Часть 28 (1/1)

Дорога домой стала первым серьезным испытанием для новой Усаги, лишенной каких – либо эмоций. Но девушка с легкостью с ним справилась. Слезы матери, которые та безуспешно пыталась скрыть, встревоженные взгляды отца, которые он каждую минуту бросал на дочь, даже любопытство водителя никак не отразилось в душе Усаги. Она оставалась абсолютно равнодушной. Более того, со стороны казалось, что девушка попросту не замечает ничего вокруг себя….Войдя в дом, она вновь ничего не почувствовала. Безобидная шутка слегка растерянного Шинго, раньше бы вызвавшая истерический крик, теперь была встречена спокойным безразличием уже не васильковых, а скорее ледяных глаз сестры. Впервые этому озорному мальчишке стало по - настоящему страшно – такой он еще никогда не видел свою, хоть и вредную, но безумно любимую сестру…Медленно поднявшись по лестнице, она бесшумно проскользнула в свою комнату. Сжавшись в комок, она ждала шквала эмоций, который был просто обязан разорвать ее сознание на части от нахлынувшихвоспоминаний. Но, ничего не произошло. Взгляд на мягкого плюшевого зайца – подарок Мамору на день рождения, на множество совместных фотографий, расставленных по все уголкам комнаты, не выразил ровным счетом ничего. Лишь единожды ее сердце дрогнуло. На подоконнике стояла ваза с розой, которую Мамору подарил ей перед отлетом…Смахнув слезу, невольно скатившуюся по щеке, Усаги сильно встряхнула головой, прогоняя непрошенное наваждение. Ей понадобилось чуть меньше секунды, что бы справиться с нахлынувшими эмоциями, всего лишь короткий миг, и она вновь спокойна и равнодушна. Все эмоции надежно заперты в отдаленном уголке ее души… Васильковые глаза вновь пусты и безразлично смотрят на алую розу – символ огромной, но теперь навсегда погребенной в осколках ее сердца, любви…Усаги не спеша пересекла комнату, и ничего не выражающим движением отодвинула розу в сторону, бросив на нее мимолетный взгляд.Затем удобно устроилась перед окном – пустые, ничего не выражающие глаза устремились на улицу. Нет, она не ожидалаувидеть там что – то интересное, необычное или значимое. Просто она больше не знала, как убить время, которого теперь было пугающе много…Тихий скрип двери слегка насторожил девушку, но она быстро поняла, что это кто – то из родителей, и тихий всхлип матери только подтвердил догадки-Усаги, - нерешительно позвала Икуко, с безумной жалостью смотря на неподвижную фигуру дочери. Но та даже не шелохнулась в ответ. Прерывистый вздох подсказал девушке, что и отец стоит за дверью. ?Ну почему бы им просто не оставить меня в покое?? - с легким раздражением подумала она, но все же обернулась. Отвечать она не собиралась, полагая, что одного взгляда для родителей будет достаточно, что бы они хоть немного успокоились.-К тебе пришли, - спустя долгую минуту напряженной тишины, проговорила Икуко. Усаги все так же безразлично смотрела на мать, ожидая продолжения.-Это Рей, - решил вставить отец, надеясь, что имя лучшей подруги пробудит в его дочери хоть какие – то эмоции. Но напрасно…-Ты не против, если она зайдет? – Спросила мать, поняв, что в ближайшее время ее дочь не проронит ни слова.Усаги неопределенно пожала плечами – этот ее жест можно было понять как угодно. В принципе, ей было абсолютно все равно – придет Рей или нет, девушка была твердо уверенна в том, что этот визит ни к чему не приведет. Но в тоже время она осознавало, что это хоть как – то успокоит родителей, создаст видимость того, что их дочь когда – нибудь сможет вернуться к нормальной жизни. Так зачем их расстраивать? Пусть Рей заходит…Решив, что родители не должны из – за нее сильно переживать, она все же кивнула утвердительно головой и тут же отвернулась к окну. Икуко судорожно вздохнула – хорошо, что хоть так дочь отреагировала, и, прикрывая дверь, тихо проговорила:-Она сейчас поднимется, - женщина знала, что ее слова останутся без внимания, более того, вполне справедливо полагала, что Усаги их все равно не услышит. Но ей просто необходимо было что – то сказать напоследок.Спустившись вниз, она пригласила Рей войти.-Простите, что вот так врываюсь к Вам в дом, - начала Рей, стоя у лестницы, - просто мы с девочками решили, что нельзя ее сейчас оставлять одну…-И правильно сделали, - перебила девушку Икуко, мужественно сдерживая слезы.- Вы ей сейчас нужны больше всего на свете.Рей кивнула головой и полным сочувствия взглядом посмотрела на женщину – за последние сутки она состарилась на много лет вперед. В уголках глаз появились маленькие морщины, лицо бледное, слегка осунувшееся. Раньше Икуко всегда приветливо улыбалась друзьям Усаги, а теперь губы были сжаты в тонкую полоску – следствие того, что она сдерживает слезы, старается выглядеть сильной и бодрой. Мысленно пожелав этой женщине мужества и сил, Рей поднялась на второй этаж.

Она остановилась, едва переступив порог комнаты, на какую – то долю секунды Усаги в свете окна показалась практически прозрачной, и Рей охватил безудержный страх, что девушка сейчас просто исчезнет вслед за своим любимым. Но в следующий миг мираж рассеялся, и Рей облегченно вздохнула.-Привет, - проговорила она, не зная, с чего начать.В ответ ей была тишина. Усаги даже голову не удосужилась повернуть в ее сторону.-Ну, как ты? – предприняла еще одну попытку заговорить девушка, понимая, что задает самый идиотский из всех вопросов. И вновь ничего.Рей осторожно подошла к подруге, стараясь очень близко к ней не приближаться – скула еще нестерпимо болела после удара, к тому же проступил едва заметный синяк. И слегка наклонившись, заглянула ей в лицо. ?Маска…? - это единственное, что пришло ей в голову от увиденного. Но, это и было истиной – никак иначе нельзя было назвать застывшее лицо подруги.

Осторожно присев на подоконник, Рей принялась рассказывать Усаги события двух предыдущих дней. Как они узнали о пропаже самолета, о том, что и сама Усаги исчезла. Затем рассказала о поисках, о собственных переживаниях и страхах за подругу. Но все было напрасно – ничто не могло пробудить в Усаги эмоции. Иногда казалось, что она просто не слышит ничего, но это было не так, и Рей это знала. Девушка довольно быстро поняла, что произошло с ее подругой – в свое время, когда она была очень одинока, Рей в совершенстве овладела техникой скрытия эмоций. Но даже она уступала сейчас Усаги – такого равнодушия и безразличия девушка никогда прежде не встречала. Но все же продолжала говорить, в душе надеясь вернуть подругу к нормальной жизни. Заточить боль в душе, скрыть эмоции в глубине сознания – не самый лучший способ справиться с горем, Рей знала это не понаслышке, и теперь всеми силами старалась привести подругу в чувства…Так прошел весь день – Рей безостановочно говорила, а Усаги смотрела в окно. Наконец, изнывая от усталости, Рей решила уйти домой, предварительно предупредив Икуко о том, что уходит. Усаги же не сдвинулась с места.Мать и отец по очереди заглядывали в комнату, проверяя, все ли в порядке. И каждый раз заставали одну и туже картину – их дочь, неподвижно сидящая перед окном. Легла в кровать Усагидалеко за полночь, но уснула только к утро, терзаемая одной единственной мыслью – как теперь жить?