Игра 3. Молчанка (1/1)

4.Эш обнимает его за шею и для большей уверенности скрещивает лодыжки на пояснице. Горячее дыхание и сопливый нос находятся в опасной близости от щеки, о чем Грифф не стесняется сказать, пока отряхивает от грязи мокрые кеды. Возможно, мелкий решил не обходить ручей, а пошел напрямик, другого объяснения у Гриффа просто нет. С третьей или четвертой попытки кнопки ветровки удается застегнуть, он воздает хвалу тому, кто придумал их размещать справа.—?А нечего было бросать ее где попало,?— он сует кеды в карман и усмехается на растерянный взгляд Эша. Культей Грифф подхватывает братца под спину, в правой держит фонарь.Эш смущенно утыкается в плечо и все так же отвратно молчит. Крохотное сердечко выплясывает в груди, и Грифф ощущает это нежное трепыхание, что разносит тепло по венам.Дорога домой не занимает много времени, да и в общем-то сил. Эш посапывает у левого уха, дождь создает умиротворяющие мелодии. Беспокойство затихает, становится едва заметным, почти тупым. Соседка, миссис Перкинс, выгуливает свою овчарку и как-то недобро зыркает на них, будто они снова пробрались в ее сад, чтобы поохотиться на светлячков. Грифф ей улыбается во весь рот и, наверное, со своей бородой выглядит устрашающе. Старушка не по годам быстро сворачивает в переулок, тащит за собой заартачившуюся собаку.—?Прибыли, ваше высочество,?— шепчет он и поднимается по ступенькам к крыльцу. В окнах света нет. Может, совесть Джен изволила проснуться. Из деревянной колонны торчит гвоздь, который он забил в очередном порыве доказать отцу что-то явно несущественное, и это действо после стольких лет обретает смысл: Грифф вешает туда фонарик. Эш безуспешно притворяется спящим. —?Если бы ты по-настоящему крепко спал, то твои коленки не мяли мои ребра,?— Грифф смеется, ведет головой и капюшон соскальзывает на спину.Эш послушно слазит на пол в своих забавных носках с Микки Маусом, весь сжимается, точно в чем-то серьезно провинился.Грифф стряхивает влагу с волос Эша, проводит по чуть потеплевшей спине.—?Иди в дом, я скоро приду.Эш упрямо стоит на месте, не поднимает взгляда.—?Эш, я покурю и вернусь. А ты простынешь, если будешь здесь торчать.Фиолетовое небо вспыхивает от серебряной полосы,?— другие земли, но грозы те же. Эш становится будто еще меньше, вжимает голову в плечи, и Грифф не выдерживает?— достает из-под коврика ключ, тайное место которого не меняли годами, и распахивает жалобно скрипящие двери.—?Ты знаешь, где сейчас лежат полотенца? —?Эш зябко обнимает себя за плечи, кивает. —?Как переоденешься и добудешь парочку, иди на кухню.В принципе, было несложно догадаться, что с бытовыми задачами возникнут проблемы?— Грифф выживал или на больничной еде, или на фаст-фуде,?— но когда даже чертова плита показывает характер, он еле сдерживается от того, чтобы сдаться и подсунуть Эшу холодные панкейки.Музыка едва слышно звучит в колонках, чайник весело бурлит на огне. Эш продолжает играть в молчанку, но хотя бы сидит в теплом свитере.—?Ешь уже, страдалец,?— Грифф лохматит подсохшие волосы Эша, забрасывает и разворачивает полотенце у себя на плечах. —?Съедобно. Лично проверял.Какао-порошок как стоял на второй полке у окна, так и сейчас стоит, только пылью припал почем зря. Банка оказалась полной по самую крышку, что довольно странно: Эш всегда любил пить какао перед сном.—?Маршмеллоу я вряд ли найду, но с молоком будешь? —?Эш быстро вытирает щеки, утыкается в тарелку и принимается усиленно ковырять еду. —?Эй, ну ты чего? Не бойся, я не стану ругать. Что тебя мучает?Он садится рядом, кладет руку на плечо, которое все еще почему-то сотрясает дрожь. Эш поворачивается, открывает рот, чтобы что-то сказать, но…—?Ребята, я дома! —?с порога кричит Дженнифер, Эш снова горбится, соскакивает с табурета, бежит к лестнице и пропускает мимо ушей просьбу Гриффа остаться. —?Ну вот. Я же говорила, он вернется. Всегда возвращается,?— хмыкает она, когда Эш проносится мимо нее наверх, и ставит бумажный пакет у холодильника. —?Сможешь остальное принести из машины? Там такой дождь начался! Хляби небесные разверзлись! Хоть бы Джим не…—?То есть ты шарилась по магазинам? И в полицию так и не позвонила? —?Грифф крутит в руках пакет молока.—?Ну, а смысл? —?Джен приторно-сладко улыбается, хлопает ресницами.Когда-то он повелся на эту псевдо-наивность, после того как мать Эша укатила в неизвестном направлении и освободила вакантное место. Голос был за нее, если, конечно, Джим брал его желания в расчет. И, признаться, Грифф уже не раз об этом пожалел.На тетрапаке пропавший ребенок, в этот раз слишком уж похожий на Эша. Такой же щуплый, светловолосый, улыбчивый мальчик.—?Это не наводит тебя на мысль, что надо быть внимательнее? —?он поворачивает стороной с фото к Джен. —?Меня здесь не было всего год, и что вы с ним сделали? Почему он боится говорить при тебе и не отвечает на мои вопросы?—?Тебе стоит об этом потолковать с Джимом,?— Джен ставит продукты в холодильник, даже не считает нужным обернуться к нему.—?А у тебя языка нет? Рассказать не можешь? —?он перехватывает ее руку и заставляет посмотреть в глаза.Дженнифер долго молчит, взвешивает слова. После мягко высвобождает запястье.—?Это, Грифф, касается только вашей семьи.5.Все предсказуемо заканчивается криками, как, впрочем, и два года назад, когда их отношения вышли на новый уровень. Правда, тогда еще Джим считал за необходимое вклиниваться и напоминать в красках о его месте.Сумка с грохотом опускается на пол гостевой комнаты, Грифф садится на кровать и трет горящие веки. Снова вернуться к самому старту. Ну хоть в этот раз будет больше шансов на студенческий заем.Смех царапает горло, ползет к губам. Грифф прижимает руку к плечу и позволяет себе упасть спиной на кровать. Какая потрясающая эволюция мысли: от почти воплощенного желания закончить свои земные дни до первых несмелых мечт о будущем, в котором нужно получить профессию. Другой вопрос, конечно, кто и куда возьмет калеку с посредственным SAT-ом*?В соседней комнате льется вода. Мелкий как влез в ванную, так и основал там поселение имени себя, и Гриффу хочется верить, что Эш наконец согреется.Культя в ярко-розовых шрамах, волосы на предплечье подсвечивает мерцающая лампочка на потолке. Кожа чуть стянута, слегка зудит, кость противно ноет. Действие ибупрофена закончилось где-то на середине игры в прятки.Рай на поверку оказался чем-то невнятным. Идеализация дома сыграла с ним злую шутку, а может, все из-за того, что память решила на время избавиться от дерьмовых эпизодов, о чем теперь напоминает буквально каждый гвоздь.—?Ты там себе жабры еще не вырастил? —?он стучит костяшками в двери ванной. Братец, конечно же, молчит. —?Ну, кто не спрятался?— я не виноват.Ручка проворачивается легко. Эш даже не запирался. В стаканчике на раковине стоит одинокая детская зубная щетка, в запотевшем зеркале, которое прочертили капли конденсата, отражается уткнувшийся носом в колени Эш.Холодная вода стекает с языка в глотку, смывает горький привкус таблеток. Грифф трет шею и опускается рядом с ванной, прислоняется к кафелю и пробегает пальцами по мокрым волосам Эша.—?Что, чемпион, у тебя тоже был паршивый год?Внимательные зеленые глаза вцепляются в его лицо. Да, не мешало бы побриться, с такой рожей только и говорить по душам. По-хорошему надо бы извиниться, что свалил, повелся на золотые горы, но его хватает лишь на зачерпывание пены и ее водружение вначале Эшу, а потом и себе на голову.Ответный мокрый удар прилетает сразу же?— по лицу течет пахнущая апельсином вода, заливает футболку, и лучше, чем вся музыка на свете, звучит мелодичный смех Эша.—?О, сэр, вы зря вступили в этот бой! —?щурится он и идет в контрнаступление на пенный флот.Спустя какое-то время адмирал Эш лежит у себя в каюте, завернутый в одеяло по самый нос, и, что странно, без перепонок между пальцев, пока Грифф убирает с пола океан. Подлая губка поначалу выскальзывает из нескладной руки, а после все-таки вживается в роль.Быстро ополоснуться, вытереть покрытую буровато-розовыми пятнами ожогов кожу, переодеться, забить на культю, а эластичный бинт запихнуть в аптечку поглубже. Он не вытирает зеркало, выходит и плотно закрывает дверь.На часах маленькая стрелка смело тычет в цифру десять. Грифф глядит на с вызовом уставившегося Эша, и у него не возникает желания спорить. Он прячет аптечку в сумку, ложится рядом и выключает прикроватную лампу.Сердце бьется уверенно, никуда не спешит, даже когда Грифф закрывает глаза. Пару часов слышно легкое сопение слева, а после холодные любопытные пальчики крадутся по его лицу, изучают глубокие борозды шрамов, что протянулись от виска к шее, касаются колючего подбородка и губ. Грифф хмыкает и слегка прикусывает мягкие подушечки.Эш мгновенно замирает, точно сурикат, и когда он касается живота в успокаивающем жесте, братец вскрикивает и выставляет руки вперед.—?Эй, чемпион, прости, я не хотел испугать.Он включает лампу в два счета, тянется, чтобы обнять, и Эш начинает мелко трястись.—?Только не ты. Не ты.—?Эш, ты разговариваешь! —?о, констатация факта действительно поможет. Будто бы сразу не было ясно, что в больницу Эша никто не водил. Улыбка исчезает с лица так же быстро, как и появляется. —?Ну чего ты, я не причиню вреда.У Эша свистящее дыхание, грудь ходит слишком часто вверх и вниз, словно братик пробежал милю. Эш прикусывает губу. Лицо белое как снег.—?Что бы ни случилось, я здесь. С тобой,?— произносит он мягко. —?Хочешь, воды принесу?Эш качает головой, пару минут сидит недвижимо, и Гриффу кажется, что приступ панической атаки уже прошел, только братик прижимает руки к губам, будто пытается засунуть слова в рот, но они сыплются, нашли брешь:—?Он всегда начинал с живота.Грифф шумно сглатывает ком, впивается в простынь.—?Что?—?Мне было так страшно, Грифф. И больно. А он смеялся, касался… —?глаза сухие, зрачки расширены, Эш словно смотрит не на него,?— и не прекращал.Его братик, его маленький брат. Кровь пульсирует в висках, быстро бежит по венам.—?Он порвал мою рубашку, сорвал штаны, закрыл мне рот полотенцем и… —?Эш вжимает голову в плечи, упирается лбом в культю. Грифф ощущает этот иссушающий жар, но не может заставить себя пошевелиться. —?Я в том доме, Грифф. Я все время в том доме,?— шепот становится едва различим. —?Не хочу больше туда возвращаться.—?Ты кому-нибудь говорил об этом?Эш плачет беззвучно. Так тихо, он сам вряд ли бы догадался. Сведенная судорогой рука застывает над лопатками. Две длины ладони?— вот и вся спинка.—?Эш, кто?Эш молчит, трет покрасневший нос.—?Вы обращались в полицию?—?И письмо. Твое последнее письмо.И это словно удар под дых. Не то чтобы он не заслужил, но… Грифф зажмуривается, и желание треснуть себя по голове чем-то тяжелым достигает максимума.—?Я здесь, Эш, с тобой. Пожалуйста, забудь о том, что я написал,?— Эш всматривается в его лицо, не моргает, ищет ответы. Слезы прочерчивают дорожки по бледным щекам. —?Дураком был. —?Ладонь сама опускается на дрожащую спину. Эш вцепляется в футболку, и от бесхитростного действия больно сжимается сердце. —?Я был таким дураком,?— шепчет он в макушку, просит разрешения обнять и Эш позволяет ему. Не факт, что прощает, да и это не нужно: себя он вряд ли когда-нибудь простит.—?Ты останешься теперь со мной? —?Эш замирает, задерживает дыхание.Грифф чувствует, как напрягаются худенькие плечи.—?Обещаю,?— он мягко прикасается губами к виску и аккуратно расправляет смятое одеяло.Осунувшееся лицо, пустота во взгляде, нежелание говорить, дрожь от малейших прикосновений, частые побеги из дома. Все слишком очевидно, просто открой глаза. Грифф впивается зубами в ладонь, чтобы не заорать: Эша будить нельзя, истощение точно сочится из каждой поры.Во сне Эш видит что-то нехорошее, но стоит провести по нахмуренному лбу,?— и сон становится спокойным. Грифф так и лежит до самого рассвета, вглядывается в потолок и пытается унять подобравшееся ко рту сердце.Он обязан найти того ублюдка, который окончательно доломал детство его брата. Остальных идиотов Грифф знает по именам.