17 (2/2)

- Маршал Кастл интересовался Барнсами.- Натали была удивительной женщиной. Сильная, красавица, самоотверженная и чуткая, а ее муж Бартоломью был храбрым, настоящим офицером как и шериф Роджерс. Честь и долг для него никогда не были пустым звуком. Жили они скромно, но ни одного худого слова я о них сказать не могу. И многим присутствующим здесь я поставила бы их обоих в пример, если вы меня спросите. Да, поставила бы!-Нам лучше подняться в ложу, дорогая. - Заметил ее супруг. - Спектакль начнется с минуты на минуту.На сцену уже вышел актер по фамилии Браун. До того он представлял номер с гипнозом, а сейчас - импозантный и осанистый в своем светлом сюртуке, занял место у бутафорского письменного стола в углу сцены. Он изображал Скрягу Джека -почтенного столпа общества и очаровательного мошенника и лжеца.

Уилбур Дэй широко улыбнулся, глядя на сцену. Он любил ?Деньги? и ходил смотреть эту пьесу везде где бы она ни шла, впервые увидев ее в Сан-Франциско.Однако сегодня мысли то и дело отвлекали его от сюжета. Пимы как раз заняли свои места и Дэй вновь вспомнил о маршале.- Могу я узнать, о чем вы говорили с Кастлом и что тебя так задержало? - Поинтересовался он, однако Пим лишь пожал плечами.

- Ничего, о чем тебе следовало знать.- Я - городской шериф, если ты не забыл, - Заметил Уилл, все ещеглядя вниз на сцену. - Итак?- Один из ковбоев повел себядурно, - вмешалась Жанетт, - обычно они себе такого не позволяют, но этот очевидно - новичок в городе. Маршал призвал его к порядку, только и всего.Уилл кивнул, напомнив себе позже лично проверить работу маршала - каждый вовремя не выведенный из зала ковбой с луженой глоткой превратится в доллар, который будет вычтен у Кастла из жалования. Да, тот до сих пор находился на жаловании. Да что там, даже Ок Холлидей получал зарплату из городской казны, как помощник шерифа – просто неслыханно!

Уилл решил во что бы то ни стало убедить городской совет и мэра Линкольна в том, что офис шерифа в подобных помощниках более не нуждается. Слепой Мердок, чахоточный ганфайтер Холлидей, которого никто никогда не видел трезвым, Кастл - дезертир и конокрад, а возможно и бывший мародер, и престарелый рейнджер Стейси, оставивший службу лет пятнадцать назад, страдающий подагрой – ну и компания! Как им удавалось изловить хоть кого-то из преступников?..

Он с неудовольствием подумал о том, что маршал вместо того, чтобы убраться из Таймли и из Роковой долины, пусть даже с задержкой на день или два, обошел его на один ход – с инициативы Кастла в городе с недавнего времени был организован Комитет бдительности. Инициатива поданная в городской совет была написана настолько ловко, будто ее писал сам Дьявол и Уилл понял, что к тексту приложил руку Мэрдок, а возможно и кто-то еще из городских крючкотворов.В результате городские заседатели поддержали создание Комитета большинством голосов (Пим, Александр, Урих, Стернс, Рэнд-старший и Смайт против Митчема, Оулсли, Элдера и Хаммера) и ему ничего не оставалось, кроме как согласится.

Стейси, Мердока и Холлидея - этих троих калек, маршал сразу же не глядя сделал членами Комитета, туда же вошли Бенджамин Гримм, редактор ?Вестника? Урих, записались двое старших сыновей Бена Барта – Клинт и Бернард, вошел Даниель Рэнд, Фогги Нельсон из адвокатской конторы, племянник покойного шерифа Паркера, Джон Сторм и Джейн Васко, а также его приятель Генри Пим, док Ричардс и некоторые другие менее известные в городе личности.

Уилл лишь осторожно спросил, не означает ли создание Комитета то, что городские законники не справляются со своими обязанностями? Ответом ему был выразительный взгляд мэра Линкольна, после которого желание задавать вопросы исчезло.

Мэр Таймли поддержал идею Кастла, пообещав поддержку и всяческое содействие, а после заявления маршала о том, что члены комитета при необходимости сами обеспечат себя оружием и амуницией, идею поддержал и Стернс.

По окончании собрания, когда маршал пожимал руки новым союзникам и говорил Уриху несколько слов для газеты, Уилл подошел к нему.- Что ж, поздравляю вас, капитан Кастл, - сказал он, едва оба вышли на крыльцо ратуши после заседания Совета. Он специально вспомнил о его воинском чине, чтобы напомнить о позоре на поле брани, ноэтот чурбан и ухом не повел и Дэй решил продолжить.- Однако, будьте же благоразумны. Ведь вы понимаете, чем может обернуться ваше опрометчивое решение задержаться в Таймли! Ваше пребывание в городе не принесет никакой пользы.

- Мне будет достаточно поимки преступников и соблюдения закона, - нагло парировал тот и Дэй поднял руки, в шутку сдаваясь, хотя внутри у него все клокотало от гнева.- Так или иначе, - улыбнулся он, чтобы подсластить пилюлю. - В город уже выслана ваша замена. Едва новый маршал прибудет, не сомневайтесь, что вас тут же не выставят вон...

Черноволосый верзила в ответ лишь нахмурился, а Уилл развернулся и ушел.

Эта дерзость, как и очередной отказ убраться из города, а также угрозы Митчему и дружба с Холлидеем, будут подробнейшим образом указаны в отчете, который он готовил для Главного центра управления. Уилл собирался особо упомянуть тот факт, что в ?Резвый мустанг? маршал Таймли наведывался гораздо чаще, чем в любое другое заведение в городе. Мелкая деталь, но как известно Дьявол кроется в мелочах.

Сейчас рядом с ним Марк Рэкстон оглушительно хлопал в ладоши, приветствуя актеров.

Дэй подумал, что вполне мог бы принять эти аплодисменты на свой счет, так ловко он все устроил. Впрочем, и до своего отъезда он проделал не меньшую работу - заручился поддержкой губернатора Роксона, уведомил Главный центр управления о том, что в их городе обретается дезертир и возможно - конокрад, и главное - ловко разорвал порочный круг из ставшей опасной интрижки с женой Верджа Осборна.

Единственное, чего он не учел - ревность, которая внезапно вспыхнула в сердце жены хозяина борделя, однако теперь это не важно. Конечно, он должен был это предвидеть. Ему ничего не стоило завлечь ее подарками и пустыми красивыми обещаниями, присовокупив свой немалый опыт обольщения. Джун оказалась искушенной донельзя, и их встречи вскоре наполнились пикантными подробностями. Его неприкрытая ненависть к хозяину борделя, влюбляла ее в него еще больше. Любовники встречались все чаще и вскоре вовсе потеряли осторожность - риск распалял страсть. Однако в какой-то момент он начал тяготиться этой связью – Джун была взбалмошна, и как это часто бывает с представительницами ее профессии - глупа как пробка и истерична как фурия.

Узнав о том, что предприятие и два заведения Верджа Осборна будут обложены налогом, неизбежным результатом чего станет его разорение, Джун вначале запаниковала, а позднее под его мудрым руководством сделала все от нее зависящее чтобы подтолкнуть своего мужа в бездну.

Уилл давно знал о ее аппетитах – в его присутствии Джун часто описывала свои планы о том, как станет владеть деньгами Верджа и распоряжаться его главным заведением по своему усмотрению. Шикарная обстановка борделя, позолота и цветное стекло наводили на мысли о прибыльности предприятия и богатстве Осборна, однако ей было об этом доподлинно известно – глупец посвящал ее в подробности совершаемых им сделок и часто подсчитывал прибыль - весьма солидную! - в ее присутствии.

Порой, слушая ее, Уилл даже завидовал Осборну – Вердж работал как вол, преумножая капитал, хитря, играя и не чураясь никакими средствами. Он представлялся Дэю акулой, которую Джун безрассудно собиралась ловить на бамбуковую удочку. Сообразив, что та может пострадать, Уилл аккуратно оттеснил глупую женщину на второй план взял дело в свои руки.

Он перевел внимание Джун с борделя на земельные участки, которые Вердж приберегал под застройку. Заняться ими было намного прибыльнее и проще. Мало того, Уилл позднее сделал все для того, чтобы "обстряпав дельце" Джун тут же со всех ног пустилась в бега, позабыв обо всем, и даже о нем - своем сообщнике и любовнике.И да, он до сих пор поздравлял себя за дальновидность и благоразумие. Именно под его диктовку она писала все до единого письма в торговые дома на Востоке, и он же предоставил образцы документов, чтобы Джун смогла вывести подпись мужа. Ему, как взявшему непосредственное участие в сделке, были положены щедрые комиссионные, которые он успел получить до того, как Ядовитая Фея узнала о его интрижке с другой. Когда же обманутая женщина в слезах явилась к нему с револьвером мужа, угрожая застрелиться на его глазах, Уилл проявил завидное хладнокровие. Он никогда не понимал мужчин не способных устоять при виде женских слез. Джун хотела, чтобы он женился на ней и увез ее из Таймли. Уилл равнодушно выслушал ее мольбы, угрозы разоблачения и, наконец посулы сумм каких угодно размеров, после чего легко отобрал у нее оружие и велел отправляться обратно - в бордель, где на его взгляд ей было самое место.

Его самого в тот вечер ожидал визит к губернатору Роксону и Уилл собирался действовать через Освальда Силкворта. Расписав ему свои достоинства он уже просил об аудиенции и Подхалим обещал передать его слова губернатору.

Однако он же в итоге и смешал Уиллу все карты оказавшись страстным игроком. Таким образом Дэй, сам того не желая, тем же вечером вместо аудиенции у губернатора оказался в пестрой компании за покерным столом в казино при борделе Осборна, после чего события начали развиваться со стремительной скоростью.

- Поскольку произошло это счастливейшее, то есть я хотел сказать печальнейшее событие, - между тем говорил на сцене Браун своей партнерше по спектаклю, -я, кажется, могу доверить тебе одну тайну...Дэй скрипнул зубами. О, как же он желал, чтобы дальнейшие события той ночи за покером в борделе Верджа Осборна остались тайной! Ради сохранения этой тайны он был согласен на что угодно.

С самого начала все шло гладко, однако после изгнания из их компании Рамлоу с его помощником, удача будто отвернулась от Уилла. Ему случалось проигрывать и гораздо большие суммы, однако тысячу за раз он не проигрывал никогда. Однако не проигрыш, а ярость и унижение жгли его изнутри, после того как он поспешно покинул заведение Осборна.

Он помнил, как почти ничего не видел от застлавшей глаза красной пелены, и даже сейчас, вспоминая, скрежетал зубами. У Холлидея был значок, но у него также был револьвер и на мгновение, когда направил дуло ему в лоб, Уиллу почудилось, что законник спустит курок. Однако пьяница лишь поводил дулом револьвера у него перед носом, после чего с издевками подозвал вышибалу Джека, чтоб его - Уилбура Дэя вышвырнули из борделя как какого-то немытого погонщика волов!И Освальд Силкворт - тот, ради кого Уилл вошел под крышу этого вертепа и терпел весь находящийся там сброд рядом с собой, - все видел! С тем же успехом Уилбур мог вываляться в навозе на глазах Роксона.

Еще хуже было то, что Холлидей - самый презираемый в Таймли тип после уличных бродяг, не снизошел даже до того, чтобы самолично вышвырнуть Дэя на улицу пинком под зад. Более того он – он! остался беседовать с Силквортом, Уилл же стал всеобщим посмешищем. Даже Филипп, который отдавал ему его трость и шляпу не смотрел на него, а проститутки и прислуга - те и вовсе перешептывались и хихикали над ним не скрываясь.

Выбегая из игрового зала, он заметил в глазах Джун жалость и возненавидел ее за это. Как смела она жалеть его, та что сама пребывала в положении много хуже? Он, пожалуй, еще смог бы проглотить жалость Силкворта, но тот, как и док Ричардс и все прочие, смотрел на него с открытым презрением. О, когда придет его черед, он отплатит им всем тем же! Он ненавидел их всех!Сидящий рядом Рэкстон взглянул на него в ужасе - лицо Дэя было восковым, а глаза горели как угли в жерле камина.- Боже мой, Уилл, старина, да ты бледен как полотно!- Это все от жара, - пробормотал шериф, с трудом справившись с собой, - он поднимается прямо сюда, Марк. Жар и сутолока большой толпы людей только и всего.- Уж не захворал ли ты?Тут кузина Рэкстона Луиза шлепнула его сложенным веером и приложила палец к губам. Марк, бросив на него сочувствующий взгляд, отвернулся к сцене.

- Что за прелестное платье на этой особе! - Тем временем заметила Дорис Рэкстон. - Лу, как ты думаешь, не заказать ли нам что-нибудь вроде этого у мисс Джульетты?- Ах, да это же верх безвкусицы, мама!

- Дитя мое, в тебе говорит неопытность. Я попрошу у Жанетт каталог и посвящу тебя во все тонкости...

Не впечатленный постановкой, Пим украдкой спустился вниз выкурить сигару, а его жена перешла в ложу Рэкстонов и три дамы принялись обсуждать костюмы в которых актеры выходили на сцену. Уиллу хотелось придушить их. И этого слизняка Марка тоже. Тот, извинившись, перешел в отдаленную ложу, куда ранее уже прошел Ричард Фиск. Уилл проводил его завистливым взглядом и скрипнул зубами. Должно быть, обоих уже поджидал Фил Урих и те создания из борделя Верджа Осборна, кого управляющий смог незаметно провести внутрь. Раньше когда они проделывали подобное, заводилой выступал он, а еще они всегда брали с собой Алистера Смайта, Генри Осборна, Эдварда Уэллона и порядочно горячительного... Ричарду, к примеру, нравилось взирать на сцену с невозмутимым видом пока высокие бортики ложи скрывали от случайных взглядов все остальное... Сегодня же он мог разве что выломать дверь в ложу и арестовать их всех. Раздумывая об этом Уилл поморщился. Слава богу, хоть сына мирового судьи нет поблизости! Чтобы успокоится, он бросил взгляд на сцену, однако там все еще что-то лепетала этавертихвостка мисс Терри, и его мысли вновь вернулись к событиям той ночи...Он помнил, как на улице Эдвард Уэллон окликнул его. И это заставило его буквально очнуться. Он спросил у Эдварда о его отце и мальчишка ответил что к судье зашел банкир и потому отец спровадил его из дома, выдав немного денег на игру. Уилл помнил, что слова Эдварда насторожили его - уже по одной этой детали Дэй догадался, что посетитель обсуждал с хозяином чрезвычайно важные вопросы, на что указывал и поздний час и приватность разговора в кабинете Уэллона-старшего как и то, что судья поспешно отослал сына выдав ему деньги, чего ранее за ним не наблюдалось. Какие бы ни были у судьи дела с городским банкиром, те вполне могли касаться Эдварда. Но чего именно - наследства? Завещание?Мог ли судья не признать прав Эдварда на наследство, как рожденного вне брака? По праву рождения тот в таком случае был лишен всех притязаний, даже если Уэллон и был вынужден дать ему свою фамилию.

Уэллон-младший был полнейшим ничтожеством и уже успел заслужить репутацию неудачливого игрока, должника и мота, как и его отец, это было широко известно. Пользуясь тем, что Дэй проявил интерес с недавнего партнера по столу, Уэллон-младший рискнул попросить в долг, однако напоролся на ледяной взгляд. Кое-как отделавшись от него, Дэй поспешил к дому судьи, и не обнаружив коляски Стернса, понял, что банкир уже отбыл. Тем лучше – значит у сцены, которая вскоре последует не будет свидетелей.

Он постучал -громко и бесцеремонно, именно так как кредитору следует стучать в дверь своего должника, и прислуга, не смотря на поздний час, открыв дверь тут же проводила его наверх, в кабинет судьи.

Уилл тяжело вздохнул, вспоминая подробности неприятного разговора, который состоялся далее. Он был кредитором Уэллона уже несколько лет, но в последний год старик начал раздражать его все больше постоянными просьбами об очередной отсрочке.

Уэллон-старший как раз набивал трубку, он предложил гостю присесть, велев прислуге принести в кабинет кофе, однако Уилл ответил отказом и молодая мулатка вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Некоторое время они курили и болтали о пустяках - делах на предприятии, которым Уилл владел на паях и недавних казусах в суде. Поскольку судья курил, Уилл также вытащил сигару - их дороговизна добавляла ему веса в глазах окружающих. Немногие в городе могли позволить себе подобное - Моделл заламывал цену.Уилл все больше злился - время шло, а они ни на йоту не продвинулись в решении пустякового вопроса - старик по-прежнему упрямился, не желая раскошеливаться на требуемую сумму. Уилл не мог взять в толк, почему он не может получить со своего должника даже какую-то паршивую тысячу, тем более, что долг судьи уже давно превышал эту сумму в несколько раз.Он давал себе отчет в том, что, стремясь быстрее сломать сопротивление судьи погорячился, когда обвинил Уэллона в решении оставить без наследства собственного сына, лишь бы иметь возможность удовлетворять страсть к игре.

Каково же было его удивление, когда старик желчно расхохотался, и заявил, что буквально перед его появлением нашел иной способ разбогатеть – а тот принесет ему сумму втрое больше требуемой. И что, обладая такими деньгами, он может запросто купить заведение Верджила Осборна, который также был его кредитором. После чего он сможет ни во что не ставить Уилбура Дэя и всех прочих ему подобных."Ну вот он и обезумел!" - С какой-то отстраненной и горькой иронией подумал Уилл. - "Его болезненная страсть к игре наконец лишила его последних крупиц рассудка!"

- Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Каждая мысль проступает на твоем детском лице, как чернила на бумаге, все твои помыслы видно мне так же ясно, как будто я читаю по книге! Ты же напротив не способен прочитать меня. Не удивительно, что ты не удержал те деньги. Иногда я поражаюсь тому что ты, наглый и скверный мальчишка - мой кредитор, а не наоборот! Думаешь, что я ума лишился раз заявляю, что в скорости разбогатею? А между тем это правда и так оно и будет! Ты первый в этом убедишься...Уилл до того возмутился, что на время забыл о приличиях. Он помнил, как вскочил на ноги (сигара осталась тлеть в стоящей на столе пепельнице) и возопил, указывая на судью пальцем и не заботясь о том, слышат ли их слуги или прохожие на улице.- Ах, так?! Докажите же, гнусный вы старый кровопийца! Докажите мне это прямо сейчас, и я прощу вам ваш долг! Я прямо здесь готов дать вам расписку!

С этими словами он гневно сунул руку в карман, чтобы вытащить записную книжку и карандаш, и внезапно замер, нащупав револьвер, который еще днем отобрал у Джун.Уэллон тем временем выплюнул еще несколько проклятий и отошел к секретеру. Отперев его судья достал какие-то бумаги и, помусолив палец, начал листать скрепленные нитью и сургучной печатью страницы. А после, продолжая бормотать бессвязные угрозы, начал поворачиваться к нему потрясая документом и к своему ужасу Уилл, все еще застывший посреди кабинета с одной погруженной в карман рукой, узнал бумаги, которые остались после судебного заседания несколько лет назад.- Вы должны были... - помертвевшими губами начал Уилл, - должны были их уничтожить...Судья улыбнулся и швырнул бумаги на столик. Уэллон говорил о его собственных деньгах! Которые Дэю пришлось бы ему выплачивать под угрозой раскрытия его тайных операций на предприятии Пима. Он не представлял, откуда судье стало о них известно. Однако в тот раз все обошлось - суд закрыл глаза на некоторые нестыковки в цифрах и датах, а Уэллон согласился уничтожить доказательства.

Уилл почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Предложи ему судья застрелиться, он сделал бы это не раздумывая. Страх заморозил его волю, и он замер как замирает мышь под взглядом змеи.Тем временем старик опустился в одно из кресел, продолжая говорить. Уилл не слушал его, он весь ушел в себя и по-прежнему стоял посреди кабинета будто громом пораженный.

- ...и не выйдешь оттуда до самой смерти! - Грохотал голос старика в его ушах. - Юный, цветущий вид твой превратится в источенную временем, а после и могильными червями маску, волосы поседеют а зубы выкрошатся и выпадут. Каторга еще никого не сделала красивым, попадая туда щеголи вроде тебя теряют свою красоту в мгновение ока! Ты станешь тесать камень и тяжело работать киркой и ломом, хотя сейчас даже не подозреваешь о значении этих слов!..Уилл не собирался стрелять. Хотя у него был собственный двуствольный карабин, он плохо владел оружием и обычно ходил по городу с тростью. Он сжал рукоятку револьвера в руке, и та показалась ему рукой лучшего друга - она ободряюще легла в его ладонь. Вес оружия придал ему, перепуганному и ошеломленному, уверенности. К пальцам вернулась чувствительность и Уилл вспомнил о Холлидее - о том, как этим вечером в казино Осборна картежник плавно навел оружие на Брока Рамлоу. Так же плавно он, очевидно, спускал курок, после чего его противники падали замертво.

Дэй представил себя на месте стрелка, затем самого Холлидея с его бледным лоснящимся лицом, скалящимся в ухмылке ртом, и сощуренными хитрыми глазами шулера - у себя на мушке. Он услышал голос стрелка ?…тысяча, или твои мозги…? и не заметил, как повторил их вслух.- Тысяча, старик. Тысяча, или твои мозги!Судья на мгновение умолк, затем заговорил вновь, однако Уилл слышал только голос Ока, его хриплый пьяный хохот, затем к нему прибавился смех Верджа Осборна и остальных - все в борделе смеялись над ним. Он вспомнил о жалости, которую увидел в глазах Джун…- Да ты, молокосос, сам не понимаешь, что...

- Довольно!! - Закричал он и, вскинув руку с револьвером. ?Глупец!? - промелькнула в то же мгновение мысль – ?Ведь ты даже не знаешь, заряжен ли...?В этот момент удар и грохот оглушили его и на мгновение Уиллу показалось, что все вокруг черно от дыма. Он отпрянул, окутанный пороховым облаком.

В своих фантазиях он всегда быстро доставал оружие, взводил курок большим пальцем, как это часто проделывали стрелки на турнирах и, небрежно ткнув в сторону мишени, нажимал на спусковой крючок. Он видел, как выбивали очки его приятели Даниель Рэнд и Ричард Фиск - легко и уверенно, но сам же сколько бы ни тренировался перед зеркалом, не мог выхватить револьвер из кобуры с подобной стремительностью.

Он не ожидал что выстрел окажется таким громким, облако пороха - таким плотным и черным, из дула вырвется язык пламени, а отдача с силой ударит в локоть и плечо.Судья все еще был в кресле - но теперь он сидел боком и как-то сгорбившись, выставив одно плечо. Он умер мгновенно. Пуля попала ему в голову – вошла на полдюйма выше между ухом и глазом и теперь из отверстия размером с десятицентовую монету по виску лилась кровь - слишком яркая, она струйками стекала на ворот халата и сразу же впитывалась в ткань.Уилла затрясло, он выронил револьвер, но тут же подобрал его и вложил судье в руки, затем сунул ему в правый карман. Револьвер тут же выскользнул через прореху и с глухим стуком упал на пол рядом с креслом, но Уилл не обратил на это внимание - схватив документ, который судья достал из бюро, он жадно вчитывался в строчки, затем лихорадочно поискал глазами камин, не найдя его прибавил газу в лампе и поджег бумаги с одного края, но тут же передумав, затушил слабые язычки, сложил листы вчетверо и спрятал в свой жилетный карман.

Превозмогая брезгливость, он приблизился и окинул взглядом фигуру в кресле. Все сложилось весьма удачно.

На первый взгляд казалось, будто Уэллон сам убил себя. Револьвер у его ног, рана на виске и кровавое пятно на обивке сзади подтверждали это. Попади Уилбур судье в лоб, и никто не смог бы посчитать это самоубийством.

Даже сейчас вспоминая подробности, Дэй ощущал липкий страх и дрожь отвращения, охватившие его в тот момент. Удостоверившись, что его должник мертв, он принялся рыться в незапертых ящиках стола судьи, затем в шкафу и ящиках бюро, пока в какой-то момент ему не послышался голос маршала – слишком близко.Уилл тут же бегом преодолел лестничный пролет и оказался у черного входа – планировку этого дома он знал, как свои пять пальцев. Лишь оказавшись в безопасности собственного дома, он вспомнил о том, что забыл в кабинете Уэллона свою сигару.

Он не видел Джун, и не знал, что та последовала за ним из заведения Осборна и, будучи на улице, также слышала выстрел.

Однако Уилл понимал, что рано или поздно кто-нибудь сможет опознать револьвер хозяина борделя, из которого якобы застрелился судья. Осборн и сам мог заявить о пропаже оружия и тогда кто-нибудь еще, к примеру Эдвард Уэллон, мог припомнить, что в ночь убийства Уилл собирался зайти к старику потолковать насчет долгов.Уилл помнил, что в доме судьи работала молодая мулатка. Он не знал ее имени, но по городу ходили сплетни о том, что девушка приходилась родной дочерью Лиланду Оулсли, поверенному Уэллона.И она, конечно, могла обо всем ему рассказать. Или даже что-то видеть. Как некстати! За слугами, батраками и всем прочим подобным сбродом всегда нужен глаз да глаз уж в этом напыщенный болван Митчем прав. Мало ему что ли было пропажи табакерки? Та была дорогим подарком - чеканного серебра, с инициалом на крышке.

Пропажа была на первый взгляд сущим пустяком, однако позднее, размышляя над этим, Уилла начали одолевать сомнения - ведь одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что табакерка принадлежит ему. Однако, еще раз тщательно все обдумав, он повеселел - буква ?У? на крышке была сделана по первой букве его имени, а не фамилии. Ну а о том, что он любит иногда хорошую понюшку почти никому не было известно.

Все эти мысли проносились в его голове одна за другой, пока он не обнаружил Джун, стоящую перед ним. Впанике Уиллзабыл запереть дверь и она проникла в его гостиную.

Джун молча выслушала его бессвязные путанные объяснения и так же молча выскользнула в ночь. Уилл так и не узнал о том, что жена Верджа Осборна пошла спасать его. Ей не удалось найти револьвер в ту ночь но удалось отвлечь и сбить с толку Эдварда Уэллона, который был влюблен в нее как щенок. Каждый раз тайно встречаясь с Уэллоном-младшим, она продолжала искать револьвер Верджа, до тех пор, пока не стало ясно, что тот забрал в участок Кастл.

Уилл подыскивал возможность чтобы продолжить поиски в офисе шерифа, как вдруг сам Эдвард попросил его о помощи. Уилл опешил, узнав, что этот молокосос отважился взять вину на себя. Эдвард просил его о защите и, разумеется, собирался одолжить у него деньги для побега, однако Дэй уже успокоился – он знал, что Уэллон никуда не уедет а просадит все в казино, так и вышло. Несмотря на протесты, Джун согласилась уехать, напоследок попытавшись разыграть карту с беременностью, но Уилл так же быстро раскусил этот орешек.

У него не было времени на подобные глупости – Ла Роза собиралась отложить свою поездку на Север и прислала письмо, где давала согласие приехать в Таймли. Уилл был покорен сладкоголосой сереной из Калифорнии – ее образ заставил померкнуть слабый неуверенный голосок Джун и она сама со своим лицом деревенской простушки уже практическистерлась из его памяти, как меркло, стиралось и исчезало все пред ликом ?безжалостной и садистски жестокой?, но обожаемой и почитаемой Ла Розы, примы театра Макгваера.И будто прочтя его мысли, она как раз появилась на сцене. В прелестном голубом платье, с веером и легкой шляпке на которой дрожали бумажные цветы. Леди Фрэнклин взошла на сцену и все ее жесты, то как она двигалась, ее осанка и выражение лица - буквально все было преисполнено достоинства. Если Джун пыталась играть, то Ла Роза не играла, она была истой леди.

Браун обратился к ней и казалось весь зал затаил дыхание. Умолкли даже буяны на задах.- Вы здесь! И что я вижу - не в трауре! - Почему я должна носить траур по человеку, которого никогда не видела?- Но ведь он мог оставить вам что-нибудь в наследство!- Тем меньше причин для скорби!Шутка была встречена аплодисментами и смехом и Уилл хохотал вместе со всеми. Конечно, к чему горевать о том, кто был грязью под ногами?

Макс Моделл, который с группой других зрителей ненадолго вышел на крыльцо, кивнул Фрэнку.- Как вам спектакль, Кастл? Очень живо, не так ли?

- Представление вышло отнюдь не дурным, это верно.- А мне показалось, публика уделила ему внимания столько же, сколько и родео на прошлой неделе.- Понимаю, вы считаете Таймли захолустьем, а всех нас – деревенскими дурнями не способными оценить театральное выступление по достоинству?

- Что вы, Моделл, кому как не мне говорить одеревенских простаках! - Засмеялся овцевод. - Однако же выне находите, что родео по-своему снискало популярность?- Просто выв этот раз были ?хвостовым? а мы сели в головах и там все начиная от мэра и заканчивая Батроком оценили игру по достоинству. Разговоров будет еще на неделю, это я вам обещаю. Жизнь у нас здесь бьет ключом.

- Да, что верно то верно, ярмарка и родео очень оживили здешнее пребывание…Фрэнк хмыкнул. Кто-кто, а уж он на скуку не жаловался. Всю неделю ему приходилось буквально бегать по улицам – попадая в свой номер он просто валился с ног.Большая часть сделок уже была заключена, однако из-за ремонта путей ковбои не могли начать погрузку и отправку скота и сидели без работы, а рэнчеры худо-бедно разобравшись с учетными списками, были готовы вцепиться друг дружке в глотку. Стычки, взаимные оскорбления и драки сыпались градом – за день их случалось по пять-шесть.

Покупатели, которые охотно задержались в городке на время родео и ярмарки, теперь попали в западню из-за ремонта путей и могли в любую минуту потребовать возврата денег, а из-за этого скотину, которую не выйдет ни отогнать ни перепродать придется пустить под нож, и все это в разгар ярмарки!- Маршал, там требуется ваше внимание, - Джон Сторм появился в дверях и вид у него был испуганный. - Прошу вас, быстрее.- Что такое?- Это опять Бен! То есть, мистер Гримм...Фрэнк глубоко вздохнул. Пока шел спектакль, ему уже дважды приходилось преграждать Гримму путь, когда тот, вскочив со своего места, пытался взбежать прямо на сцену и оттуда - очевидно последовать за кулисы в поисках ЛаРозы. И вот - опять!Главные герои на сцене тем временем продолжали светскую беседу.- ...того самого, что всегда одет в черное и всегда оплакивает свою несчастливую судьбу и эту святую женщину, которая устроила ему собачью жизнь?- Его слуги одеты в черные ливреи, у него черная коляска, он ездит верхом на вороной лошади, и если он когда-нибудь женится снова, готов поклясться, что в память об этой святой женщине он возьмет в жены негритянку!

На этот раз хозяин похоронной конторы схватил ручищами одно из обитых бархатом стульев и выставив его вперед направился к сцене. Первый ряд тут же опустел -Гримм размахнувшись, бросил стул на сцену, а затем походя сорвал одно из полотнищзанавеса, чудом не задев рампу.Публика повалила к выходу, актеры ретировались, а Джон Стром и несколько других зрителей-добровольцев окружили дебошира, но с таким же успехом стая фокстерьеров могла бы окружить разъяренного бизона.

Фрэнк вбежал в зал как раз вовремя. Набросившись на Гримма, ему удалось повалить его на пол. После этого здоровяка удалось разоружить, хотя в этом не было необходимости - в пылу обуявшего его гнева тот забыл о своем армейском револьвере.

- Мистер Грим, я сейчас отпущу вас, но сперва дайте мне слово что будете вести себя смирно. Воттак! Ну, сэр, что вы можете сказать в свое оправдание?Вместо этого гробовщик внезапно схватил Фрэнка за шиворот и отвел назад кулак размером с небольшой капустный кочан.

- Скажу, что время для драки.Джон выхватил револьвер и сунул дуло ему под нос, однако тот не обратил на это никакого внимания.Фрэнк почувствовал, что ему начинает недоставать дыхания а его ноги отрываются от земли - в Гримме былодобрых семь футов роста, и сейчас он сгреб маршала за шиворот, а потом приподнял и встряхнул как котенка."Он сейчас повесит меня на собственном воротнике!" - пронеслось у Фрэнка в голове. - "И даже не заметит этого!"

Джон что-то кричал, но он почти не разбирал слов - воротник врезался в шею под челюстью не хуже петли. В глазах потемнело.

- Мисс Роза в сопровождении мэра Линкольна и шерифа Дэя сейчас на приеме у леди Ванессы в ее салоне. - Прохрипел он.Воздух ворвался в его легкие и Фрэнк закашлялся, растирая шею. Он понял, что сидит на полу. Джон обеспокоенной заглянул ему в лицо.- Маршал, останьтесь здесь!- Надо было стрелять, а не болтать, Сторм! - Рявкнул Фрэнк. - Разве ты не видишь, что он не в себе? Ни черта не соображает! Что если сейчас ему на улице подвернется та беременная учительница?Каролины Трэй в театре не было, однако чем черт не шутит. Джон побледнел и выбежал из зала, а Фрэнк хромая, направился следом, предварительно вытащив из кобуры револьвер и взведя курок. Гримма они нагнали около салона Фисков - тот шел медленно, будто глубоко размышляя.

- Я уже сказал вам, чтобы вы оставили ваши попытки проникнуть за кулисы и тем более - чтобы я не видел вас окологостиницы. - Окликнул его Фрэнк. Из-занедавнего происшествия голос еговсе еще был хриплым. - Вы оглохли, черт вас возьми?- Ну так остановите меня, потому что сейчас я иду именно туда! - Здоровяк взмахнул рукой, будто отмахиваясь от них. - И я выведу всю эту компанию на чистую воду с вами или без вас!- Да мисс Роза не пожелает вас видеть, как вы этого не поймете? - возмутился Джон, подступая к нему.- Мисс Роза! - Запальчивовыкрикнул тот, оборачиваясь и в какую-то секунду Фрэнку показалось что Гримм отбросит Сторма ударом как пушинку. Однако здоровяк поднял руку лишь чтобы потрясти кулаком в направлении салонных окон. - Черта с два это - мисс Роза! Говорят вам - это не она!- Она это или нет, мне если честно - наплевать! - Рявкнул Фрэнк, также выходя из себя. При нем был его собственный револьвер и армейский кольт Гримма и теперь он обошел Джона и встал перед хозяином похоронной конторы держа его на мушке. - Дальше ни шагу или я продырявлю вас как бочку. Это мое последнее слово. Вы не в себе и только это вас и спасает. Как только у вас в голове прояснится, подадите в суд и пусть Уильямс решает на счет того Ла Роза она или нет!

- Куда этот сопляк Дэй увел ее?! Не говорите мне, что вы не знаете, Кастл, иначе богом клянусь, я начну забивать гвозди в своей конторе вашей головой!Гвозди в конторе Бена Гримма вколачивались в крышки гробов, однако Фрэнк привыкший к манере общения помощника шерифа и ухом не повел.- Я сказал - ни шагу вперед! - Гаркнул Фрэнк. - Не знай я что ваши угрозы ни черта не стоят, Гримм, может и испугался бы. Стойте на месте, пока я надену на вас наручники!

- Знаешь, сколько за нападение за представителя закона дают, Гримм? А за нападение на военного? Десять лет. - Улыбнулся ему Джон, поводя револьвером. - Ты достаточно сегодня набедокурил. Рид вы должно быть гордитесь вашими знакомствами?- Бен! Черт тебя возьми, Бенджамин Грим! - Ричардс подбежал к ним, точнее сделал три огромных шага через улицу, и схватил приятеля за руку, - какого дьявола ты здесь забыл? Неужто тебе было мало того, что ты устроил в театре?- Оборвал занавес и разбил в щепы стулья, - мстительно добавил Джон, но Фрэнк толкнул его в плечо, покачав головой и солдат замолчал.

Поскольку на этот раз Гримм не выказал никакого сопротивления, он отпустил его и велел явиться в офис шерифа и уплатить штраф за ношение оружия в общественном месте. Здоровяк в ответ лишь хлопал глазами. Ярость оставила его практически без сил. Сообразив, что тяжело дышащие от схватки, потрепанные мужчины вокруг него вероятно решили, что он собрался убить актрису, Гриммм округлил глаза.- Все... все совершенно не так, как вы верно думаете!

- Повторяю вам еще раз, Гримм, оставьте эту женщину в покое! Вы и так уже напугали ее до смерти вашей дикой выходкой. Вы не владеете собой. Идите сейчас с вашим другом и отдохните, а после все хорошенько обдумайте.- Просто скажите мне где она, Кастл и разойдемся миром, с вами я не ссорился!- Поссорились бы вы со мной, как же! - Там, где в его шею врезался воротник кожа горела огнем, но Фрэнк старался не обращать на это внимание. - Ричардс, вы сами видели как ваш приятель едва не напал на артистов во время представления. А то как он послеугрожал мне и Джону Сторму видело несколько человек.

- Маршал, я беру его на поруки. Завтра если нужно явлюсь к вам в офис и выплачу за него штраф! С Джоном я также переговорю.

- Еще немного и я бы пристрелил вашего друга не глядя. Я засажу его за решетку если он еще раз подобное устроит. Или приглядывайте за ним или хотя бы не пускайте в приличное общество!- То же самое я мог бы сказать и о вашем приятеле, вы так не считаете? - Рявкнул врач, увлекая за собой хозяина похоронной конторы. Судя по всему ему это удавалось с ощутимым трудом - тот представлял собой валун или даже небольшой величины утес. - Бен, ты пойдешь со мной! Нет, мистер, ваших объяснений я слышать не желаю! Сюзана уже ожидает в коляске, мы везем тебя в имение!

Фрэнк смотрел как великан опустив плечи и еще несколько раз повторив что-то про обман, позволил усадить себя, после чего кучер стегнул лошадей, увозя чету Ричардсов и их приятеля-гробовщика прочь.- Два дурня! - Джон плюнул вслед коляске. - как могла Сюзана выйти замуж за этого болвана?- Возьми своего приятеля и идите еще часок покараульте, вдруг пьеса впечатлила не только Гримма.- Мне сдать вам револьвер?- Нет, только дай слово что не станешь размахивать им как я это только что делал.- Вы правильно все делали...- Отставить обсуждение действий старшего по званию. Я сказал тебе чем заняться, мне повторить?- Нет, сэр.- Исполняйте, сержант.- Есть, капитан Кастл. - Юноша направился вниз по улице, а маршал вздохнул и развернувшись зашагал к офису шерифа.

Артур Стейси дымил трубкой, листая утреннюю газету. Мягкий свет настольной лампы освещал стол и стену где на пробковых досках висели объявления о розыске преступников. Кроме старого рейнджера в участке никого не было - Дэй увелактрису ужинать в салон мадам Ви, а Мердок старался не выходить ночью. Паркер-младший которого недавно взяли членом в Комитет по протекции Джона Сторма сейчас вместе с братом Сюзаны Ричардс обходил улицы. Джонни Сторму следовало выпустить пар и он пообещал что разнимать драчунов у салунов будет без оружия.

Прибывшим из форта солдатам нашлась в городе занятия - теперь они вместе со сторожами охраняли общественные здания, палатки на рыночной площади, а Джейн Васко приставили к двум прибывшим в город актрисам (было решено, что актеры-мужчины сами способны о себе позаботиться).

- Ну что, как сходили? - Артур не был на премьере и его интерес былискренним.- Феерично! Гримм меня едва не угробил в финале. - Фрэнк потер глаза и обнаружил, что под одним уже начал наливаться кровоподтек. После огней рампы и громких голосов у него разболелась голова, а ноги гудели от почти трехчасового стояния на одном месте. На горле осталась багровая полоса будто от удавки, а скула опухла.Пока смывал кровь он вкратце пересказал старику что происходило на премьере. Стейси в ответ хмыкнул и продемонстрировал ему газетную передовицу с объявлением о гастролях труппы театра Макгваера.- Надеюсь, эта цирковая братия не задержится в городе на весь сезон...- Вы сказали - цирковая?..- А вы о них не слышали? Браун, Портман, Берген - "Цирк Ужасов Доктора Опасного". В других местах были известны как Цепная банда из-за того, как обстряпывали свои дела -натягивали цепь меж двух деревьев поперек дороги и всадники вылетали из седел, а фургоны оставались без колес. Им бы в камере сидеть, а не по сцене прыгать. Чует мое сердце, наплачутся здешние ротозеи от их спектаклей.

- Вы в этом уверены?- Как же! Я сам хорошо их помню, а охотники за головами - вообще все сплошь поклонники этого трио. На гастроли, значит, приехали.

- Сможет ли кто-нибудь еще это подтвердить?- А вы сами-то как думаете? Ни доказательств нет, ни свидетелей, не то сидели бы все как миленькие. Берген уж очень хитер, он раньше с фургоном разъезжал - торговал разной дребеденью, вроде мазей и настоек, и удочки сматывал всегда прежде чем жители успевали вскипятить смолу.Портман и Браун - те при нем вроде вышибал. Парнишку я не знаю, из новых кто-то. А вот Хертс, тот вроде бы сам по себе, а тут в теплую компанию захотел. Он вроде бы - кузнец, только скажу я вам -давно он молота и клещей в руки не брал.

- Мистер Стейси, послушайте, тот дилижанс в горах... Он рухнул со скалы, однако колесо можно было повредить и до падения? Скажем, протянутой поперек цепью?- Хотите на них ту аварию повесить? Да они обнесли бы там все до нитки, растерзали бы даже обивку на сидениях - оставили бы оси да ободья, как вороны тушу. Эти господа не из привередливых. Кочующие фермеры - вот их обычная добыча. А чтобы на дилижанс замахнутся да еще с вооруженными до зубов возницей и стрелком, которые от индейцев и медведей отбиваться привыкли, одной протянутой цепи маловато будет.- И все же, мистер Стейси, расскажите мне об этой банде? Этот Берген сколотил ее в Техасе?- Нет, у нас он просто объезжалсо своим балаганом поселки и лагеря, а после того как уезжал многие не досчитывались денег. В Аризоне они наследили порядочно. А о Хертсе я слышал задолго до того. Ушлый парень, стрелок. Не чета нашему конечно, но против Ока-то любой считай что зубочистка против ножа Боуи.- Проклятье, как же мне его не хватает! Он бы выудил из них признание в два счета - хитростью илизапугав как следует и сберег мне время. А теперь еще эта блажь от городского гробовщика! Далась ему эта ЛаРоза!- Как он сам, кстати?- Гримм? Почем я знаю! Док Ричардс просто оттолкнул меня с дороги и увез его прежде, чем мне удалось защелкнуть наручники. Эти двое пожалуй стоят целой банды, у бандитов хоть нет такого апломба...- Это верно, пожалуй, спесью нашего врача торговать можно. Только я не про Гримма, а про Холлидея спросил. Он как - помер?- Ни жив ни мертв, - Фрэнк махнул рукой. -Болтается где-то посередине. Док Ричардс сказал, чтобы я и думать забыл сейчас к нему соваться.

Ричардс не мог долго держать Октавия у себя -до недавнего времени больной не контролировал свои отправления и метался в бреду, иногда заходясь криком и бранью - ругательства он почему-то помнил прекрасно. Стрелок звал кого-то, с кем-то спорил и кому-то угрожал. Наблюдая за ним, Ричардс поделился с маршалом мыслью о том, что больные в подобном состоянии чаще всего впадают в панику, испытывая иррациональный страх и подобный случай - с запугиванием и угрозами он видит впервые.- Это от того, что Октавий не боится не зверя, ни человека, - ответил Фрэнк. - Ну разве что приведений...С самого начала едва врач заговорил о больнице для бедных на второй улице, он намекнул Риду о том, что о перемещении больного должно знать как можно меньше людей. Врач же в свою очередь настоял на том, чтобы спятившего стрелка поместили в комнату на первом этаже, с крепкой дверью и окном. Подходящих комнат без окон в больнице просто не было, а те что имелись служили для хозяйственных нужд.- Ему необходим свежий воздух. Если захочет удрать через окно - то хотя бы падать ему придется невысоко, а бегать за ним по городу все равно будете вы.- Разве вы не отвечаете за своих пациентов?- Если вы имеете в виду ответственность за судьбу моих пациентов, то я отвечу, что она заканчивается там, где начинается человеческая глупость. В прошлый раз вы его едва не покалечили своим ударом. Надеюсь вы и сами уже поняли, что второго раза не будет.- Но если вы обнаружите, что он сбросил эти веревки и выбрался через окно, что вы предпримете?- Маршал Кастл, кем становится преступник, сбежавший из-под стражи?- Беглым арестантом, но я не понимаю какое это имеет отношение…- Доставляет ли вам удовольствие преследование и водворение за решетку таких беглецов?- Нет, хотя я всегда рассчитываю на благоприятный исход – поимку и арест без проволочек.- В данном случае ни о каком благоприятном исходе речи быть не может. Если он покинет постель и окажется на улице в том состоянии в котором пребывает теперь – он скорее всего погибнет. Ему в его нынешнем состоянии грозят тысяча опасностей – даже его собственные глаза и уши лгут ему, а руки и ноги его не слушаются. Он никого не узнает и ничего не помнит, не способен внятно говорить, и вкладывать в свои слова хоть какой-нибудь смысл, также он не понимает того, что творится вокруг него. У него горячка, он очень слаб, практически беспомощен. И в то же время его нервная энергия в моменты буйства дает ему огромную силу, потому вам не следует испытывать его и проверять себя, вам ясно?

- Да, док, я понимаю.- Вы будете приходить не когда вам вздумается, а когда я вам разрешу. Я определю дни посещений и расскажу, что может ему понадобиться. – Ричардс поднял руку, не давая Фрэнку возможности возразить. - К примеру, уже сейчас вы могли бы догадаться захватить с собой его носильные вещи. Он весьма стеснен в выборе – лохмотья, которые были на нем все перепачкались кровью, землей и глиной, я отдал их Вонгу но не жду от его прачек чудес. Принесите также носовые платки и позаботьтесь о том, чтобы я и дальше мог делать ему компрессы. Это пока все.

- Носовые платки? Разве у вас недостает перевязочного материала? Корпии или льняных бинтов?- Он иногда харкает кровью, если вы позабыли. Конечно я могу обмотать ему челюсть бинтом если вы настаиваете...Теперь Фрэнк передал слова врача Артуру Стейси, но старый рейнджер только пожал плечами.

- Я думаю, - пробасил старый рейнджер, - что человек, который вздумал на тот свет отправиться так ругаться не станет. Будет он жить, вот увидите. Это добрых людей вроде моего брата Джорджа Господь с удовольствием раньше срока прибирает, а такой мусор как Ок останется, пока Всевышний его сжечь не надумает - уж тогда, как пить дать в Ад прокатиться. Но не раньше.

За жизнь Холлидея Артур не беспокоился, рассудив, что если тот не умер сразу, то скорее всего выживет. Такое часто происходило в их отряде – участь рейнджеров будто определялась кем-то невидимым. Тот, кому суждено было жить, выздоравливал, а те, кому было уготовано умереть, умирали сразу или вскоре после получения ранений. К тому же, Октавий со своей чахоткой и так уже несколько лет кряду был записным умирающим, так что быстро расстаться с жизнью ему явно уготовано не было.

Так и вышло - через несколько дней Ок уже узнавал Фрэнка и приветствовал егоопусканием ресниц - от лежания на спине усилились приступы кашля и он на время утратил голос. Рида это обстоятельство, казалось, не трогало - по уверениям врача, больной пошел на поправку.Однако тот все еще смутно представлял, как именно сейчас обстоят дела в городе. Он уже не метался в горячке, однако был слишком слаб.

Потому внезапное обвинение в убийстве разразилось над его головой как гром среди ясного неба.