Запись шестнадцатая (1/1)
Запись шестнадцатая.Вчера Тони так и не вернулся. Если он не приедет сегодня, клянусь пастой, его ждёт самая страшная, после усов, разумеется, месть на свете!А пока мне остаётся лишь прятаться от Бельгии в саду. Благодаря горькому опыту, полученному в прачечной, я понял, что прятаться лучше там, где есть пути к отступлению. А прятаться мне пришлось, потому что она опять ко мне пристаёт. Стою я утром у кухонного стола, завтрак готовлю. Вдруг приходит Бельгия, виснуть на мне начинает, чуть ли не целоваться полезла! Еле от неё отвязался.Думаю, теперь я понимаю коммунистического ублюдка. Всегда буду ему сочувствовать, когда он про Беларусь рассказывать будет.Хотя Наталья, конечно, девушка не плохая, особенно, если к ней не приставать, но не без странностей, не без странностей. А кто сейчас без странностей-то? И у Антонии они есть, и у Монако. Надо бы им обеим написать, кстати.
Антония – друг всё-таки. Она единственная, кому я про Испанию рассказал.
И Марианна – мой друг. Эх, как же она меня от багета защищала! Да, мы с сестрёнкой его не любим!И Феличиано надо бы написать или позвонить, давно не общались. Я где-то слышал, что у него с Себоргой опять какие-то проблемы. Вот вроде мелкий, а такая заноза! Независимости ему, видите ли, хочется! Вернусь домой – обязательно его как-нибудь накажу.Чёрт, Бельгия идёт! Надо спасаться!***Фух, сбежал. Сижу в своей комнате, дверь запер. Дневник есть, телефон есть, интернет есть. Только Антонио и томатов для полного счастья не хватает.Зато позвонил брату. Опять поругался с картофелиной, который опять почему-то взял трубку. Когда уже он перестанет приставать к Феличиано? Когда картошка превратится в пасту? А вообще, у Венециано всё, как оказалось, не так уж плохо: томаты растут, пицца есть, паста есть, вино есть, сиеста по расписанию.О, чёрт, я проголодался. Придётся спускаться вниз. Надеюсь, Бельгии там нет.***То ли они извращенцы, которые хотели устроить оргию, то ли идиоты, которые надо мной издевались!Бельгия меня поймала. Усадила на диван, прижала к нему, как змея какая-то обвилась, опять целоваться полезла. Увы, её злобные планы исполнились. Но на этот раз я даже пытался отбиваться!Вдруг чувствую, что-то село рядом. Вырываюсь из цепкого захвата Лауры. И Испания. Сидит рядом со мной. Я пытаюсь ему всё объяснить, а он ржёт, идиот. А потом он посадил меня к себе на колени, прижал к груди и по голове поглаживать начал. В этот момент я и перестал понимать, что вообще происходит.А Тони и Бельгия сидели, как ни в чём не бывало, беседовали.Единственное, что я уловил из их разговора, это слова Тони: ?Ты его за эти дни с ума не свела, нет? А то он странный какой-то… Ну да ладно, Лови и так хороший! А я говорил, что у тебя ничего не получится!?К счастью, уже сегодня Бельгия уезжает. Как только она выйдет из дома, затащу Испанию в спальню и не выпущу оттуда до завтра!Omake — А как там Романо? – спросила Бельгия после некоторого времени беседы. – Я слышала, что он сейчас живёт у тебя. — Романо хорошо, — Антонио расплылся в довольной улыбке, украдкой глядя в противоположный конец зала, где стоял его любимый и бросал злобные взгляды на самого Испанию. — А ты не знаешь, есть ли у него девушка? Или, может быть, он в кого-нибудь влюблён… — Лауру очень интересовала личная жизнь итальянца. — Ему не нужны девушки, — Фернандес немного нахмурился. – У Ловино есть я. — В смысле? – на самом деле, Бельгия догадывалась, что имеет ввиду Испания, и уточнить решила скорее ради формальности. — Я люблю его, — Тони не видел смысла в сокрытии своих чувств к Варгасу от старой подруги. — Вечно вы, геи, так, — усмехнулась девушка. – Забираете у нас, женщин, лучших представителей мужского пола.Испания тоже усмехнулся: ему польстило, что его и Романо причислили к ?лучшим представителям мужского пола?. — Знаешь, Лаура, ты можешь попробовать это исправить, — бельгийка удивлённо округлила глаза. – Но у тебя всё равно ничего не получится! – заявил Антонио, любовно поглядывая в другой конец зала, где Романо, громко ругаясь, пытался вырваться из рук держащего его Феличиано и сделать что-то с Германией.