Запись девятая (1/1)

С тех пор, как наши отношения изменились, это был первый раз, когда мы проснулись в одной постели. Это было необычно. Особенно то, что меня впервые разбудили поцелуем. Этот ублюдок обозвал меня спящей красавицей! Вот он бы, наверное, тоже от такого проснулся! Специально его так как-нибудь разбужу и буду потом спящей помидоркой называть!Как-то так получилось, что всю первую половину дня мы со Спейном провели вместе. И завтракали вместе, и работать пошли вместе, и обедали тоже вместе.А ещё мы абсолютно неправильно провели сиесту. Ведь во время сиесты что делать надо? Спать! А мы зачем-то уставились в телевизор.Хотя, какая разница: прижиматься к ублюдку лёжа в кровати под одеялом или сидя на диване под пледом? Да если подумать, то на диване даже лучше. Можно и голову ему на плечо положить, и ноги на него сложить, и ему удобнее руку в мои волосы запустить…Но, к сожалению, эта чудесная сиеста закончилась, и Спейн ушёл встречаться с упырём и крысёнышем. Друзья они ему, видите ли! А вдруг они его спаивать будут? Антонио же вообще много пить нельзя! Особенно, если он пьёт что-то сильно крепче вина. А вдруг они его куда-нибудь затащат? Ведь багет наверняка знаток злачных мест по всей Европе! А пивная морда вообще настоящий бандит! Столько войн по всему миру развязал! Что ему стоит бедного Спейна, например, по голове в тёмном переулке стукнуть и всё-всё-всё отобрать? Он же ещё и брат картофельной гориллы! Ублюдок, конечно, говорил, что ?в семье не без Уругвая?, но кто сказал, что уругвайцев не может быть двое?Ох, поскорее бы помидорище вернулся.Я за него, кажется, волнуюсь.***Страшно. Этой ночью гроза. Дождь барабанит, как пулемётная очередь. Молния сверкает, будто бы что-то взрывается. Гром гремит, словно танки всяких ублюдков вроде Франции и Германии. Сразу вспоминаю войны, в которых мы с Венециано участвовали. Особенно, Вторую Мировую. До сих пор за неё немного стыдно.Хорошо, что Тони недавно вернулся. Пойду к нему спать.