жить буду»- Прикрывающие – на 200 метров назад. Андрюха, а ты с Коляном уплотнись – разрыв большой. Отстанете – не отобьетесь, - это уже голос Волкова.Родная полоса аэродрома постепенно сменилась густыми лесами, сквозь которые углядеть серую нить железной дороги было делом непростым, да и самолеты шли тяжело. Тяга двигателей «Яков» не позволяла выжать желаемые 569 км/ч при таком сопротивлении воздуха.
Сашка чуть отклонился от Селедова, подняв свой самолет в центр этажерки, но никто не проронил ни слова. У этого истребителя дар особый: жопой чуять приближение вражеской авиации. Еще не было случая, чтобы довоенный двоечник ошибался: как бы высоко не порхали немецкие соколы, готовясь к «бум-зуму»***, как бы ни противоречили ему навигационные расчеты и здравый армейский смысл – все равно заходил «мессеру» в хвост, сигналил напарнику и «хрен оспоришь». Голос Селедова по рации заметно дрожал.- Вдали от охраняемого объекта, в такую погоду, теоретически это…
- Ша. Обожди. –Силуэт «Яка» носом погрузился в слепую метель, исчезая с поля зрения товарища.
Селедов же машинально потянулся рукой к предохранителю, чтобы снять его с кнопки управления пулеметным огнем. «Так и хочется спросить себя: ты зачем, дурак, в летное документы подавал…»P.s.*ГЛИССАДА - прямолинейная траектория снижения или подъема летательного аппарата, наклоненная под углом к горизонту**пара - с начала 1942 года советские истребители на боевых заданиях летали парами. Ведущий и ведомый. Задача первого - атаковать вражеские истребители "в лоб", второго - прикрывать тыл товарища, предубеждая заход вражеского истребителя "в хвост"*** "бум-зум" ("ударил-убежал")- тактика ведения воздушного боя, основанная на преимуществе в высоте. Заключается в атаке противника с пикирования, с последующим уходом свечкой вверх. Противник, не имея достаточного запаса энергии, не может «достать» атакующего.