Терзаемые сердца (2/2)

Глаза в глаза.

И носы соприкоснулись.

Сана почувствовала.

Чужая кожа совершенно невесомо касалась её и создавала ощущение некого трепета. Взгляд, всё ещё светящийся остатками той теплоты. И можно нырять — настолько глубокие.Движение чужих пальцев по рукам, к талии и по спине. А потом снова пустота, и под громкое сглатывание слюны раздалось тихое тявканье Ёнтана. Ким быстро отстранился, удерживая пса в руках, и встал на ноги.— Садись за стол. Сначала проведём урок, а потом разрешу полчасика поиграть с Тан-и.Оставалось только повиноваться, списав это на желание посидеть с псом, а не на странные всполохи в районе груди и быстро забившегося сердца. Пока Ким рассказывал материал, Сана усердно думала о творившемся внутри неё хаосе: преподаватель ничего не замечал, поскольку вёл рассказ с прикрытыми глазами, явно ещё не до конца вынырнув из своего сонного состояния. Как после таких действий можно было так легко и просто оставаться спокойным, хотеть спать?

Минатозаки поджимала губы, мысленно задавая себе этот вопрос, потому что она, кажется, в попытках сохранять хладнокровие провалилась с треском.

Ей же не мог понравиться такой чурбан, как этот… этот… его даже назвать как-либо сложно! Её и так вечно тянуло на каких-то плохишей, а тут просто личный джекпот. Мудак, старше неё на десяток лет, преподаватель её университета. Тройное комбо, только вот за него не дадут ни денег, ни бургеров.

— Ты меня вообще слушаешь?Сану клацнули по носу костяшкой указательного пальца, из-за чего пришлось отвлечься от раздумий и невольно поднять глаза. Тэхён и так сидел не напротив, а рядом, теперь же его лицо было так же близко, как минут пятнадцать назад. Господи, за что? Зачем все эти испытания на прочность? Минатозаки согласна признать, она проиграла. Слабачка. Даже двух занятий не прошло.— Если не прекратишь витать в облаках — поцелую.О даа, страшная угроза, Ким Тэхён. Мужчина и сам это знал. Ему просто было забавно наблюдать за хлопающими ресницами и умственным процессом, отражающимся в глазах напротив. Девушка явно решала, хотелось ей исполнения ?наказания? или нет.— Целуйте. То есть, целуй.Ким приподнял бровь.— Это что за неформальный тон?— Если можно тебе, то и я могу, Тэхён.Мужчина сощурился. Эта игра его забавляла, не более, и всё же было интересно, как поступила бы девушка в следующий момент. Одурманенный собственными мыслями и идеями, Ким поднял ладонь и легонько провёл большим пальцем по губе Саны.Девушка ожидала дальнейших действий, ощущая дрожь по всему телу. Бегала глазами по лицу Кима, наблюдая, как его взгляд затягивался поволокой — она видела такое лишь со своим бывшим, когда тот возбуждался. Опыта в таких вещах у неё толком не было, но даже так, это не пошло бы ни в какое сравнение с Тэхёном, медленно облизывающим свои собственные губы. А мог бы её.… А мужчину просто привлекала эта дерзость, смешанная с неким страхом неизвестного. Чёрт, обещал же себе не трогать своих студенток. Ни за что. Ни за какие коврижки. Получи, Ким Тэхён.

Это Сана, твоё личное наваждение в эту секунду.Находясь уже в миллиметре от губ девушки, еле касаясь, будто случайно задевая, мужчина услышал продолжительный звон — что-то разбилось, причём разбивалось оно не одну секунду. Резко повернувшись в сторону звука, он прервал до боли интимный момент.

Сана бы с радостью повторила те ощущения, вспомнила бы, как поджимались пальчики на ногах, как пропадали мысли из головы, как дрожали ресницы, как становились ватными пальцы, как губы просили большего.

И всё это было безвозмездно потеряно.Спасибо большое, Ёнтан.— Тан-и, ты что там делаешь?Тэхён встал из-за стола, в какой-то степени даже радуясь такому повороту событий. Он совсем с ума сошёл, если решил реально поцеловать свою студентку. Чёрт, а если бы он не остановился? Серьёзно бы трахнул? Какого чёрта он творил? Слава богу, Ёнтан снова учудил что-то в своей манере, тем самым дав отвлечься и посмотреть на мир трезво.

Сана осталась сидеть на кухне, бегая глазами по стенам. Так можно было отвлечься и ей тоже. Момент был безнадёжно испорчен и уже не вернётся: можно было быть на сто процентов уверенной — начатое они не продолжат. Стало даже обидно; ей бы действительно хотелось поцеловать преподавателя.Девушка встала из-за стола и, подхватив рюкзак, направилась в сторону прихожей. Стоило пойти домой. Если в прошлый раз Сана ещё слушала Кима, то сегодня явно полностью утонула в чём-то другом.Минатозаки обулась, и хотела было прокричать вглубь квартиры, что уходит, как дверь в прихожую из подъезда резко открылась — некто повернул ключ два раза и нажал на ручку. Сана немного отошла, чтобы её не ударило, а после встретилась взглядом с той самой девушкой, которую видела в Университете. Грустная, в немного помятых вещах и с дорожной сумкой на плече, она словно пришла искать укрытия у Кима. А может, просто возвращалась к нему.

… И снова обида проткнула сердце девушки.Она поджала губы, рассматривая подружку Тэхёна. Из разговора Сана поняла, что между ними больше ничего не было, но… Кажется, они тогда всего лишь ссорились. Значит, это — его девушка? Добивать себя мыслями не хотелось, поэтому японка лишь сильнее сжала лямку рюкзака, намереваясь обойти ?любимую? преподавателя и побыстрее смыться из квартиры.— Прости. Чёрт, а я ему не верила. Рада, наконец, познакомиться с девушкой Тэ. Ты красивая.Подруга Кима закусила губу и, извинившись, побежала прочь. Сана осталась стоять, пребывая в глубоком шоке от произошедшего, но не решилась бежать вслед за девушкой. Кстати, об этом, как она её назвала?— Ты куда собралась? У нас осталась ещё половина занятия, между прочим.Японка обернулась, заглядывая в глаза Тэхёну. Тот стоял с Ёнтаном на руках и хмурился, рассматривая настежь открытую дверь. Ему было непонятно, почему девушка решила сбежать раньше положенного времени.— Я просто… просто решила, что занятие окончено.— Нужно было спросить, — в этот момент Ёнтан тявкнул и потянулся поближе к девушке. — Как видишь, ты этому предателю понравилась, так что, будешь сидеть с ним, чесать ему за ушком, и параллельно записывать то, о чём я буду рассказывать. Разувайся и дуй на кухню, я сам закрою.Сана ведь должна была сказать, что заходила его подруга? Но вместо этого девушка покорно последовала указаниям преподавателя. Странно подобревшего преподавателя, меж тем.***Если бы Суджин знала, что её уволят из-за найма какой-то родственницы начальницы, приехавшей аж до конца осени… Если бы. Девушка уже тогда стала бы искать работу. При этом она не уставала упрекать себя, что часто уделяла время написанию песни для ребят, и Чонгуку, который хотел больше и чаще видеться. Суджин бы и искала новую работу, а теперь оставалось только тяжело вздыхать.Поразительно, но говоря Сане, что не согласится на предложение Наён, девушка не рассчитывала оказаться лгуньей. Тогда ведь и правда думала, что никогда не сделает такой ошибки, а сейчас стояла в комнате для персонала в одном из самых дорогих ночных клубов этого города, кусая губы. Ей нужно всего лишь сыграть свою обычную программу и поехать домой. Проблема только в том, что на неё натянули платье.

Довольно короткое, открывающее вид на худые девичьи ноги. Нужно было остаться в квартире и никуда не идти. Не соглашаться на предложение, не ехать в какое-то непонятное место. Нет, выглядело это заведение весьма прилично, да и деньги платили хорошие, но сердце всё равно заходилось странным диким танцем, словно предупреждая о чём-то. Может, ещё не поздно повернуть назад?Суджин вновь тяжело вздохнула. Будь что будет. Говорят же: нужно просто научиться отпускать ситуацию, и тогда всё случится для тебя самым лучшим образом. В комнату постучалась девушка из основного персонала и сообщила, что пора выходить на сцену.Су в последний раз взглянула на себя в зеркало и направилась к выходу. Нужно только отыграть программу. Это довольно просто и легко, никаких проблем. Она со всем справится. Главное сейчас — успокоиться.

Даже сидя за большим роялем, Суджин старалась максимально спрятаться за отросшими, но всё ещё короткими волосами. Постоянно хотелось поправить платье, спустить его немного вниз, дабы никто не смотрел на её ноги. А взгляды она ощущала. Они были куда более жадными, нежели в кафе. Нет, больше Суджин в такие заведения ни ногой — отмучается и уйдёт восвояси. Конечно, перед сценой стояла охрана, но менее страшно от этого не становилось.Вообще было поразительно играть в клубе ночью классические произведения. Может, этим людям правда нравились и такие моменты их посещения? На самом же деле, как оказалось, на втором этаже отмечал свой День Рождения какой-то бизнесмен, и он дико желал услышать живую музыку, причём именно на фортепиано.Если Суджин правильно поняла, на втором этаже были отдельные комнаты для гостей, а также специально выделенные номера для сна. Для сна же? Не выдержав глупого любопытства, девушка повернула голову в сторону и глянула на верхние ярусы. Стёкла были тёмными, по всей видимости, с этой стороны невозможно было увидеть происходящее там. Взгляд опустился вниз на рассредоточенную по залу толпу: кто сидел ближе к бару, кто за столиками. Несколько человек вообще устроились на ступеньках, ведущих к танцполу. Последняя мелодия программы и Суджин будет свободна, сможет поехать домой.

В последний момент выступления взгляд зацепился за знакомые черты лица, мелькнувшие среди безликих лиц. Какая-то странная выдержка и идеальная память пальцев не позволила испортить номер в самом его конце. На неё смотрели глаза из самых страшных кошмаров, самых ужасных моментов её жизни.

Суджин закончила выступление, нервно поднялась из-за инструмента, коротко поклонилась и сбежала. Отдалённый голос ведущего скорее настораживал, пока девушка почти бежала в комнату для персонала. Нужно было переодеться и как можно быстрее убраться из этого заведения.

Но как он мог появиться здесь? Разве такое возможно? Обычный охранник в казино смог зайти в клуб исключительно для богатых? Бред какой-то. Это не мог быть он.Комната для персонала находилась всего в паре шагов, и Суджин поняла, что ей не хватило буквально пары секунд, когда её запястье окольцевали чужие пальцы. Так хотелось надеяться, что это тот же ведущий или официантка, бармен, но нет.

— Мелкая дрянь, ты почему не появляешься дома?!Зрачки расширились от страха: вырвать руку не получалось, а сбежать можно было только в толпу танцующих посетителей. Если бы она знала, что всё так обернётся, то никогда не согласилась бы играть в этом чёртовом клубе! Ошибки быть не могло, перед ней сейчас стоял её отчим.— Отпусти.Словно из последних сил, Суджин стала тянуть руку на себя, пытаясь заполучить такую привычную уже свободу. Отчим даже сейчас не отличался кристально трезвым состоянием — было заметно, что перед или во время визита он успел что-то употребить. Если честно, Су было плевать, что именно: алкоголь или травку, а то и что покрепче. Всё, что её беспокоило на данный момент — невозможность вырваться и побежать, куда глаза глядят.

Мужчина потянул её на себя, только крепче сжимая пальцы, а Су ощутила текущие по щекам слёзы. Почему это происходило именно с ней? За что? Где она ошиблась и свернула не туда? Суджин мысленно пообещала себе, что если вся эта ситуация закончится её побегом, то она завтра же найдёт работу той же официантки в каком-нибудь кафе, лишь бы больше никогда не иметь возможности встретиться со своим личным дьяволом.Они успели пройти весь танцпол, и никто из присутствующих не обращал на них внимания. Видно, считали, что так и надо. До выхода оставалось всего ничего — недлинный коридор, ведущий к чёрному ходу. Кажется, так он сюда и попал. Одна из дверей открылась, и оттуда вышел мужчина, поправляющий манжеты на рукавах рубашки.Нет, только не это.Господи, за что ты так с Суджин?Чонгук, до этого сосредоточивший внимание на своих руках, настороженно поднял голову, точно ощутив, что на него надвигался ураган. Какой-то мужчина, уж больно на кого-то похожий, вёл за собой девчонку, ещё пять минут назад игравшую на сцене. Он тогда даже не присматривался, отвлекаясь на разговоры с Намджуном, жалующимся на происходившее у них в личной жизни с Миджин. Теперь же Чонгук смог разглядеть знакомые черты лица и нервно поджал губы.

Девушка была точь в точь похожа на Сухёна. Только глаза испуганные слишком — прямо как в ту ночь, когда он пришёл домой и увидел мучения мальчишки от нахлынувшего кошмара.Тогда Су смотрел на него такими же глазами. Сердце больно сжалось. За какие-то несколько секунд в голове всё же клацнул выключатель.— Куда вы её ведёте?Чонгук преградил путь мужчине, что резко затормозил перед ним и теперь недоуменно рассматривал, пытаясь понять, кто это вообще такой. Чон презрительно хмыкнул: на него удачно падало освещение, в то время как собеседник остался в тени, ведь свет в коридоре был приглушён для создания нужнойатмосферы. Рассмотреть лицо у Гука так толком и не получилось, разве что отдалённые черты лица всё также отдавали чем-то крайне похожим, но еле уловимым для памяти.— Домой, — словно в подтверждение своих слов он дёрнул Су за руку, притягивая к себе.

Послышался тихий всхлип.

— Эту маленькую тварь стоит проучить. Будет знать, как играть на нервах у любимого папочки. Так что не мешай преподавать урок шлюшке, сынок.Чон прищурился, решительно подходя ближе. Любого другого бы испугал его грозный вид, но оппонент был достаточно пьян, чтобы не понимать происходящего, но достаточно трезв, чтобы бахвалиться почём зря. Мужчина просто стоял и щурился в ответ, показательно цепляя Су за руку.— Блять, — отчим Суджин на глазах просветлел, словно до чего-то додумался после долгих раздумий, которых, разумеется, не могло быть в такой кондиции априори. — Гук-и, это ты?Чонгук остановился, пристальнее разглядывая мужчину. Подойдя ближе, Чону стало чётче видно некоторые черты лица — прошло много лет с тех пор, как он их видел. Большой нос, узкие глаза, всё такие же довольно длинные волосы: он был всё тем же Дальсу, которого Гук видел лишь однажды, но запомнил навсегда.— Ты должен быть за решёткой.Чон сжал кулаки, чтобы не сорваться. Дыхание участилось вместе с сердцебиением; Чонгук мог бы сравнить себя в этот момент с быком, смотрящим на призывно горящую красным тряпку.— Ха, — мужчина выпустил девушку из захвата и зачесал волосы назад. — Твоя мать постаралась, а я смог отлично спрятаться. Стоит поблагодарить подвернувшуюся мне в тот момент мать Суджин-и. Парень, давай вспомним прекрасные времена как-нибудь потом. Сначала мне нужно разобраться с одной шлюшкой, а потом выпьем по рюмашке.Чон глянул на ?Суджин-и?, о которой говорил Дальсу. Пухлые подрагивающие в немой истерике губы, худое лицо, явно только недавно ставшее набирать вес, знакомые ровные брови и такие большие испуганные глаза. Голубые. Те, в которые Чонгук влюбился, и которые в эту секунду посмотрели на него с нечеловеческим страхом. Только если сначала, ещё когда он только остановил Дальсу, там был страх за себя, теперь его смысл поменялся. Эта девушка боялась за него? Или боялась его реакции?Сухён, да?Вот же чёрт.Чонгук ощутил, как с громким скрипом сжалась его же челюсть. Красная тряпка в виде Дальсу раздражала всё больше, от чего дико чесались уже побелевшие от давления пальцы рук.Все эти годы Чон верил, что этот ублюдок уже гнил где-нибудь в сточной канаве, ну или, на худой конец, в тюрьме. Надо же, какое феноменальное везение для такого подонка, как он.— Ты её и пальцем не тронешь.— Тебе-то какое дело до этой шлюхи?Дальсу схватили за грудки. Глаза у Чона горели не хуже самых ярких лампочек в помещении, только в отличие от них горели злобой и презрением. Суджин подбежала поближе, хватаясь за руку Чонгука, испытывая непомерное желание убрать его как можно дальше отсюда. В её голове бились варианты того, что Дальсу мог сделать в следующий момент. Он всегда был неуправляем, особенно когда выпьет.— Пожалуйста, не надо.— Я поговорю с тобой потом, Сухён.Суджин отошла к стене, впечаталась в неё спиной и вновь ощутила на щеках обжигающе-солёные слёзы. Её затрясло мелкой дрожью: конечно же, он всё понял. Разве мог не понять? Вопрос о том, что будет дальше, встал как никогда остро. Чонгук возненавидит её? Морально уничтожит?— Сухён? — Дальсу засмеялся. — Что за бредовое имя ты себе придумала? Чонгук-и, так ты, оказывается, с ней знаком? А, я понял! Ты у него жила всё это время! Так ты променяла папочку на трах с этим...Договорить Дальсу не дал удар в челюсть. Мужчина сплюнул кровь, нагло улыбаясь Чонгуку в лицо. Неужели угадал?Чон же старался немного успокоить бешеное сердцебиение, но глаза напротив только баламутили вскипевший в крови адреналин. Ещё один удар пришёлся на скулу с другой стороны, а затем ещё один, и ещё, и ещё…

Суджин стояла у стены, наблюдая, словно через пелену, за происходящим. Слёзы застилали обзор, но очертания мужчин девушка всё же различала.

В коридор зашёл ещё один человек, застопорившийся от разыгрывающейся сцены, в которой участвовал его друг. Он мог вытащить Чонгука практически из любой передряги, но чтобы настолько откровенно влезть в дерьмо…

Су плакала, упав на пол, но всё ещё прижимаясь спиной к стене, уже толком не обращая внимания на драку, набиравшую обороты. Чон в этот момент вновь занёс руку для удара, мельком довольствуясь мыслью о том, насколько красиво расквашенным выходило лицо Дальсу. Однако, будто очнувшись от кровавого наваждения, он резко остановился, словно в прострации, после чего повернулся в сторону Суджин и осел где-то рядом с ней.

Очнувшийся Намджун подошёл поближе, поражено рассматривая подозрительноспокойного друга, после чего перевёл взгляд на рыдающую девушку. Она показалась ему странно знакомой.— Забери Сухёна отсюда, пожалуйста, и отвези ко мне в квартиру. Я пока разберусь здесь.Чон протянул другу ключи от дома и поднялся на ноги. Не выдержав, мужчина сплюнул, надеясь попасть Дальсу в лицо, и подпихнул его ногой.— Вставай, шваль, такая хуйня не могла вывести тебя в Нирвану. Ну, зато протрезвел.— Какого, к чёрту, Сухёна? — Намджун взмахнул руками. — С чем ты, блять, разберёшься? С напившимся мужиком? Тебе что, деваха понравилась, и ты, подвыпивший, решил её защитить? Чонгук, в тебе герой взыграл, или всё-таки виски?Он раздражённо повернулся к другу, продолжая подсвечивать коридор злобным взглядом. Ким на секунду опешил, впервые видя Чона в таком состоянии.— Я объясню всё потом. Сразу, как только разберусь сам. А теперь забери девушку и отвези ко мне домой. Будь добр, хён.Джун не стал перечить, нервно оглядываясь на потерпевшую. Он про себя, что есть мочи материл друга, надеясь на подробные объяснения после, и всё-таки подошёл к девушке. Суджин уткнулась в колени, тихо всхлипывая: её до сих пор била дрожь, а язык не желал стукаться о стенки рта и складываться в слова.

— Эй, вставай.Намджун аккуратно поддел её за плечи и помог подняться. И только сейчас до него дошло — перед ним стоял Сухён в женской одежде. Да, это точно был он. Тот самый щенок, которого Чон подобрал и приютил у себя.— Где твои вещи?Суджин дёрнулась, услышав голос Чонгука, и перевела на него взгляд, полный раскаяния. Она старалась невербально извиниться, но угрожающий вид мужчины пугал до дрожи в коленках и потери равновесия.— Сухён, где вещи?Голос мужчины на самом деле был довольно спокойным, хоть и грубым, с лёгкой хрипотцой. Суджин всхлипнула и зажмурилась:— В к-комнате д-ля персон-нала.— Сейчас ты поедешь с Намджуном, — безапелляционно заявил мужчина, слегка щурясь.

Ему хотелось заглянуть ей в глаза снова, но девушка только и могла, что отводить их и плакать.

— Как я и сказал, я со всем разберусь. А потом жду от тебя честного рассказа и ответов на интересующие вопросы.Чон кивнул другу, жестом показывая, что им можно уходить. У Суджин еле двигались ноги, и ей всё хотелось обернуться, поддакнуть тревоге и посмотреть назад. Она всё ещё слышала глухие удары по лицу:Чонгук же не начал бить его по новой? Он же не убьёт Дальсу? Су просто не переживёт, если Чон возьмёт на себя такой грех.

… Но Намджун крепко держал и уверенно вёл прямо к выходу, поэтому возможности обернуться и броситься на подкашивающихся ногах к Гуку, у Суджин не было, да она и не знала, может ли позволить себе такое после столького времени, проведённого во лжи.