Глава 10. Узница (1/2)

Сильвер-Крик, окружная тюрьма11 сентября Офицера звали Майкл Гейн. По дороге до комнаты для свиданий он успел задать ей тысячу глупых вопросов.–– Вы раньше бывали в тюрьмах?— спрашивал он. То ли смеялся, то ли всерьез.

— Нет, не приходилось.— Тогда, наверное, видели в кино, как проходят свидания?— Ну да, в "Офицере Мьюре".— Точно! Обожаю его. Значит, мне не нужно вам объяснять, что в комнате стоит пуленепробиваемое стекло. Так что говорите в микрофон. Кстати, как вам серия с похищением окружного прокурора?

Или:— Почему пресса всегда интересуется этой чертовой тюрьмой? Есть же еще Крайст-хилл и всякое такое. Почему, а?— Просто до вас удобнее добираться.

— Так я и думал.

Коридор, освещенный подрагивающим белым светом, который нагонял тоску. Элизабет десять раз пожалела, что притащилась сюда. Но, в конце концов, разве был выбор? Наконец перед ней открыли двери, и Гейн сделал рукой приглашающий жест. Элизабет увидела длинную комнату, разделенную пополам перегородкой со стеклами. Перегородка делилась на небольшие секции, в каждой из которой был стул и трубка, похожая на телефонную.Все как в кино. Офицер проводил ее до самой дальней, где с противоположной стороны ее дожидалась Кэтрин Мария Айлин.— У вас двадцать минут.—Элизабет подумала, что где-то уже видела ее. Иответ был на поверхности: на фотографиях у Сандерленда. Неужели?Мэри?!

–– Добрый день. Мое имя Элизабет Бернс,— сказала она.–– Очень приятно.Стараясь не очень разглядывать собеседницу, Элизабет достала из сумки блокнот и карандаш.–– Я корреспондент журнала ?Truth & fib?. Я буду очень рада, если вы согласитесь уделить мне несколько минут. Я хотела бы…Она остановилась, потому что Айлин перебила ее:––Я ждала вас еще в прошлом месяце,— сказала она.— Вы довольно поздно догадались.–– Догадалась о чем?Она не удержалась и вновь взглянула ей в лицо – на этот раз сходство не показалось ей таким очевидным. Волосы были гораздо темнее, и как будто совсем другой овал лица. Они были, конечно, похожи, но не более того.

–– Что это я писала вам письма.Элизабет, уже приготовившаяся в очередной раз познакомить кого-то со заветным списком, остановилась на полуслове.–– Вы?!Мария разочарованно усмехнулась.

–– А я думала, вы, наконец, догадались.

––Как я могла догадаться? Вы ведь не подписывали их.Айлин слегка качнула головой, и Элизабет неожиданно поняла, что ошибалась –в одном из писем ?К. М. Айлин? шло внизу, на некотором расстоянии от основного текста. Это и была подпись.–– Слишком заморочено,— заключила она. И сразу спросила:— Почему мне?

–– Кому еще?–– Хотя бы Ретборну. Разве не он заварил эту кашу с Лорой?Ответа не последовало. Словно от Элизабет ждали чего-то другого. После полуминутного молчания Кэтрин спросила:–– Так вы не знаете, где Лора?

–– Не знаю.Черт его знает, как реагировать на все это. Перед ней сидит женщина, которая забрасывала ее посланиями к загадочной неуловимой Лоре. Вот о чем с ней теперь говорить, после этого признания? Спросить, зачем? Это, вроде бы, ясно: ей зачем-то нужна Лора, нужна позарез и прямо сейчас, так что невозможно ждать до освобождения. Вот она и нашла того, кого можно заинтересовать этой историей, так сказать пустить по следу. Кого-то свободного и для кого поиск – родная стихия. Дело не в том, что у нее не было вопросов к Айлин. Просто все, что она могла бы спросить, вдруг потеряло смысл.

— Вы меня запутали, Кэтрин,— призналась Элизабет.— Теперь я не знаю, с чего начать.Мария помолчала, задумчиво потирая подбородок – руки у нее были в наручниках, так что выходило забавно. Элизабет показалось, что она сейчас просто встанет и уйдет. Может, так даже лучше. Но Кэтрин не ушла и спустя некоторое время ответила:

— Зовите меня Марией. И спросите меня о том, что хотели, как будто я вам еще ничего не говорила.Неплохая идея.

— Что ж… Говорят ли вам о чем-нибудь фамилии Сандерленд, Домбровски, Ороско, Шепард?Весь список, кроме Айлин, разумеется.

— Я встречалась с каждым из них. В октябре девяносто пятого, в Городе Теней.Снова та самая метафора. Кажется, это придумал вовсе не Роберт Гут.— Двое остались, трое вернулись.

Трое. Мария, Лора…

— Третий – Джеймс Сандерленд,— сказала Мария.Вот те раз! Значит, он жив. А его старик с ума сходит в Сауф-Эшфилде.

— Если Джеймс жив – то где он?— спросила Элизабет.Мария покачала головой.— Я спрошу об этом у Лоры, когда вы поможете мне ее найти.Вот это связь. Лихо, ничего не скажешь. Найти Лору, чтобы найти Джеймса. А зачем искать Джеймса? Элизабет запуталась окончательно и позволила Кэтрин говорить все, что ей хотелось.И все-таки это была одна из самых лучших бесед во всей ее карьере журналиста.Не потому, что она дала Элизабет хороший материал для статьи (все было так сумбурно, что она ничего не записывала), и даже не потому, что ее исход был совершенно неожиданным. Просто Кэтрин Айлин была одной из тех немногих интервьюируемых, которые были заинтересованы в интервью не меньше, чем журналист. А такое всегда приятно.— Почему бы нам с вами не обойтись без помощи этой вашей Лоры?— предложила Элизабет.—Я могла бы опубликовать заметку о Джеймсе Сандерленде, чтобы те, кто мог видеть его, откликнулись. А может быть, и он сам. Это хороший шанс, поверьте мне. Он отыщется без помощи Лоры.

— Нет, не отыщется.Разные люди будут беспокоить вас, и понапрасну. Я знаю это, Элизабет.Может, она и права. Фрэнк Сандерленд наверняка искал его, но, похоже, безрезультатно.— Думаете, он за пределами штата?Мария не ответила.— Ладно,— сказала Элизабет.— А Лора ближе, по-вашему?— Я не знаю.

— Тогда я не понимаю. Вы не знаете ничего о них обоих, но уверены, что нужно сначала найти Лору. Почему?— Я не могу вам этого объяснить. Я чувствую, что нужно именно так, но не знаю, почему. Это правда.

Странно. Сверхъестественно, непонятно. Обладаете ли вы, Кэтрин Мария Айлин, феноменальной интуицией или только думаете, что обладаете? Хотелось бы верить в первое, но так неприятно ошибаться.

Время неумолимо истекало, и двадцать минут подошли к концу. На прощание Мария сказала:— Я подготовилась к нашей встрече. В двадцать минут нельзя уложить всю мою жизнь, да и те сайлент-хилловские события тоже. Поэтому я записала свою историю на аудиокассеты; вам их передадут, когда вы будете уходить.

— Спасибо.— Элизабет? Вы ведь не обманете меня? Вы придете снова?— Я приду. Как только узнаю что-нибудь. Обещаю.—"ПОЖАР В ИСТВУДЕ" – кричал заголовок на первой полосе одной из ежедневных газет. Элизабет остановилась у киоска, вглядываясь в черно-белый снимок хорошо знакомого ей здания. Сиротский приют? Снова?

— "Рэд дэйли гэзет", пожалуйста,— попросила она.