Прощание (1/1)

Are you looking for happiness?Are you looking for something better? Do you ever feel emptiness? Are you scared it's gonna last forever? Don't give it away, don't give it away. — Hurts — HappinessМеня пугала неизвестность. Кайл решил отправиться к родителям, но те самые страшные моменты моего сна мне не давали покоя: а что если нас поймают? Я опасался за Хелену. Смириться с тем, что был бы порабощен именно ни кто иной, как я, мне удалось, но осознавать, что Хелена стала одной из пришельцев, я не мог. Это было выше моих сил и моих возможностей. — Все будет хорошо, — успокаивала она, пока доставала несколько бутербродов, ибо все уже успели проголодаться из-за длительного пути. Что ж, брат у меня никогда умом и сообразительностью не отличался, так что неудивительно: вся еда у нас закончилась со скоростью света. А другую нам достать, сами понимаете, негде было — вокруг степь, ни одного магазинчика и опасность попасться Ищейкам. Такой расклад дел никого бы не порадовал. От перенапряжения голова шла кругом. Битый час я пытался убедить Кайла в бреде его задумки: даже тупому понятно, что нас поймают и превратят в радужных альтруистов, любящих всех вокруг и дарящих заботу просто так. А оно нам надо? Лично я и так могу прожить, не смотря на всех, кто меня окружает. Могу прожить в гордом одиночестве, сидя и рисуя глупые, казалось бы, картины. — Йен, отвали, — наконец не выдержал брат. — Ты меня уже достал своими идиотскими предчувствиями. Будь что будет. А я все равно хочу узнать, живы ли родители. — Уточняй-ка, братец, — поддел я, — не живы ли они, а жив ли их разум. Это намного важнее. — Идиот. — Сам такой, — буркнул я. Хелена закатила глаза и протянула мне бутерброд. Вот от чего от чего, а от еды я бы точно сейчас не отказался. Быть может, часом ранее я бы смело и без предубеждения отвернулся от этого злополучного куска колбасы, но только не сейчас. Живот сводило от незнакомых прежде судорог, плюс ко всему этому еще и пульсирующая боль в голове. Терпеть-то я, разумеется, больше не мог, да и Хелену, само собой, расстраивать не хотелось. Вскоре мы въехали в знакомый пригород. Я вжался в кресло, чуть опустившись, и начал пристально смотреть по сторонам. Уэс во всю храпел на переднем сидении и что-то насвистывал себе под нос.Я город не узнавал: все будто вымерло. Трупов, правда, как в предыдущем городке, на улицах не было, но и людей, как оказалось, тоже. То ли все прятались по домам, то ли все были убиты и, как следствие, увезены. — А вам не кажется, — начал проснувшийся Уэс, — что эти лютики-цветочки, божьи одуванчики боятся людей? — Что за ересь ты несешь? — Кайл повернул голову в его сторону. — Эти твари ничего не боятся: видел же, как они обошлись с нами, с людьми. — Он прав вообще-то, — возразил я. — Да ну? — брат бросил мне презрительный взгляд через зеркало заднего вида. — И как же это? Разъясните-ка нам, магистр Йен. — Вот только не надо сарказма, ради всего святого, — попросил я. — Уэс прав только лишь потому, что эти, как он выразился, божьи одуванчики не стали нас сразу убивать, а попытались убедить. Они же не терпят насилия, разве ты не знаешь? А вот судя по их убеждениям мы, люди то есть, этим насилием пронизаны до самых костей.— Бред, — подытожил братец. — Ну, никто не же отрицает, что ты идиот, — фыркнул я. — Ты бы лучше за дорогой следил, чертов водитель. — Да успокойтесь вы уже! — молчавшая до сих пор Хелена подала голос. — Вы вообще в курсе, что здесь не одни? У остальных, да будет вам известно, тоже есть уши. И нервы, которые не менее расшатаны. Господи, мальчишки, да вы хуже девочек! — она снова закатила глаза, отпила сока и откинулась на спинку сидения. — Как еще с вами разговаривать?Я попытался улыбнуться и было открыл рот, чтобы сказать что-нибудь в ответ девушке, но тут меня перебил Кайл: — А ты его не слушай, — он махнул рукой в мою сторону. — Слушай меня: я-то уж точно дело говорю. — Идиотизм ты городишь, Кайл, — встрял Уэс. — Полнейший причем. — Но-но-но, я бы попросил, — взвился брат. — Захлопнитесь уже! — вскипел я. — Если мы будем продолжать в том же духе, то один из нас скоро будет обгладывать кости всех остальных и гордиться своими ?победами?. Нам нужно держаться вместе, а мы цапаемся не по делу. — Как быстро ты ушел от темы, однако, — засмеялся Кайл. — Поговорим о сифилисе? — с сарказмом в голосе спросил я. — Или наш бесподобный мистер О’Ши растерял весь свой дурной юморок? Кайл, угомонись ты уже и подумай головой: мы едем на верную смерть, если продолжим путь и попадем к родителям. Они наверняка уже перестали быть прежними, а ты одно и городишь: надо проверить, надо проверить. Мозги тебе надо проверить, понял? — Ой-ой-ой, — съехидничал тот. — Ладно, ты тоже ведь не прав, Йен. Неужели тебе наплевать на наших родителей? Было ли мне наплевать? Я уже рассказывал, как мне было плохо и дурно, когда во сне я увидел их Душами. Так было ли мне наплевать? Разумеется, нет. Я переживал не меньше его, но все равно был против возвращения домой. Хелена с неким разочарованием смотрела в мою сторону. Я одобрительно сжал ее руку и вновь попытался улыбнуться.***Если бы у них была возможность, то они непременно бы отправились на поиски биологических детей своих носителей. А что им еще оставалось? Непонятная и недоступная боль глушила обоих супругов изнутри. Любовь ли это? Скорее всего. Плюс тоска. Они не рассчитывали, что Нашествие начнется так скоро. И теперь им неизвестно, где их мальчики. В списках найденных они не числятся — следовательно, Искателям не удалось их найти. И они блудят где-то одни: оборванные, замерзшие и совершенно... — Нет, я так больше не могу! — миссис О’Ши поднялась с дивана и снова начала бродить по комнате. — Сделай же ты уже хоть что-нибудь с этим, умоляю! — она с укором и в то же время мольбой посмотрела на мужа своего носителя. — Мальчики нуждаются в нас. — Искатели отыщут их, не стоит так беспокоиться, — мистер О’Ши оторвался от чтения книги. — Я уверен, что скоро ты увидишь обоих.— А если они лю-люди? — заикаясь, произнесла она. — Крис... Кристофер, мне страшно! Йен и Кайл могут быть еще простыми, не такими, как мы. А если они убьют нас, не признают в нас своих родителей. — Не говори ерунды, дорогая, — муж улыбнулся. — Они умные и все поймут. Наверняка их просто не успели внести в списки, и сейчас они оба едут сюда, к нам, покинув своих Утешителей и Целителей, даже не пройдя специального курса обучения. И все ради того, чтобы повидаться с тобой, милая. — Ты уверен? — испугалась миссис О’Ши, садясь рядом. — У меня дурное предчувствие. — Помнится, твоя Утешительница говорила, что такой страх может быть постоянно — как ни как ты недавно прошла через Внедрение. Успокойся, все скоро устаканится. И скоро все вместе, большой крепкой семьей мы будем сидеть за одним столом, пить кофе, излучая счастье и радость. — Правда? — с надеждой посмотрела она. — Ну, разумеется, — успокоил он. — Я когда-нибудь тебя обманывал? Если бы он только знал, что ждет его за входной дверью, то он бы не стал так говорить. В этом случае Кристофер впервые в жизни обманул свою драгоценную Лили, что не смог бы себе никогда простить.***Показывать счастье в то время, когда все умирают от беды и страданий — самое глупое, что может быть на данный момент. Я восхищался возвращением домой, но в то же время куксился и недовольно взирал на брата. Меня радовала мысль, что со мной рядом Хелена, у которой, кстати говоря, значительно спала бледность, а щеки вновь порозовели. Разве хотя бы это не могло не радовать? Кайл подошел к двери, держа баллончик со Сном наготове. Он тяжело дышал и, кажется, боялся того, что сейчас могло произойти. Любой бы боялся, но почему-то именно сейчас я не испытывал ничего, кроме полной пустоты где-то внутри. А нормально ли это было? Скорее всего, нет. Он осторожно постучал в дверь и крепче сжал баночку в руках. — Добрый день, — из-за двери показалось дружелюбное лицо мамы. Она не успела договорить, как брат тут же выпустил облако Сна прямо ей в лицо.— Лили! — послышался голос отца. — Что с то... — но и он не успел договорить: Кайл ?уложил? и его.***Вообще, признаться, я скучал по своей комнате. Только не хотел я оказаться я в ней при подобных обстоятельствах: сидя напротив сонных, привязанных к стульям родителей. Они ровно дышали и изредка пытались во сне освободить свои руки из веревок, навязанных Кайлом безопасности ради. — Удалось что-нибудь узнать? Я ничего не слышал. Я только смотрел на их лица, ожидая, когда же они, наконец, откроют глаза и посмотрят на меня. Подтвердятся ли мои опасения или нет? Стали ли они порабощением инопланетян или остались прежними? Теперь я точно боялся. Только уже неопределенности и неизвестности. Как и любой нормальный человек, впрочем. — Да, но... Обрывки фраз, чьи-то непонятные, едва различимые голоса. Я не хотел, чтобы это все происходило именно сейчас. Появлялось желание взять и заткнуть обладателей этих голосов, звенящих на общем фоне. Они мешали сосредоточиться. А подумать мне сейчас очень хотелось... — Йен? Я поднял глаза и встретился с печальным взором Хелены. Девушка присела рядом со мной, сжала мою руку и грустно улыбнулась. Она была единственной, кто не шарил по углам в доме родителей, пытаясь отыскать истину или, как ее называл мой братец, правду. Хелена просто была рядом, неподалеку, и следила за мной. Да, именно следила. И я нисколько не злился: мне это казалось даже нормальным и обычным. — Все хорошо, — будто успокаивая самого себя, прошептал я, обнимая ее за плечи и притягивая ближе к себе. — Я уверен. — В машине ты утверждал обратное, — заметила она. — Знаю, — я кивнул, — но надеяться тоже стоит... я не хочу их терять. — У меня было такое с Эрни. — Эрни? — я начал вспоминать брата Хелены. — Он... Душа? — Да, — покачала головой девушка. — Я не хотела в это верить, когда увидела его среди Ищеек в день Нашествия. Он звал меня с собой, а я не могла отказаться. А потом увидела тебя и поняла, что мне еще есть тот, ради которого стоит жить, — теперь она улыбалась искренне и тепло. — И я... — Что ты? — Пустила ему пулю в голову, — она всхлипнула. — Другого выхода у меня не было. Как извлекать пришельцев — никто из людей не знает. А так... Так он обрел мир. Я почти уверена, что брат не захотел бы вечность провести в заточении. — Хелена, — прошептал я, прижимая ее к себе. — Мне можно за тебя гордиться. — Только не повторяй моих ошибок, — попросила она. — Умоляю тебя.— Хорошо, — согласился я. Я хотел ликовать. Почему только — не понимал. От того ли, что Хелена рядом или от чего-то другого. Мне ни капли было не жалко Эрни: отчего-то я думал, что он попался Ищейкам в первую очередь. С его слабостью, с его меланхоличностью и желанием всех поработить он долго бы не продержался. — Кажется, просыпаются. — Хелена указала на родителей. — Что ж, не буду тебя отвлекать, — она вышла из комнаты и закрыла дверь, оставив меня одного наедине с моим страхом.***— Как я рада тебя видеть! — лицо мамы светилось от счастья. Мамино ли? Я потер глаза, выдохнул, пытаясь прийти в себя, и шумно сглотнул. Отец, точнее его оболочка, тоже проснулся, и весело, с неким задором, взирали на меня его светлые глаза. Я хотел плакать, хотел рыдать, но сдерживал себя от ненужного проявления эмоций. Как я и думал, они были Душами. А что я мог еще ожидать? Только этого. Они жили в, пускай небольшом, городке, где Ищеек было пруд пруди и спрятаться абсолютно негде. Наверняка уже все порабощены и стали носителями для червяков. Черт побери, как же это противно и омерзительно! Они светились от счастья. На их месте, я бы столь радостного внимания мне не оказывал, по крайней мере, не пытался выразить его настолько ярко и радужно. Это ненормально, понимаете? Ненормально, когда какие-то пришельцы выдают себя за твоих родителей и искреннее радуются твоему появлению в родительском доме.— Я бы так свое счастье не выражал, — вслух сказал я. — Кто вы? — Мы твои папа и мама, Йен, — открыла рот женщина. — Мы так долго ждали тебя, сынок. — Успокойтесь, — попросил я. — Я не сынок вам, ясно? Вы украли сознание у моих родителей, вы убили их. — Мы никого не убивали! — возразил лжеотец. — Как ты мог такое о нас подумать?! Это... возмутительно, — добавил он чуть тише. Я сел на свое прежнее место и начал разглядывать их лица. Такие родные, в то же время казались мне чужими. Появлялось желание обнять маму, прильнуть к ней, как бывало прежде, и спокойно провести один вечер, наслаждаясь разговорами и ее наставлениями. Да-да, именно наставлениями! — Я пришел, чтобы проститься с вами. Точнее с моими родителями. Душа, что жила в теле Лили, разрыдалась и попыталась протянуть ко мне руки. Я подошел, присел и посмотрел в ее серебряные глаза.— Я буду любить тебя вечно, — прошептал я. — Но мне пора идти. Ты уже другая. — Ох, Йен, — она зарыдала еще сильнее, от чего у меня сжалось сердце. — Пожалуйста, останься с нами. Но я уже не слышал: я стоял рядом с отцом. — Прошу вас, не рассказывайте обо мне Ищейкам, если вы действительно меня любите, — попросил я, подходя к первой Душе. — И я буду вам за это просто благодарен. — Но... Я хочу, чтобы ты был рядом, — взвыла она, утыкаясь лицом в мое плечо. — Отпусти его, дорогая, — подал голос лжеотец. — Я хочу, чтобы наш мальчик был счастлив, — он одобрительно посмотрел на меня. — Мы ничего не скажем Искателям, можешь нам верить. Мы, Души, не умеем врать. — Что ж, тогда прощайте, — произнес я и вышел из комнаты, так и оставив две Души привязанными к стульям.