9. Изумрудный сон. (1/2)

Было холодно, и я зашла в торговый центр. Видимо, таких, как я, там было много – кругом было не протолкнуться. Все столики в кофейне на первом этаже были заняты, пришлось подняться на второй. Когда передо мной оказалась чашка, наполненная горячей молочной пеной, а терпкий аромат кофе достиг центров удовольствия, на какое-то мгновение я почувствовала себя самым счастливым человеком.

Когда я дома впервые села за компьютер, ничего не произошло. Только стихло все на кухне. Я знала, что мама напряженно вслушивается и ждет, что же будет дальше?

Компьютер тихо жужжал. Не знаю, сколько времени я просидела, не сводя взгляда с одного-единственного ярлычка на рабочем столе.

Я запустила браузер и ввела логин и пароль от своей почты. С чего-то ведь стоило начинать? Вторым потрясением было, когда среди прочего спама я заметила письмо от Артема. Это не мог быть тот самый Артем, наверняка, какая-то реклама. Я навела курсор и посмотрела на обратный адрес: филимон-собачка-мэйл.ру.В письме не было ни одного слова. Только двенадцать цифр и букв. Код для Варкрафта, тайм карта.

Сказав маме, что пойду прогуляться, я почти выбежала из дому. Хотя было почти лето, прошедший дождик заметно охладил весеннее буйство. Черт возьми, почему я не ввела код, могла ведь уже зайти в игру. Наверное, там Артем и остальные собрались на крыше банка Оргриммара, ждут меня. Нужно бежать домой... Но я только крепче схватилась за ручку кофейной чашки, как если бы меня уносило течением, а это было моим последним спасением. После Катаклизма ведь и крыши банка Оргриммара больше нет. И сам Оргриммар на себя не похож. Люблю ли я новую столицу Орды? Ответ я знала — нет.Значит, выбор прост и не стоит так ломать голову. Нужно ввести код хотя бы для того, чтобы зайти и удалить персонажа.

?Ага, как же?, — злобно ответила я сама себе. Я не могла удалить эльфийку, с которой было потеряно столько драгоценного времени. Я признавала, что время было утрачено понапрасну, но по-прежнему трусила. Зачем Артем устроил эту проверку? И куда он, черт возьми, сам запропастился? Кто-то громко и бесцеремонно кашлял рядом. Я в раздражении подняла глаза.

— Хвала Свету, — сказал Делавер. — Заметила, наконец. Я весь искашлялся.С невозмутимым видом он сел рядом, заказал чай у подбежавшей официантки.

— Ты как здесь оказался? — спросила я.

— Позвонил тебе домой, пообщался с твоей мамой. Она, кстати, очень волнуется, что ты не взяла с собой мобильный, — вполне буднично сообщил он мне.

— А номер мой ты откуда узнал? Это, похоже, ни для кого не секрет. Один шлет письма, другой преследует по пятам!— Кто шлет письма? – сузив глаза, спросил Делавер.В конце концов, ему-то я могла пожаловаться. Даже был шанс, что он поймет меня.

— Артем, — буркнула я. – Код для Варкрафта прислал.

Делавер изменился в лице.

— Так ты не был предателем? – спросила я невпопад.— Нет, не был, — рассеяно ответил Делавер. – Артем ничего не написал?— Нет, ни слова. К чему ты клонишь?— Теперь я тебе расскажу, как все было.

— Откуда ты знаешь? Тебя там даже не было!— Зачем приезжали журналисты, знаешь?— Нет.

— Ну, так послушай. Мы с Артемом начинали играть вместе. Вместе создавали нашу гильдию, набирали игроков и водили в рейды. Мы были не разлей вода. Я главный хилер, он главный танк. Когда стали открываться русские сервера, я первым сказал, что нужно переезжать. Артем был не согласен. Я говорил, что своими действиями он только развалит гильдию. В конце концов, я трансфернулся первым и из принципа стал играть за Альянс. Артем не простил мне этого. Смешно звучит, да? – Делавер хмыкнул. – Обида осталась, даже когда мы по иронии судьбы встретились в застенках Черного Храма. Обадоигрались.

?Единственный хиллер был и того ты потерял?, сказал тогда Паша Артему. Артем, как глава гильдии, потерял единственного главного хиллера не тогда, когда он вышел из палаты психической больницы, он потерял его много лет назад, когда отказался переезжать с ним на другой сервер. И Паша до сих пор ставил это в вину Артему. Воистину сумасшедшие люди!— Артем бредил побегом, — продолжил Делавер. — И рано или поздно он заразил и меня этой мыслью. Но я не соглашался на придуманный им план. Этот загадочный план Артема! Знаешь, в чем он состоял? Артем очень много времени проводил в карцере, но ни кому не казалось это подозрительным. Он специально выводил из себя врачей и медсестер, огрызался санитарам, но Паша списывал это на горячность характера. И все верили. А в один из своих первых визитов в карцер он отодрал мягкую обшивку стен и увидел маленькое окошко, заколоченное фанерой. Очень много времени ушло на то, чтобы научиться контролировать себя, когда тебе колют двойную дозу транквилизаторов. Но у Артема было дьявольски сильное здоровье. Он научился и этому. Артем не собирался помогать бежать всем вам. Ему всего-то нужно было, чтобы в нужный день вы отвлекли санитаров, Шахраз, всех кого только сможете, от него самого, заключенного в карцере. Он сам выбрал этот день, а вы повелись.

— Артем сбежал? – тихо спросила я. – В тот день, когда мы...Я снова увидела избитых санитара и медсестру, перепуганного Пашу, Валеру с горящими простынями.

— Да, — просто ответил Делавер. – Этого никто не заметил, как он и рассчитывал. Еще бы, в той суматохе.

— Но Паша… Они ведь были заодно?— Артем никому не прощал ошибок. После исчезновения Артема из игры, что сделал Паша? Взялся за управление гильдией? Может, стал сам водить рейды? Нет, ничего этого он не сделал. Он перевелся в топовую гильдию и спокойно продолжил играть. Артем не простил ему этого поступка, для него гильдия была всем.

— Почему?... Почему он не высказал все Паше?— Зачем? – пожал плечами Делавер. – Высказав все, Артем настроил бы его против себя. А посвящая его в свои планы – пусть даже ложные, Артем был уверен, что Паша возьмет роль лидера на себя, если его не будет рядом.

— Но ты? Если ты все знал, то почему не остановил нас? Пострадали люди, потому что ты промолчал!

— У меня был свой план, который для прямолинейного Артема казался слишком хитрым. Хотя мы ненавидели друг друга, ничто не мешало нам обсуждать планы друг друга.— Планы, планы, планы! Чертовы планы! Там люди пострадали, слышишь? Я до сих пор не знаю, живы они или нет. Нас всех чуть не убил этот псих Валера, а ты так спокойно рассуждаешь!— Вы все на свободе только благодаря мне. Ты и десятки ни в чем не виновных людей, которые сходили с ума в том месте, где их должны были неизвестно от чего лечить! Ты знаешь, что вам всем колола Шахраз? Экспериментальное лекарство! Даже Иллидан не знал об этом.

— Тогда в карцере? Мне тоже?— Да! Тебе и многим другим!

Я молчала. Делавер глубоко вздохнул.— Я не знал об этом лекарстве, когда стал втираться Шахраз в доверие. Это было давно, почти сразу после того, как я попал туда. Но однажды она пожаловалась, что ее компьютер страшно тормозит, а я предложить посмотреть. Это было моей первой маленькой победой и только началом большого пути, который оказался слишком сложным для Артема. Я не мечтал сбежать. Я хотел закрыть всю клинику, чтобы освободить всех, как бы пафосно это не звучало.

— Закрыть клинику? – повторила я эхом. – Разве тебе удалось закрыть клинику?Делавер долго не отвечал.

— Да. Мне это удалось.

Мое сердце перестало биться.— Как? – прошептала я.— Я старался быть возле компьютера Шахраз почти все время — находил какие-то вирусы, неправильные программы. Я завел в Сети блог. Да, так просто. Я написал всю правду, что пишу из сумасшедшего дома, что нас лечат неправильно, что нельзя принудительно лечить от игромании. Тогда я еще не знал об экспериментах Шахраз. Но даже когда узнал, долго держал это в секрете. Мой блог очень быстро стал невероятно популярным, журналисты даже пытались брать у меня виртуальные интервью. Я выжидал. Когда я собрал все доказательства, я выложил это в Сеть. Прошло несколько дней, но никакой реакции не было. Я думал все пропало, но потом начались беспорядки и уж на них-то журналисты слетелись как мухи. Бедный Иллидан, он действительно ни о чем не знал, но теперь ему предстоят долгие судебные разбирательства. Для Шахраз с доказательствами, которые я собрал, все пройдет быстрее. Всех пациентов клиники проверили по всем стандартам общей психологии и у редких единиц нашли действительные отклонения. В том числе у дочери Иллидана, Насти. Ее уже перевели в специальное заведение.

— А Валера?— Валеру будут проверять на вменяемость, и уже потом определят, проведет он свои дни за решеткой тюрьмы или очередной психушки. Я смотрела на Делавера во все глаза и никак не могла осмыслить услышанное. Вот он сидит передо мной, тот, кого считали сначала трусом, потому что он не соглашался на побег, а потом — предателем. Тот, кто вернул детей родителям. Единственный, кто все проведенное время в клинике, был у себя на уме и двигался строго вперед. Делавер тоже не сводил с меня глаз. Наверное, я должна была что-то сказать, что-то более серьезное, чем простое: ?Ух, ты?.

— Знаешь, мне странно оставаться одному, — тихо сказал Делавер. — Привык быть в окружении соседей по комнате, ходить на терапии и видеть одни и те же надоевшие заторможенные лица. Есть жуткую пищу в окружении чавкающих идиотов. Привык, черт возьми. Вот, словно мне на радость, сегодня тут не протолкнуться.

Я наклонилась ближе к нему, но в этот момент кто-то больно ткнул локтем в спину.— Эй, аккуратнее! – вскрикнула я.Мне улыбался Том. В его руках был огромный фикус в пластиковом горшке. Из-за него-то он ничего и не видел, пока пытался сесть за освободившийся соседний столик.— Привет, — улыбнулся Том. — А что это вы тут делаете?— Садись, фермер, — улыбнулся в ответ Делавер. – Мы для тебя столик заняли, знали, что сегодня аншлаг будет.

Том с трудом пристроил фикус рядом, его веточки задели прическу рядом сидящей дамы. Извиняясь во все стороны, Том, наконец, сел. Официантка, сначала потерявшая его из виду, примчалась с молочным коктейлем.— Не могли бы вы сразу расплатиться? – спросила официантка. — А то сегодня за всеми не угонишься.

— А что праздник сегодня какой-то? – спросил Делавер.