Часть 27 (1/1)

Сидя на кровати Мамору и уставившись в пол, до крови закусив нижнюю губу, сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти проткнули тонкую нежную кожу, оставляя кровавые подтеки, Усаги медленно, но верно скручивала все эмоции в тугой ком, который нужно было тщательно спрятать в глубине души. Так, что бы никто и никогда не нашел…Так, что бы никто даже не догадывался о его существовании…По началу ее отвлекал шум из кухни. Встревоженные голоса подруг, приглушенные всхлипы матери, неловкие слова утешения отца… Все это мешало сосредоточиться.

Но, отбросив посторонние мысли, она собралась. В покрасневших изатянутых от слез пеленой глазах проснулась небывалая решимость. Это последняя дань этому миру, которую Усаги готова была заплатить – никто не должен знать о ее мучениях. Никто, даже она сама…Боль, отчаяние, одиночество, ярость, ненависть, страх, сожаление… Хватит, слишком долго она лелеяла эти чувства, причиняя невыразимые муки не только себе, но и другим… Усаги понадобилось всего 20 минут, и они исчезли где – то на задворках ее души, оставляя за собой лишь неприятный осадок… И холод в васильковых глазах….Любовь, радость, счастье, веселье, открытость… Им тоже больше не было место в ее сознании – она просто не могла себя представить влюбленной или счастливой без него…

Единственное, что Усаги решила оставить для себя – равнодушие. Холодное, циничное, безжалостное, но так ей сейчас необходимое…

Девушка знала, что окружающие никогда не поймут ее, а если и поймут, то просто не простят. Но ей было безразлично сейчас мнение других. Ведь еще хоть несколько часов этого кошмара и она сойдет с ума…