Глава восьмая. Популярная психология. (2/2)

— Нет. Только набила шишку, - лениво отрезала Настя, - хотя так ли это важно с моральными устоями современного общества?— О! Вам было очень больно? И, потом: как же это не важно? Мне важно! Так что выкладывай все на чистоту о своей болезни – а больна ты на голову, это точно.

— Не-а. Потом голова вдруг зачесалась.— Ну, понятно – у всех сумасшедших она сначала чешется. И?..— Я почесала.— И?..— Моя лапа прилипла к шишке. Глупейшая история. И, я считаю, нам в сей светлый момент не стоит зацикливаться на этом, ибо жизнь прекрасна, и у нас есть много других тем, гораздо более ярких и привлекательных, нежели ремонт и всякие пошлые глупости. Вы согласны?— О! Как же Вам удалось сохранить столь модный фасон прически, когда все ваши прекрасные локоны перепачкались в краске?!— Я пошла в салон красоты, и мне отрезали прядь волос, к которым прилипла лапа. Однако это не мешает как мне – оборвать на сей счастливой ноте повествование о ремонте, так и Вам – выслушать меня, взяв себе в толк, что я - совершенно живая-здоровая филифьонка, и никакая 03 мне категорически не требуется, а особливо – сейчас.

— О! Расскажите мне обо всем, пожалуйста. Извините за любопытство, но ведь столь... кхе-кхе… личные темы Вы можете поведать лишь самым близким, таким близким, как, ну, допустим, я. Я – Ваш своеобразный психолог. Назначьте меня своим личным придворным психологом-горничной за кругленькую сумму, допустим, 80 000 за месяц. Это – выгодное деловое предложение, не так ли?

- О!Сей томный вскрик был единственным, что вырвалось из жерла измученной Насти. И бедной филифьонке против собственной воли пришлось поведать своему личному психологу-горничнойи о вонючих волосах, и о том, что прическа-то не модная, а получилась совершенно случайно.— О! – только и смогла вымолвить Гильда Ивановна, уподобляясь самой Насте, ибо теперь филифьонки поменялись местами.— Хватит так ломаться, — радостно воскликнула Настя. – Ты ведь прекрасно знаешь, что ремонт у меня получился на славу! А психолог ты и правда, что надо. Смотри, как полегчало! Быть может, я тебя и найму. В ближайшее время я постараюсь подумать о твоем деловом предложении, ибо оно кажется мне довольно выгодным.

— Дура! Ты меня обманула! Ты не оправдала моих надежд! Как ты могла! А еще соседка. Не буду я унижаться, ишача в твоей халупе! Ни за какие 800 000! И не надейся!— Это ты как могла погнаться за бедным Вовкой?! Мелочная, мещанская твоя душа! – закричала Настя. – И вообще – я подыщу себе другого психолога, он, и то – берет меньше! И никакие 8000 тебя не спасут, даже не думай!

Гильда Ивановна ничего не сказала. Она отвернулась от Настии и глазами показала на дверь. Филифьонка поняла, что сейчас с ней лучше не связываться. Да она и не хотела этого делать. С громкими матами бросилась она сквозь гостеприимно распахнутую дверь в сад, пробежавшись по грядкам, перемахнула через забор и была такова.***Прибыв домой, филифьонка решила подарить что-нибудь Гильде Ивановной, дабы не испортить с соседкой отношение. Тем более, Настя вновь залилась краской и мучалась нестерпимой головной болью, к горлу подступала тошнота, а онемевшие лапы совершенно отказывались двигаться. В изнеможении филифьонка рухнула на диван и накрылась пледом. Вот бы сейчас психолога, пусть даже самого плохонького, пусть даже за 800 марок, но психолога… ведь это все от стресса!— Что бы такое подарить? – вслух размышляла Настя, почесывая в затылке. – 80 марок, что ли, авансом?

Внезапно в окне нарисовалась вытянутая морда хемуленка в помятой зеленой кепке.

— Мы с Ленкой - самые лучшие дарители подарков! – сказал Вовка. – Я следил за тобой все это время, и материлась ты великолепно! Я записал на диктофон и понесу это Леночке, она как раз проходит курсы мата на разных языках. Я – учитель, мы смотрим по моему iPhone-6 видео с матом со всего мира! Мы уже прошли песни с матом, матерные частушки и матерные стихи. А этот аудио-файл поможет ей слышать мат в разговорной речи. Так тебе нужны идеи для подарков или сами подарки? Ведь перед тобой я, один из самых лучших дарителей подарков, а, вернее, их главарь!— А каких? Не таких, надеюсь, как неудавшийся ремонт, шишка на затылке, ?супермодная? прическа и ссора с соседкой?! – филифьонка уже прекрасно знала, какие ?подарки? можно ожидать от Вовки с Леночкой.— Может, и таких, – глубокомысленно изрек Вовка. – Всяк заслуживает дар разного рода. А подарок кому?— Моему личному психологу, — грустно сказала Настя, - который даже не знает, кто приносит хемулят…

- Зато я знаю, - обрадовался Вовка, - если это, конечно же, может тебе чем-либо помочь. А психолог – это кто?

- Гильда Ивановна, - вздохнула Настя, с горя подперев подбородок лапой.

— ЭТОЙ МЫМРЕ?!? – аж подпрыгнул Вовка.— Да. Мы с ней поссорились. Из-за прически, – сердито сказала Настя. - Она все ?О!? да ?А!? Даже разговаривать противно. И совершенно не разбирается в истинных, возвышенных чувствах! Она, верно, из тех, кто и посейчас считает, что родители нашли его в капусте!

— А зачем ты тогда ей подарки даришь? – осведомился Вовка.

— Помириться.

— А зачем тебе с такой мириться?— Отстань. Это высокие чувства, и тебе в их мире делать совершенно нечего, это не ля детей. И ты все равно ничего не поймешь. И, тем более: она нужна мне в качестве психолога. И эта мымра хочет захапать у меня аж 8 марок за месяц! Неслыханная наглость.

— Да ладно тебе, я все устрою, - многозначительно ухмыльнулся Вовка.

***— Ты зачем?! – рыкнула Гильда, едва Настя робкой тенью показалась на пороге.

— Я пришла за…Однако договорить филифьонка не успела. Внезапно она увидела, как из-за занавески высунулась маленькая пухлая лапка и залепила соседке огромный подзатыльник.— ОЙ! – пискнула личный психолог Насти. – Это Вы деретесь?!

— Я?! Да я никогда в жизни не била тех, кто старше! – заорала филифьонка. – Разве что когда была еще школьницей…— Ну, садись, — сказала соседка, не без осторожности поглядывая на Настю. — Так зачем Вы пришли? – поинтересовалась Гильда, наливая подруге чай в чашечку. – Быть может, Вы определились с Вашими выборами и возьмете-таки меня в качестве личного психолога за 800 000 марок в месяц?— Ах, Вы об этом? – рассеянно усмехнулась Настя. - Я пришла за…— …конфетами для моего дорогого Владимира Константиновича Кукушкина, — донеслось из-под стола.— Конфетами, простите? – отшатнулась Гильда, сражённая наповал внезапием ответа.— Конфетами! – упорствовал некто под столом.— Нет, я хотела сказать… — начала было Настя, но таинственный незнакомец снова ее перебил:— Да, конфетами.Гильде Ивановной порядком поднадоело выслушивать просьбы надоедливой соседки, и она полезла за конфетами. Вручив большую коробку Насте, она прошипела:— И чтобы ноги Вашей тут больше не было. И можете смело обращаться в газету за психиатром. Он-то Вам точно потребуется…

— Ты не отдал ей подарок! – отчитывала Вовку Настя.

— Но зато мы его получили сами. А это даже лучше! – философски заметил хемуленок, уплетая конфеты из большой коробки.