16 (2/2)

Однако, к своему удивлению, маршал застал врача именно в таком взвинченном состоянии, которое ему описал Артур.

Приемная Ричардса – небольшая квадратная комната, имела еще одну дверь, за которой сейчас находился пациент – до Фрэнка доносились приглушенные голоса. Наконец, Ричардс вышел, нет выбежал к нему, вытирая руки белым полотенцем. Он смерил неодобрительным взглядом пропыленную одежду маршала, швырнул полотенце на крючок и сделал знак следовать за собой.

- Я уже решил ехать обратно, поскольку вы так и не соизволили появиться! Где вас носит?! Стейси сказал, вы никуда не уезжали и были на дежурстве, а в городе всего две улицы и одна вообще в милю длиной! Будь я проклят, если бы так ездил к своим больным!- Я был занят.- Черта с два! – Рявкнул Рид, распахивая дверь. – Всем давно известно, что звезду в этом городе носят исключительно бездельники! Если вы и были заняты, то все равно вам следовало все бросить и идти сюда – хотя бы потому, что вы, черт бы вас побрал – законник!

- Октавий кого-то убил? – Фрэнку доводилось слышать, на что помощник шерифа был способен в пьяном виде – разбитые окна и витрины, потасовки и драки, иногда – на ножах, и беспорядочная стрельба по движущимся мишеням – будь то человек или раскачивающиеся салунные дверцы. В припадке безумия он представлял нешуточную опасность.

Ричардс одернуллацканы сюртука и слегка сбавил тон.- Обошлось. По милости Провидения при нем не было оружия. Я влил в него успокоительное, однако все равно пришлось караулить его и ждать, когда он, наконец, заснет или же когда вы, наконец, объявитесь!- Благодарю, что остались с ним и не уехали, док.В ответ врач лишь поморщился. Вообще-то в его имении сейчас царил хаос сравнимый разве что с первозданным. Сюзана все же родила ему дочь, и сейчас все ее внимание, а так же все внимание прочих домочадцев, включая его престарелого отца, которому принадлежало имение, и всей домашней прислуги, было сосредоточено на крошке Валерии. Вдобавок, сейчас в его доме гостил брат жены, этот несносный Джон Сторм, который притащил туда своего приятеля – племянника покойного шерифа Паркера, не спросив его, Рида, согласия.

Ввиду всех этих обстоятельств сам Ричардс с недавнего времени старался бывать под крышей дома как можно реже, благо жалоб от пациентов и в городке и за его пределами хватало.

Обо всем этом доктор, разумеется, не собирался сообщать этому неотесанному чурбану, но Фрэнк многое понял из выражения промелькнувшего на лице врача, который полез за трубкой и кисетом. В последнее время тот начал все чаще зажигать ее, и Фрэнк с веселым удивлением поймал себя на мысли о том, что ждет, когда Ричардс начнет, как и Октавий,закладывать за воротник.- К нему можно?- Идите. Он вас не узнает и возможно – обругает. И будет совершенно прав. По здешним салунам вы с ним ходили едва ли не в обнимку, а теперь, когда он занемог, заявились чуть ли не на следующий день. На его месте я был бы смертельно оскорблен, но на ваше счастье он сейчас вообще мало что понимает.Фрэнк прикрыл за собой дверь и зашел за ширму. Он увидел, что пол здесь чисто вымыт, что у стены стоит кушетка, на стуле в углу лежит аккуратно свернутая одежда, а под стулом стоят знакомые пыльные остроносые сапоги со сбитыми каблуками. Незаметно приподняв один и другой, Фрэнк изучил подошвы и выругался – никаких отметин в виде креста из гвоздей на каблуках не оказалось. Однако у Монтойи были вырваны зубы, и эти же зубы позднее были проданы здешнемузубодеру. При мысли о том, что Ок Холлидей мог вырвать зубы мертвецу, как какой-нибудь мародер на поле брани, Фрэнка передернуло, но он все же решил поискать отметины от колючей проволоки на боках Весельчака.Ок – бледный до синевы, похудевший вдвое и осунувшийся настолько, что его лицо стало напоминать оскаленный череп, в одной рубашке и исподнем, спал на койке. Он выглядел до того слабым, беззащитным и больным, что сердце Фрэнка невольно сжалось. Он нигде не видел такой страшной худобы.- Ок? Ок, ты меня слышишь?

Октавий, горло которого было забинтовано, хрипло вздохнул во сне и слегка шевельнулся. Одна худая кисть с длинными пальцами свесилась с края, и Фрэнк дотронулся до этой руки, которая могла работать с ювелирной точностью, леча больной зуб или подтасовывая карты, а теперь висела плетью. Воспаленные веки больного затрепетали, и во Фрэнка вонзился горящий безумием взгляд. Мгновение – и на глотке маршала сомкнулась стальная хватка. Ок вцепился ему в горло обеими руками, пытаясь задушить. Фрэнку ничего не оставалось как, размахнувшись, впечатать кулак ему в челюсть. Удар отшвырнул безумца на спину и, воспользовавшись этим, маршал навалился сверху, заломив ему руку за спину и прижав к тюфяку. Больной забился под ним, крича и вырываясь с нечеловеческой силой. Он был тоньше в кости и легче Фрэнка почти на сотню фунтов, но сейчас вцепился в него мертвой хваткой, пытаясь отшвырнуть от себя. От бешенства на губах Октавия выступила кровавая пена, а зубы оскалились. Будь при нем нож, Фрэнк был бы уже покойник, но убить другого человека голыми руками во второй раз у Ока не вышло, и он с хрипом повалился на подушки, вконец обессилив.Продолжая удерживать больного, Фрэнк боковым зрением заметил рядом с собой дока Ричардса с каким-то пузырьком в руках. Октавий тоже заметил врача - его глаза мрачно блеснули, а запекшиеся губы расползлись в зловещей отрешенной усмешке.- Держите ему руки, черт вас дери! – Придерживая его голову, врач влил в рот больному остатки микстуры из пузырька и осторожно уложил на тюфяк.

Только сейчас Фрэнк разглядел то, чего не заметил в пылу схватки - Ричардс предусмотрительно привязал безумца к койке. Одна веревка шла поперек туловища, еще двумя картежника привязали за руки и ноги. Сообразив это, маршал выругал себя за оплошность – если бы он сам не наклонился так близко, Ок бы до него не дотянулся.- Какого черта вы делаете? – Напустился он на маршала, - чудо, что он не упал с кровати, он мог разбить голову или свернуть себе шею при падении на пол, когда вы его ударили!

- Я могу спросить у вас то же самое -какого черта вы связали его? – Фрэнк указал на веревки. - Нопусть и так, даже связанный, он напал на меня. Так что, для его же блага, пусть связанным и останется...

- ?Для его же блага?! – Передразнил врач. – Я тут решаю, что пойдет ему на благо, а не вы, маршал! Или вы солгали мне и все-таки получили где-то диплом врача? В таком случае, коллега, известно ли вам, что нужно делать с человеком в таких случаях, кроме как избивать его? Нет? То-то же!

- Мне не нужен диплом врача, чтобы понять что происходит, когда сумасшедший пытается меня придушить. При всем моем к вам уважении, Ричардс…- Больно оно мне нужно, ваше уважение! – Рявкнул тот, яростно сверкнув глазами - Вы хоть понимаете, какому риску вы только что подвергли жизнь моего пациента?! Он ведь совершенно беспомощен сейчас и даже не понимает, кто он и где находится!

- Скажите мне, что с ним? Он болен? Умирает? Сошел с ума?

Ричардс вновь немного сбавил тон.

- И первое, и второе, и третье, но к счастью третье всего лишь временно.

- Временное безумие? Разве так бывает?- Вы что, никогда такого не видели? – Врач усмехнулся. – Это же классический случай белой горячки. Ваш помощник шерифа не пил ничего крепче воды около пяти дней, и теперь у него помрачение рассудка. Его привыкший к выпивке организм бунтует, отсюда эти припадки.

- Он выживет?

- От такого не умирают, если только больной не убьется в припадке безумия, в чем вы только что едва ему не помогли своим боксерским нокаутом. Скоро наступит кризис и станет ясно, справился он или нет. Но уже сейчас могу сказать – у него железный организм. Он провел в горах почти пять дней и, судя по тому, как сильно истощен, он толком ничего не ел все эти пять дней. При его постоянной потере веса это опасно, однако, как видите, он жив, и даже дерется!

Будто подтверждая его слова, Октавий вновь рванулся, пытаясь достать их, и с рычанием повалился обратно. Сделав еще несколько рывков, больной обессилел и, наконец, затих. От тяжелого дыхания его грудная клетка ходила ходуном, а глаза бешено вращались в орбитах. Спустя время его веки начали смежаться, тело Ока обмякло, и он погрузился в сон.

- Что за снадобье вы ему дали?- Опий, - Ричардс отер пот со лба и поставил пузырек на столик. – Держите свои комментарии при себе. Сейчас это единственный способ. Не сироп же Перриша ему давать!

- Он может ему помочь?

- Помочь ему может спиртное. Но это не значит, что едва я отвернусь, вы тут же из лучших побуждений вольете в него галлон виски. Предупреждаю – подобный трюк может убить его. Я уже дал ему порцию и дам еще спустя время.

- Кто его нашел?- Это, что – допрос, маршал? Один ковбой обнаружил его лежащим без сознания, когда охотился в горах на пум, и привез в город. – Врач вновь вытащил и принялся раскуривать свою прямую трубку. – По-крайней мере он так говорит. Только я бы на вашем месте ему не верил.- Почему?- Ни одна пума в наших краях не носит шестизарядник, да и когти у нее не двадцати дюймов в длину, а у этого ковбоя стреляная рана на бедре и все руки изрезаны ножом.

- Где он? Ковбой, который нашел его?- Спит. Я вытащил пулю и обработал его раны. Чудо, что ни один из крупных сосудов не повредило, иначе он истек бы кровью за несколько мгновений. И знаете, что я думаю? – Рид все же зажег трубку, и гневно раздувая ноздри, затянулся и выпустил дым. При этом взгляд его был обращен на спящего больного. - Тот, кто в него стрелял, прекрасно это знал, черт бы его побрал!- Можно взглянуть на пулю, которую вы из него вытащили?- Я знал, что вы спросите об этом, маршал, - врач махнул рукой в сторону стола и накрытой салфеткой жестяной мисочки на нем.- Унитарный патрон, 45 калибр. Кольт ?Миротворец?. Да, его подстрелил Октавий.- Верите или нет, но этот ковбой ничего ему за это не сделал. Он на руках принес его в мой кабинет, хотя сам шатался от усталости. И что-то мне подсказывает, что этот, - Рид кивнул в сторону дверного проема, - такого обхождения явно не заслуживал.

- Возможно ли устроить, чтобы я переговорил с ним с глазу на глаз?- Он спит, я ведь уже говорил вам. Я дал ему опий.- Ну а хоть взглянуть на него можно?- Не представляю, чем бы это вам помогло, но – да, если вам так угодно, одну минуту.Фрэнк вышел вслед за Ричардсом в смежную комнату где стояло четыре койки, три из них были застелены, на четвертой простыни были смяты, но она была так же пуста. Окно было открыто.- Черт возьми! Клянусь вам, он не просто выглядел, нет – он и был слишком усталым, чтобы даже связно разговаривать. К тому же он ранен – у него пулевое ранение в бедро! Как только он провернул подобное?-Ну, прыгать отсюда невысоко – он открыл задвижку и дал деру, видимо решил не дожидаться моего прихода. Как он выглядел?- Темные волосы, стрижка короткая, аккуратные усы, лицо слегка вытянутое, смуглое, широко расставленные глаза, одежда темная – куртка из оленьей кожи, широкий красный кушак, кожаные чапарахос - ?двустволкой?, голенища сапог с тиснением. Шляпа – черная с черной лентой и короткими полями, на манер той, что носят калифорнио, расшита золотом.Фрэнк вспомнил Эванса и нахмурился. Тот обещал убить Ока в его присутствии.- Он ничего вам не говорил о том, куда направляется?Риардс отрицательно покачал головой.- Я не расспрашиваю своих пациентов о таких вещах. А здесь довольно будет и его рассказа о том, как он обнаружил вашего помощника шерифа якобы лежащим поперек оленей тропы. Как думаете, о себе он тоже сказал бы мне правду?- Так или иначе, сегодня нам его уже не догнать. Дайте мне знать, когда Октавий придет в себя?- Вы полагаете, яэтого не сделаю? Во-первых, завтра действие успокоительного сойдет на нет и он распугает мне всех пациентов своими криками и бранью, во-вторых, он – чахоточный. Нет уж, маршал, ваш офис получит помощника шерифа обратно в самое ближайшее время.

- Послушайте, Ричардс, не будь вы единственным на всю округу непьющим практикующим врачом с обеими здоровыми руками, то я бы уже давно…- Маршал, я вижу, вы хотите забрать больного сейчас? – В голосе Рида лязгнуло железо. - Не смею вас задерживать.

- Нет, сейчас ему нужен отдых. Но я приду завтра. И если я увижу, что помощник шерифа не под вашим присмотром то…

- Лучше разыщите того ковбоя, что привез его сюда, а не тратьте мое время на пустые угрозы! – Оборвал его Ричардс.

Врач хотел уже захлопнуть дверь, однако Фрэнк придержал ее рукой.-Для чего вам этот ковбой, Ричардс? Хотитепродолжить его лечение?- Отнюдь. Он не заплатил мне за осмотр. Как и вы, кстати. Если и завтра вы этого не сделаете, ваш чахоточный алкаш окажется на улице, вам ясно? Доброй ночи, маршал Кастл.Фрэнк тряхнул головой, развернулся и угрюмо двинулся вперед. Еще издали он заметил, что на крыльце цирюльни, которая находилась через дорогу, в кресле-качалке сидит Мэтт Мердок, но не стал подходить или останавливаться, стремясь быстрее дойти до офиса шерифа. Однако, молодой человек сам повернул голову на звук шагов и постучал тростью о дощатый пол крыльца, привлекая к себе внимание.- Маршал Кастл? Добрый вечер.Как ни был раздражен, Фрэнк с удивлением обернулся. На носу Мэтью по-прежнему сидели синие очки. Кислота оставила на коже ожоги вокруг глаз, которые сейчас превратились в жуткого вида шрамы, но в остальном Мэтт выглядел неплохо. На столе рядом с молочником и чашкой лежала раскрытая книга с чистыми страницами. Фрэнк сам принес слепцу несколько таких же с ярмарки – напечатанных шрифтом Брайля.

Как ни был зол и раздосадован, Фрэнк не мог не удивиться.- Как вы, черт побери, сообразили, что это я, Мердок?- Если вы прекратите шаркать носками сапог и бряцать шпорами, узнать вас будет не так легко. Кроме того, от вас за десять шагов несет конским потом, ружейным маслом, лекарствами и… какой-то странный аромат, вроде цветочного…- молодой человек раздул ноздри. – Это, что - духи?Фрэнк принюхался.

- Карболка. Говорите, что хотели. У меня полно дел и без вас.- Никаких дел у вас сейчас нет. Стыдитесь, маршал Кастл. Получили на орехи от Ричардса и теперь ищете, на ком бы сорвать злость…- Пожалуй, я только что нашел подходящего человека!Мэтт с улыбкой покачал головой.- Я мало подхожу для ваших целей. Скажите, ваш приятель-картежник уже пришел в себя или все еще бросается на людей? Мистер Стейси рассказал мне кое-что. Я по правде, удивлен, не думал, что докторишка настолько живуч…- Не знаю, Ричардс смотрит за ним. Он запретил мне подходить к нему на пушечный выстрел.- То же он может рекомендовать всему прочему населению Роковой Долины. Лучшее лекарство для Ока Холлидея – шест, смола и перья. Не понимаю, почему вы так с ним носитесь.- Послушайте, Холлидей скоро умрет. Он и так уже одной ногой в могиле. Ну а мне он спас жизнь, и я всего-то возвращаю ему долг. О его преступлениях мне известно как никому другому, я выслеживал его в Техасе будучи при офисе шерифа Джонса, который от него пострадал.

- Его тоже ослепили?- Нет, ему вырвали все до единого зубы. А теперь, нельзя ли хоть ненадолго оставить того, кто это совершил, в покое?! И меня заодно?Мэтью мотнул головой.- Прошу прощения, маршал. Все никак не могу оставить в покое свои незрячие глаза.

- Вас ослепила проститутка, а неХолледей.- Проститутка, с которой он жил как с женой! Я ничем не заслужил слепоту, Кастл.- Не заслужили, это вы верно подметили, но мне сегодня нет дела ни до вашей слепоты, ни до кого другого в вашем городе и в этой долине, я смертельно устал. Скорее всего, к вечеру я просто отсюда уеду, как и Дэй, и пропадите вы все пропадом с вашими самоубийствами и ограблениями.

- Я слышал об ограблении, маршал. Это он его совершил?- Он это или нет, сейчас от него и слова не добиться по причине горячки.

- Это правда, что на месте ограбления все было обставлено как нападение банды, но следы говорят о том, что это был один человек? И то, что кто-то сообщил налетчику точное место и время?- Да, это так. Я не стану спрашивать, откуда вам об этом известно, Мердок.- Мистер Стейси попросил меня присутствовать при их разговоре с мистером Пимом, но боюсь, что я все же не вполне уловил общий смысл… Рядом со мной стоит второй стул, маршал, - чтобы удостовериться в его наличии, Мэт стукнул тростью о ножку стула. – Присядьте рядом и посвятите меня в подробности.

- У меня нет на это времени.- Какими бы они ни были, ваши дела вас подождут. Садитесь.Когда слева раздался скрип, Мэт улыбнулся.- Расскажите мне все еще раз – только подробно и не упуская ни одной детали, даже если она покажется вам мелкой или незначительной. Я все еще консультант при офисе и возможно, смогу вам помочь.Фрэнк фыркнул, однако начал рассказ и, понемногу увлекшись, рассказал молодому адвокату все – начиная с того момента, как он и Артур Стейси выехали на место убийства батраков Митчема, умолчав лишь о том, как к ним уже на ранчо присоединился Карсон.- Одно я понял точно – в тот день и ноги Ока на месте ограбления не было. Все проделал кто-то другой. Он выше, у него армейская винтовка, 49 калибра, лошадь палевая или каурая, со светлой гривой и хвостом, и в качестве пыжа он использовал страницу газеты. К моменту выхода ?Вестника? Ок уже вернулся в город и все время пробыл здесь, больше никуда не отлучаясь.

- Насколько я понимаю, ночь того же дня он провел в заведении Осборна? Там смогут это подтвердить?

- Думаю, что да. Послушайте, его видели, когда он въезжал в город на рассвете. За ним следили по моему приказу. Он просто не мог сделать пыж из той страницы и быть на месте нападения.- Виски, шлюхи, стрельба в салуне и вырванные у мертвеца или еще живого врага зубы – Ок идеальный кандидат и, тем не менее, вы утверждаете, что нападение совершил не он.Что ж… Ну, а если мистер Пим прав и это была одна из заезжих банд, просто остальные ее члены подоспели чуть погодя, а для разоружения возницы и стрелка хватило и одного бандита? Они могли остановить дилижанс, высадить всех, отобрать их вещи и после расстрелять. Именно так и поступают эти животные.- Для такого маневра они могли бы в таком случае выбрать более удачное место. Там же, где дилижанс упал с обрыва банде грабителей, пусть даже состоящей из трех человек, особо не развернутся. Подниматься им пришлось бы по очереди, друг за дружкой. Они наделали бы шуму, и один только подъем занял бы уйму времени. А нападение произошло быстро, и стрелок тут же уехал. И вещи пассажиров остались нетронуты.- Ничего не понимаю. Зачем кому-то совершать такое жестокое убийство абсолютно незнакомых ему людей? Может быть, это - безумец? Если так, то он просто какой-то дьявол и убивал ради самого убийства. Что если это – индеец? Они прекрасно знают эти горы и могут устраивать засады…- И вновь – нет. Там были отпечатки сапог – индейцы обычно носят мокасины.Справа послышался скрип открываемой двери и Мэтт ловко протянул руку в пространство и придержал за рукав цирюльника, которыйсобирался выплеснуть в канаву таз полный мыльной воды.- Мсье Батрок, не могли бы вы принести две чашки кофе - для меня и маршала Кастла?- Ах, мсье! Для вас я принесу кофейник! Скажите мне, если вам понадобиться что-нибудь еще.- Благодарю вас, - Мэтью улыбнулся, и француз расцвел в ответной улыбке.- Я сожалею о вашем зрении, Мердок. – Фрэнк смотрел на улицу, по которой упряжка из двух кляч тащила груженую сеном телегу. – И сожалею о сказанном мною ранее.

- Пустое, Ричардс любого способен иной раз довести до белого каления. Видели бы вы, как от него выскакивал шериф Паркер. Будто от роя диких пчел убегал.- Правда, что Паркер был сумасшедшим?- Ни более нас с вами. Бен Паркер, пожалуй, излишне доверял людям. Но вот сумасшедшим не был. Не терпел бахвальства, жестокости и грубого насилия, но вздуть мог, будьте покойны. Рука у него была тяжелая, и кулаки – будь здоров. Он был фермером, а кем он был до того как в долину попал, уж этого не знаю. Говорили, что вроде бы - коммивояжер, только по мне Паркер больше на возницу или стрелка при дилижансе похож был. Причем на такого, который бешеного медведя молитвенником отогнать может, хлопнув по носу. Сколько раз у него Рамлоу попадал за решетку и не сосчитать. Сам Ок сидел у него восемнадцать раз. Восемнадцать! Вашему шерифу Джонсу из Техаса такое и не снилось.- Что верно, то верно, Ок удрал у него из-под носа, отдав две тысячи за лошадь и бросив в номере свои вещи. Я потом лично его чемоданы перетряхивал. Джонс потом половину добра присвоил себе – там и золотые запонки были, и перстни, и деньги на дне россыпью...

- А Паркер его купал в поилке. Как Октавий напьется, так шериф его сразу за шиворот – и окунал с головой. Подержит-подержит и даст вынырнуть, воздуха глотнуть, а потом опять – в воду, пока не протрезвеет. Ок с ним безоружный везде ходил и смирный – как телок на привязи, но его все равно боялись.- Могу себе представить, - хмыкнул Фрэнк. – В Техасе газеты Холлидея называли ?самый опасный из всех живущих людей?.

- Паркер пока рядом был, он никого не трогал. В городе болтают, что это Ок его убил, только это не правда. Когда шериф умер, тот прямо почернел, будто кого из родни потерял.

- То есть шериф ему доверял.- Ну на моей памяти один раз они крепко поссорились. Было это в прошлом году. Ок, как всегда напился и вспомнил старые деньки - выкрал одну из салонных девочек Леди Ви. Паркер его даже выгонял из города – только Ок никуда не уехал, и тем дело и кончилось. Потом вышло так, что душегуб едва не помер, так Паркер отвез его аж в Колорадо. Полгода в городе тихо было, затем Ок вернулся обратно. И надо признать, вовремя –в долину нагрянули Призрачные Всадники.

- Братья Слэйд, Картер и Линкольн. Я наслышан о них, хотя сам никогда за ними не охотился.- И Паркер их обоих казнил. Ну, в этот раз, очевидно, речь шла о самообороне. Так или иначе, за их головы офис получил награду, которую шериф отдал на школу и больницу для бедных.- Да, - внезапно раздался голос рядом, - святой человек был шериф Паркер, блаженный.

- Здравствуйте, мистер Карсон. – Мэтью улыбнулся, повернув голову. – Поздновато для бритья.- Я не бриться зашел. Искал маршала и увидел, что он здесь.

- Я полагаю, сплетни подождут до завтра, мистер Карсон.- Они не могут ждать, мистер Мердок. Сплетни это – гончие, бегущие по следу и, как птицы небесные, они не сидят на месте. Их нужно ловить иначе упорхнут.

- В этот раз вашим птицам придется подождать. Скажите, почему вы стоите за стойкой, а не подались к Уриху в газету?- Предпочитаю стоять на входе, а не у выхода. Газета – жалкое подобие стойки бара. Все что попадает в ?Вестник? проходит через мои руки раньше, чем Урих успевает услышать. И остывает прежде, чем он успевает записать. Я – первым узнаю все новости в городе.

- Завидная роль. Что ж, не оставите ли вы нас наедине? У нас приватный разговор.- На свежем воздухе, как я вижу?- Увы да, под крышей сейчас слишком жарко. Наш разговор касается некоторых юридических вопросов конфиденциального характера. Маршал Кастл зайдет к вам позже.- Что ж – только я прошу вас, не забудьте, Кастл! Я распахну двери, чтоб вы не прошли мимо.- Хорошо, Карсон. – Фрэнк кивнул и барный пес насвистывая, направился вниз по улице в направлении ?Резвого мустанга?.- Как вы его терпите? Он сплетник и пройдоха. Иногда мне кажется, что этот малый вовсе не тот, за кого себя выдает!- Вы не представляете насколько. – Пробормотал Фрэнк и Мэтт повернул голову в его сторону.- Что вы имеете в виду?- Он ведь бывший солдат. Такого сложно представить за стойкой.Иной раз видно, что работенка не по нему.- У него шрам через все лицо, возможно оттого он перестал быть солдатом и стал барным псом, только вот язык у него через чур остер для солдата.

- Что верно то верно, если бы я так болтал, меня бы выгнали из армии в два счета.- А пока вас не выгнали из города, следует разыскать предполагаемого убийцу. Или определить, кто и зачем ехал в город и кто его ожидал, - кивнул молодой адвокат.

- Возле места нападения я подобрал крупную купюру, возможно, это дело, в самом деле, касалось денег, но не так как я себе вначале представлял…

- А вас не посещала мысль о том, что он преследовал иную цель и не обнаружил то, за чем, возможно, прибыл на место?

- Что же он ожидал обнаружить кроме насмерть перепуганных пассажиров с их багажом и двух усталых работников линии?

- Маршал, это какой-то вздор. Нападать на пассажирский дилижанс, полный людей, в горах обычно рискуют только ради наживы, это всем известно. Если ваш предполагаемый стрелок ничего не взял, но погубил пассажиров, значит его интересовали не деньги. Что же такого ценного для него могли везти пассажиры? Кроме золота?Фрэнк задумался, ноМердок не дал ему размышлять долго.- Бумаги, маршал. Они могли везти бумаги, чтобы совершить сделку в городе – к примеру, купчую или закладную. Или это было письмо, или векселя для перевода или чеки для обналичивания, это могло быть что угодно, да и не это сейчас важно. Итак, кому-то потребовалось приехать в город по определенному делу, как думаете, могли ли его ожидать? Не желать его приезда? Выехать навстречу и убить, а бумаги прибрать к рукам?.. Помните – мы с вами пока лишь теоретизируем. И так -это была купюра номиналом в..?- Сотню.- Что я могу себе позволить здесь, имея в распоряжении такие деньги?- Если честно, сразу и не сообразить – во всей долине не найдется ничего подходящего – разве что прокутить все в наших казино, при этом посещая каждое представление на ярмарке и каждое утро завтракая в салоне мадам Фиск. На сдачу можно купить хорошее седло.

- Положим, далось мне это ваше седло. Однако, что если эта сотня у меня в связке – не одна? Что если у меня в распоряжении тысячи. Я могу позволить себе землю, пай или стадо побольше, следовательно, я – важная персона и время мое дорого, рисковать я не могу, а потому поеду поездом – это безопасней и намного быстрее. И об этом прекрасно знает тот, кто меня поджидает здесь. Именно потому ему крайне необходимо убедить меня пересесть на дилижанс! А кого слушают такие важные персоны, как я – у которых времени в обрез и полно новеньких блестящих долларов? Только своих друзей или поверенных.

- Черт бы вас побрал, Мердок, да вы прямо в голову этому парню влезли!- Иногда чтобы понять, что или кто стоит за злодеянием, начать следует с причины, почему оно произошло. Здесь, исходя из вашего рассказа и описания, я вижу тщательно подготавливаемое не один день дело – и внезапно стрелок уезжает, не взяв ничего. Видано ли такое – напасть и бросить добычу? Ради чего убили всех этих людей? Ради забавы? Риска?- Может быть убийца – состоятельный человек и деньги для него, в самом деле – пустой звук?- Бросьте, маршал! Даже опасаясь раскрытия – он преспокойно мог взять их деньги. Нет уж, тут дело в другом...Мердок задумался.- Итак, я уступаю своему другу, который пишет мне в письме о том, что и помыслить не может чтобы я пускался в путь поездом, и тащусь в повозке от Аттилана, а это значит - путь в сто сорок миль, и дальше дорога проходит через… Послушайте, Кастл, мне надо хорошенько подумать. Добудьте карту долины, самую точную, что отыщется, и спишите расписание дилижансов – время прибытия, время отбытия и названия остановок, словом – все. Вы сказали, что у вас есть описание клади и пассажиров, телеграфируйте в Аттилан, возможно их запомнили на тамошней станции. Если не выйдет телеграфом – до городка миль сорок, возможно вам придется туда съездить и расспросить подробнее. Завтра к шести часам я буду ждать вас в конторе. Разузнаю пока, что на этот счет проходило через нас. - Дела об ограблениях попадали в суд?- Я охотно послушаю все, что вы мне прочтете, пожалуй, сумею растолковать в общих деталях, но этого мало. Нам потребуется показать бумаги кому-нибудь еще, ведь я незрячий, а вы, хоть и имеете большой практический опыт, все же мало что смыслите в юриспруденции.

- Хорошо. Кому же? Мистеру Оулсли?Мердок покачал головой.- Нет, ему не в коем случае. Что-то мне подсказывает, что Лиланду Оулсли в этом деле веры нет. Мой партнер Фогги – стряпчий и к тому же – сын судьи Нельсона. Он прекрасно знает язык судебного производства. Он сможет при необходимости не только отличить подделку, но и установить, с нарушениями ли было принято решение.- Решение? Вы уже сделали некие выводы?- Пока что это всего лишь предположения. Мне следует кое-что проверить. И переговорить с Фогги.

Слепец поднялся и переложил трость из одной руки в другую.- Ваша проблема в том, Кастл, что вы прекрасно поняли, что за лошадь везла на себе убийцу, но его самого разглядеть не способны. А между тем это – главное.Не лошадь стреляла в этих людей, это было проделано человеком.

- Боюсь, сейчас невиновность Ока доказать невозможно – слишком многие в городе видят его в петле.

- Вы знали, что это я был тем, кто спас Ока Холлидея от петли два года назад? Его допрашивали по делу Роджерса. Суд счел его невиновным.- У вас есть материалы того дела?- Все – в доме судьи, я полагаю. Старый судья Уэллон всегда вел свои дела куда аккуратнее, чем играл. Отец моего друга, судья Нельсон, передал ему все бумаги после своего ухода.

- Почему документы по завершенным делам не хранятся в здании суда?- Зал судебных заседаний Таймли для этого не годится, - уклончиво ответил молодой адвокат. – И Нельсон и Уэллон – оба держали все бумаги под рукой.Фрэнк вспомнил о завещании судьи в сейфе в кабинете и кивнул. Он здорово устал, однако до железнодорожной станции прошагалза считанные минуты, занятый мыслями о словах, которые сказал ему Мердок на прощание.- Нам следует поторопится, пока вы не оставили пост маршала.Почти то же он слышал и от Митчема – ?Вы все равно скоро освободите пост, так что я вовсе не должен обращать на вас внимания?.

Новость об отстранении городского маршала скотовод мог узнать только от своего будущего зятя – Митчем не присутствовал на заседании совета, а по словам Артура Стейси, именно Дэй поспособствовал его отставке. Шериф Дэй был женихом дочери Гарольда Митчема, и естественно был рад стараться в интересах своего будущего тестя. Прибавив свои паи к ранчо невесты, Уилли становился самым богатым человеком не только в Роковой долине, но иодним из самых богатых на территории. Разумеется, если Митчем отпишет ему все после свадьбы дочери.Перед Фрэнком внезапно, будто из воздуха, возникли неясные очертания чудовищного замысла.

Митчем имел долю почти в каждом предприятии в Роковой долине, огромные участки хорошей земли и несметные стада. Если к этому прибавить немного федерального скота никто даже не заметит… Фрэнк выругался, сообразив, что позволил обвести себя вокруг пальца.Не стоял ли Дэй за ограблением дилижанса? Он ведь был партнером Пима? Пока это были лишь смутные подозрения, и стоило подкрепить их доказательствами. С недавнего времени у Дэя в участке появился собственный кабинет. Но что-то подсказывало маршалу, что бумаги подобного рода шериф предпочел бы держать в другом месте.

Возможно, если аккуратно расспросить Пима, владелец дилижансной станции сможет пролить некоторый свет на дела своего партнера, так или иначе он сможет рассказать, где Уилли был в тот день, когда умер судья Уэллон, и как вел себя на следующий день.

Звон колокола отвлек его – к станции подходил поезд. Некоторое время Фрэнк боролся с искушением войти в вагон и занять место у окна, чтобы отправиться прочь из Таймли и Роковой долины.

Тем временем немногочисленные пассажиры начали выходить на перрон, и Кастл застыл в изумлении.

Вот из вагона выпрыгнул кассир. Он опустил лесенку и, разложив складной стул, уселся, закинув ногу на ногу. Затем из вагона спиной вперед спустился франтовато одетый джентльмен в фетровом котелке. В руках он сжимал саквояж. Вслед за ним из вагона выпорхнула красавица в скромном дорожном платье бутылочного цвета и шляпке. Франт поспешил на помощь, и девушка сошла на перрон, опираясь на его руку.Затем франт обернулся, и его лицо мелькнуло среди темных силуэтов и клубов дыма – это был Уилбур Дэй собственной персоной.