Часть 20 (1/1)

И снова смех сменился страхом?— У Се вновь потерял сознание, но на этот раз Цилин держал его руку в своей, просчитывая пульс, поэтому почти успокоился?— переутомление плюс болезнь сильно повлияли на организм, и теперь ему нужен был отдых.Когда У Се проснулся, вокруг собрались все, и сначала у Наивняшки даже мелькнула мысль, что Лю Сан все же раскрыл всем его тайну… Одно подобное предположение заставило его замереть и как-то беспомощно посмотреть на Цилина, однако разум тут же успокоил?— Толстяк, да и остальные не выглядели расстроенными, а Сяогэ, как и всегда, понявший его мысли, лишь отрицательно качнул головой.Цилин видел, как взгляд У Се панически метнулся к Лю Сану, потом прошелся по Толстяку и растерянно остановился на нем самом?— он успокоил любимого, показав, что его тайна не была раскрыта. Как и ожидал Чжан, первым же о чем обеспокоился Наивняшка?— это гробница и ее реликвии, которые следовало передать археологам… Дядя понимающе хмыкнул и успокоил?— гробница засыпана, но археологов с аппаратурой вызвали.А вот когда У Се задал вопрос?— а что же случилось в той гробнице при прошлой экспедиции, дядя Эрбай пообещал рассказать попозже, и быстро свернув разговор разогнал всех приводить себя в порядок и отдыхать.Цилин хотел остаться и поговорить с У Се, но увидел, что Лю Сан со сложным выражением лица мнется около кровати Наивняшки?— явно хочет поблагодарить. Цилин вышел, оставшись у входа в палатку?— сторожить и ждать конца их разговора.Обостренный после потери зрения слух Чжана так и не пришел в норму, и хотя он не был настолько острым, как у Лю Сана на то, чтобы слышать, как тот благодарит У Се и просьбу Наивняшки молчать о болезни его хватило.Это упорное молчание… С одной стороны?— Цилин понимал У Се?— говорить о своей слабости кому-то, даже если это друзья… Особенно, если это друзья! А с другой?— ведь если бы об этом знали?— может быть, кто-то смог бы помочь? И пусть Чжан знал?— в этой ситуации не поможет никто, все же…Когда Лю Сан стремительно вышел из палатки, Цилин огляделся и пошел к У Се. Тихий кашель любимого напомнил ему, уже в который раз, что с ним нужно быть осторожнее…А ведь так хотелось бы сейчас прижать его к этой походной кровати и показать ему всю силу своего беспокойства в тот момент, когда он осознал?— ЧТО именно собирался сделать У Се. Вылюбить из него всю ту дурь, что чуть не заставила его взорвать себя вместе с тварями в гробнице всего несколько часов назад…Но если физически он и не мог этого сделать, особенно сейчас?— днем, когда вокруг много людей и где-то неподалеку бродит всеслышащий Лю Сан, то уж поговорить с Наивняшкой он должен был уже давно. Его У Се не имеет права умереть, просто не может! И эту мысль стоит донести до самого У Се.Возможно, надо быть осторожнее, но к черту Лю Сана?— если он услышит что-то лишнее, Чжан с ним разберется…Когда Цилин зашел в палатку, он увидел, как У Се рассматривает чернильные узоры на руке той марионетки, которую Цилин поднял на поверхность вместе с ним. Он вспомнил последние слова Лю Сана: ?Эргау Гунчжу переводится, как Немая принцесса.? Значит вот кем была эта бумажная госпожа?— дочь немого императора, интересно, но… Сейчас это неважно.—?У Се,?— этих слов было достаточно, чтобы Наивняшка мигом оторвался от принцессы и повернулся к Цилину.—?Сяогэ? —?он был немного удивлен, прочитав по обычно спокойному лицу Чжана, что тот недоволен, и даже зол.Вот только У Се явно не понимал?— что же довело его любимого до такого…—?У Се, почему? —?этот странный вопрос не добавил понимания.—?Что почему? —?Наивняшка удивленно посмотрел на Цилина и попытался сесть, но скривился и коротко простонал.Сяогэ, тут же забыв о своей злости на поступки У Се, оказался рядом и поддержал его, помогая устроится поудобней.—?Лежи спокойно,?— проворчал он, а потом все же продолжил столь важную для него тему. —?Почему… ты хотел взорвать себя вместе с марионетками в гробнице?Слова давались с трудом?— на сердце все еще леденело от мысли, что он только недавно чуть не потерял самое дорогое чудо в своей жизни.Вопрос был задан, но вот ответ…—?Я просто не хотел, чтобы они выбрались…… такой ответ явно не удовлетворил Цилина.—?Да, это было правильное решение, если бы не одно но… —?вновь начиная закипать, попытался объяснить Чжан,?— можно было бросить зажигалку после того, как окажешься в безопасности! Если бы не она,?— он кивнул на Эргау Гунчжу,?— я бы потерял тебя сегодня…Это было сказано нервно и только сейчас У Се наконец понял?— почему Цилин злится и почему он настолько ярко выражает эмоции.—?Прости, я… не подумал… —?взгляд Наивняшки был виноватым и грустным.Чжан и без этого знал, что Наивняшка слишком мало ценит свою жизнь и слишком высоко?— чужие. Так было всегда и именно поэтому Цилину часто приходилось спасать У Се из тех ситуаций, куда тот попадал, спасая других.—?У Се,?— ответный взгляд Цилина был твердым и уверенным,?— запомни?— если умрешь ты, я последую за тобой.Да, возможно, для кого-то это был бы шантаж или бравада, но не для Чжана. Для него это была просто констатация факта. Он знал, что такие как он, живут долго?— намного дольше обычных людей, но ему было уже за сотню и он видел жизнь во всех ее проявлениях и единственным, что держало и грело его в этом мире?— пламя в груди, что зажег при своем первом появлении У Се. Этот невозможный человек с первой их встречи разбудил в давно потерявшем смысл жизни Чжане радость и горечь чувств, единственный, кто смог пробудить его сердце и душу более десяти лет назад. И единственный, благодаря кому Цилин выживал там, за Вратами все эти десять лет… И он действительно чувствовал, что если любимый умрет?— то его собственная жизнь станет тяжким грузом. Он просто начнет искать опасности и не увернется при очередной драке, позволив себя убить. И этот день будет для него хорошим?— ведь так он сможет вновь встретиться с У Се.У Се сверкнул глазами на такие слова Цилина:—?Сяогэ! Что ты такое говоришь, ты же знаешь… —?он явно говорил о том, что болен и жить ему осталось недолго.—?Все равно. Я сделаю все, чтобы не дать тебе умереть, а если не получится?— мы встретимся там очень скоро…У Се не мог больше выносить этого разговора?— он даже не знал, что ответить на такие слова, лишь потянулся к Сяогэ, выражая все свои эмоции в горячем, отчаянном поцелуе.Цилин не противился, пусть пока хоть так, но показывая У Се?— насколько тот любим и важен для него. Потом они долго лежали в обнимку на кровати, ничего не говоря?— все было сказано. Цилин краем сознания прислушивался к окружающему пространству, не желая лишних свидетелей их нежности.—?Сяогэ, не смей… не вздумай! Иначе я… —?наконец подал голос У Се, еще крепче вцепившись в Цилина, словно тот вот-вот пойдет прыгать с обрыва.—?А что ты сделаешь? —?улыбка Цилина была довольной и хитрой. —?Ты можешь только одно?— жить.—?Но ты же знаешь,?— спрятав лицо на груди любимого продолжал У Се,?— что я не могу… Как будто я этого хочу!Цилин обнимал Наивняшку, пряча от всего мира момент его слабости, а затем тихо прошептал ему в макушку:—?Я не позволю тебе умереть. Никогда, пока я жив не допущу, запомни это…Наивняшка не ответил, лишь сжав ладонь Цилина и как тогда, в гробнице, пальцами простучал:?Люблю тебя?.