Запись четырнадцатая (1/1)
Запись четырнадцатая.Увы, минут через двадцать после того, как я отложил дневник, я уснул. Уснул прямо на лестнице, опершись о стену. А проснулся я примерно час назад, то есть где-то в девять, от того, что меня подняли.Как оказалось, придя домой, Испания решил перенести меня на кровать.Честно говоря, я ожидал, что Тони придёт домой посреди ночи пьяный и побитый, а я устрою ему скандал и даже чем-нибудь в него кину, а он целый день будет извиняться за своё поведение.Но Антонио был трезв, без каких-либо увечий и улыбался так, что орать на него как-то расхотелось. Но, разумеется, без внимания оставить события вчерашнего вечера и возвращение домой в такое время я не мог, поэтому, едва поняв, что вообще происходит, я начал дуться. А Испания понял, что я жду извинений, и, как только донёс меня до кровати, начал объясняться.?Злишься, да?.. Понимаю… Прости, пожалуйста, я не думал, что ты будешь так обо мне волноваться?, — Тони сделал виноватое выражение лица и уставился на меня. Я с трудом сдерживал смех. Я даже отвернулся, чтобы не расхохотаться, глядя в его большие зелёные глаза. Спейн же уткнулся лбом мне в спину и начал повторять: ?Прости, прости, прости, прости?.А потом как-то внезапно его губы оказались на моей шее, а руки – на талии. Я как-то по привычке откинул голову ему на плечо… Так Тони и заработал прощение. Правда, о Бельгии он так ничего и не сказал, пришлось спрашивать.Когда Антонио услышал мой вопрос, улыбка на его лице сменилась с умиротворённо-счастливой на самодовольно-счастливую. И вот с такой вот улыбкой он заявил, что я ревную. Тоже мне, удивил! Как будто я сам не знаю!А потом он ещё и кинулся мне на шею с радостным криком: ?Ты ревнуешь! Ты ревнуешь! Ты действительно ревнуешь!?. Иногда он ведёт себя как ужасный идиот.Когда я смог отцепить Испанию от себя, он всё-таки рассказал, что просто давно не видел Бельгию, они разговорились и за беседой не заметили, как пролетело время. А домой он утром пришёл, потому что думал, что я уже сплю, и мне не понравится, если он заявится посреди ночи. А ещё он сказал, что Бельгия поживёт у нас пару дней. Замечательно, не правда ли? Пришлось быстро делать вид, что в нашем доме прибрано.О, кажется, Бельгия пришла. Как-то страшно. Я очень давно с ней не общался: на всяких саммитах мы почти не пересекались, а на тусовки да вечеринки она почему-то не ходила. Если она опять будет лезть к моему Испании, я нарисую ей усы!***Бельгия почти не изменилась. Такая же весёлая, неунывающая и всё также пытается помирить Испанию с укуренным ублюдком, но это ей не удаётся. И жить ей у нас пришлось, если верить Антонио, так как Нидерланды разозлился из-за того, что она с Тони разговаривала, и выставил её из собственного дома. Глупая она, не разговаривала бы с моим Испанией, и проблем бы ни у кого не было.А ублюдок вообще всячески меня сторонится: ни обнять, ни поцеловать, ни просто прижаться не даёт. Даже сам не лезет, придурок.Зато ко мне лезет Бельгия. Ну, не то, чтобы лезет, просто пытается рядом оказаться, до руки дотронуться – всякое такое. Сейчас я её боюсь даже больше, чем волосатого ублюдка.Зачем она вообще пошла к этому тупому ублюдку? Зачем мы с Тони пошли к этому тупому ублюдку? Зачем этот тупой ублюдок вообще организовал свою дурацкую вечеринку? Вот не было бы её, я бы сейчас не сходил с ума от ревности.О, паста, кажется, у меня уже паранойя! Мне сейчас показалось, что Испания её лапал.Я точно за этот день стану шизофреником!
А ведь Антонио сказал, что мы сегодня будем спать в разных комнатах. Мол, Бельгия о нас ничего не знает, и знать ей не следует, лучше не палиться. Его ублюдочные друзья тоже ничего не знали, но при них я спокойно и прижимался к нему, и за руку его держал…Стоп, или его дружки всё знают?! Как только этот кошмар закончится, я устрою Фернандесу… что-нибудь! Он у меня ещё прощение за всё вымаливать будет!Чтоб их всех гигантской картофелиной придавило!