12 (1/2)

Вечер и в самом деле был прекрасным. Играло сразу две скрипки, несколько дудок, губных гармошек и банджо. Какие-то шутники, обливаясь потом и задыхаясь, вытащили из салуна Александра пианино и едва не бросили его посреди дороги, однако навалилось еще пятеро ковбоев, и инструмент внесли внутрь. Под крышей развесили фонарики, сами балки обвили лентами, а в центре оставили открытое место для танцев – хорошо утоптанную площадку, от чего старый сарай превратился в подобие танцевального зала.В углу площадки стоял открытый пивной бочонок, рядом на столах громоздилось такое количество снеди, что можно было накормить полк солдат.Пол – хорошо утоптанная земля, содрогался от топота и прыжков пока две длинные параллельные линии, в которые выстроились мужчины и женщины не распались, и пары весело закружились под следующую мелодию.Музыканты знали свое дело, а нехватку мастерства восполняли громкостью. Музыка еще раз сменилась и поплыла, покачиваясь – легкая и плавная. Парни бросились приглашать девушек, и Марк Рэкстон заглянул ей в глаза.Мари поймала себя на мысли, что его пылкость захватывает все ее существо, погружая в туман под гипнотическим взглядом его черных глаз.Едва вошла под крышу она заметила его – статный, в щегольском темном костюме, с волосами, собранными сзади в хвост, он нетерпеливо оглядывал толпу поверх голов, высматривая ее. Приблизившись, он сделал поклон и подал ей руку. А после они танцевали каждый танец. И вот – опять. Марк взял ее руку в свою. Она ее не отнимала. Глядя ей в глаза, Рэкстон мягко гладил нежную кожу, упиваясь этой минутой. Затем притянул ее к себе и, мягко обняв, поцеловал в губы.

Мари чувствовала себя как во сне. Это был будто провал в пропасть. Привыкнув к робким поцелуям Питера, сейчас она будто плыла от неги в объятиях этого статного красавца, млея от его искусных и невероятно страстных поцелуев.

Она чувствовала себя желанной, обожаемой, настоящей королевой этого вечера в роскошном платье из изумрудной тафты. Еще несколько дней и она станет женой этого человека.Открыв глаза, она встретилась взглядом с Марком. Его черные глаза горели страстью – благородной, сводящей с ума. И слишком не похожей на то, что она привыкла видеть в глазах Питера.- Эй, Кессиди, знаешь вон того чернявого франтишку?- Да, - рыжий дьяволенок привстал на цыпочки на плоском камне и заглянул в окно длинного бревенчатого амбара, где оборудовали место для танцев. - Его зовут Рэкстон, правда – дурацкое имя?- Можешь выманить его оттуда?Беспризорник приосанился, грызя свой новый свисток, как иные взрослые – кончик сигары.

- А что мне за это будет?Питер полез в карман.- Четвертак и алебастровый шарик.Кессиди снисходительно усмехнулся, подражая кому-то.- Два шарика и доллар, - важно сказал он, и Питер вытаращил на мальчишку глаза.- Доллар? – Спросил он. - Черт возьми, это грабеж…Все его богатство сейчас не составило бы и десяти долларов – заработок в фотосалоне почти за два месяца.- Тебе ведь с ней увидится надо? – Кессиди опять привстал на цыпочки. – Через чур тощая она – не в моем вкусе, но раз тебе нравится… Оно того стоит.- Слушай, мне еще за билет заплатить надо.- Я бы провел тебя, но боюсь, я дорожу своей репутацией. – Мальчишка сверкнул на него глазами.- Хорошо, по рукам.Алебастра в фотосалоне было в избытке, и Питер отдал два шарика вместе с долларовой монетой в грязные руки с обгрызенными ногтями.- Что мне делать?- Позови его и скажи, что…. – Питер задумался. – Что кое-кто за углом ждет его в коляске.- Не подходит. – Кессиди помотал вихрастой головой. – Где ты тут видишь коляску? Все притащились пешком!

- Ладно, тогда… Тогда, что занялся сеновал и его дом горит.- Его дом каменный, гореть там могут только дрова в камине.- Ладно, скажи, что его зовет сестра!- Она рядом с ним, протри глаза.- Так что же тогда?- Скажу… Скажу, что у Мелиссы, его бывшей, рецидив кори.- Реци… что?- Рецидив. Доктор Холлидей говорил, что это опасно. Слизняк испугается.Мальчишка тут же припустил что есть духу, подняв столб пыли, однако уже спустя пару мгновений вынырнул с другой стороны сарая и потный и задыхающийся как будто и в самом деле бежал всю дорогу, влетел внутрь, проскочив у маршала Кастла под рукой. Спустя еще мгновение на крыльцо выскочил Марк Рэкстон и устремился в проулки. Кессиди выбрался через окно и приземлился рядом с ним.- Ну, давай, действуй, ковбой!Питер решительно шагнул вперед и Фрэнк вопросительно взглянул на него.

- Можно мне пройти?- Вообще-то для танцев вид у тебя не очень подходящий, парень.

- Я не танцевать пришел, а по делу. Моя тетка гподвязалась стряпать и послала за мной, чтоб я помогал.- Ладно, можешь войти. Но при условии, что при тебе нет оружия.- Вы сами знаете, что нет.- Дай-ка я лучше проверю, приятель. – Фрэнк окинул его взглядом, но никаких спрятанных револьверов не увидел. - Хорошо, проходи. Можешь даже танцевать, если хочешь. Но не докучай остальным.Городок затопило веселье – повсюду на обеих улицах развернулись крытые шатры, навесы и прилавки где торговали всем подряд. Фрэнк не удержался и прикупил новую сбрую для Черепа, а себе – пару сапог и новенькие шпоры. Артур вообще впал в ребячество и заваливал племянницу лентами, заколками, гребнями и сладостями. Он купил ей несколько платьев, и сейчас девушка, облаченная в одно из них, танцевала с сыном хозяина пробирной конторы. Даже Мэтью Мердок получил две книги напечатанные шрифтом Брайля. Молодой адвокат достаточно быстро освоился и сейчас выступал в суде, где пока председательствовал Линкольн, практически без запинок, проводя пальцами по листам, испещреннымбулавочными проколами.Ока с самого начала вечера никто не видел и Фрэнк, зная, что тот занят в борделе, слегка расслабился. Все его внимание теперь заострилось на Макиндейле, который мог прошмыгнуть в толпе веселящихся в самый неподходящий момент, но тот будто почуяв, что его будут ждать, видимо отсиживался в какой-то норе. Доказать его причастность к смертям проституток было сложно, практически невозможно и Фрэнк рассчитывал на его поимку.Маршал стоял позади группы мужчин, - высокий, коренастый, чуть сутуловатый от езды верхом. Оружия при нем не было, но по тому, как уверенно законник заложил большие пальцы за широкий ремень, можно было предположить, что револьвер просто не выставлен на всеобщее обозрение. Уже несколько женщин останавливали на нем свой взгляд. Лицо маршала загорело под палящим солнцем Нью-Мексико, квадратный подбородок был чисто выбрит, а волосы – прямые и черные как смоль – подстрижены. Черный цвет шел ему, делая похожим на священника. На обветренном мужественном лице выделялись пронзительные черные глаза.

Рядом, опираясь на трость, стоял Мэтью Мердок. Хоть лишился значка шерифа и утратил зрение, Мердок остался при офисе консультантом. С предложением выступил Дэй и Линкольн поддержал эту попытку пайщика принести извинения. Франклин Нельсон недавно заказал для слепца сюртук из алой материи, который, в сочетании с медной шевелюрой, превращал Мэтта в черта из пекла. Фрэнк с Артуром поддержали шутку и пока не посвятили молодого человека в подробности.

Оба законника о чем-то переговаривались. Кастл был мрачен, Мэтт с улыбкой кивал подходящим к ним другим гостям, которые дотрагивались до его руки. По сравнению с молодым человеком, маршал казался грубым и неотесанным. Артура Стейси поблизости не было - Питер знал, что сейчас третий из законников обходил улицы.Четвертый - Ок Холлидей, тоже куда-то исчез. Питер с детства слышал рассказы о таких, как он - истории о поединках и перестрелках. Добрый доктор был настоящим бандитом. Но Питер знал, что его дядя Бен, будучи шерифом, был до того бесстрашным, что запросто выезжал с ним даже в безлюдные медвежьи углы, причем картежник был вооружен до зубов.Питер уже встречался с ним, но не испугался этого грязного убийцу, так неужели побоится подойти к Мари Джоан?- Мари Джоан… - Юноша приблизился к ней и та нахмурилась.- Что тебе нужно, Питер Паркер?- Ты вроде бы собиралась идти на танцы со мной.- А после передумала.- От чего же?- Захотела и передумала.- Мари, скажи, что ты нашла в этом хвастуне? Он же самый большой сплетник в городе.- Ты просто ревнуешь к Марку!

- Да не ревную я! – Возразил он и, недоумевая, почему она так смотрит на него, предпринял еще одну попытку. – Что такого может делать Марк Рэкстон, чего не могу делать я?- Танцевать? Владеть огромным ранчо с лошадьми? Правильно и по-ученому говорить? Он красив, галантен, богат…

Питер не знал значения слова ?галантен? потому решил, что это еще одно обозначение слова ?богатый?.- Мари, неужели его деньги так много для тебя значат? Другие начинали, имея за душой и того меньше.

- Мы уже не раз все обсуждали, - равнодушно ответила девушка. – Если ты и в правду решил на мне жениться, обзаводись хозяйством. Я не желаю, как моя бабка, полжизни прожить в фургоне, пыля по прерии, а вторую – в лачуге старателя, пока дед приносил ей ягоды, бегая по лесам с ружьем. А затем бросил в этих лесах одну с ребенком. Или как моя мать – считать гроши, хватаясь за любую поденную работу, пока муж просаживает все деньги в казино...

- Твоя мать была счастлива с твоим отцом, так все говорили. И Крэйг ведь никуда не ушел, - уверенно возразил Питер и Мари Джоан едва не влепила ему пощечину.- Он не уходил, потому что рядом всегда было, кого терзать. Он был хорошим отцом, и мы… мама любила его, пока он не начал пить! Ок Холлидей сманил его на кривую дорожку и погубил всего за год! Теперь я понимаю это, сама насмотрелась в ?Веселом рожке?. Карты,виски, женщины, поножовщина в салунах… И отец замерз насмерть в сугробе, потому что этот дьявол однажды бросил его пьяным на улице!- Я уже говорил тебе насчет него, - Питер нахмурился. – Мне повторить, чтобы ты поверила?- Мне теперь все равно. Делай что хочешь. Речь не о нем. Просто я хочу нормальной жизни! Нормальной, понимаешь?- Моя тетя говорила, что с милым и рай и в шалаше. Когда они сюда перебрались, у них не было ничего…- Да, только их было – шесть фургонов поселенцев с десятью семьями. Ферму твой дядя строил вместе со своим братом, и другие мужчины помогали им. Они выкопали колодец вчетвером. А еще соседи по каравану помогли молодым распахать землю, выстроить дом и уехали, только удостоверившись, что те крепко встали на ноги. Даже я это знаю.- Хорошо, мои отец и мать… - Голос Питера уже не звучал так уверенно.- Он – доброволец в армии, она – горничная в доме у банкира, который дал за ней приданое и был у них на свадьбе, оплатив почти половину? Питер, после свадьбы они жили в форте с гарнизоном среди таких же солдатских семей, а не вдвоем в хибарке где-нибудь в глуши. Бежать с тобой куда-нибудь дальше на Запад и потерять молодость только на то, чтобы выбраться из нищеты? Как ты себе это представляешь?- Я найду работу и встану на ноги, вот увидишь.- Знаешь, чем они были похожи – мужчины в моей семье? Все они позже обвиняли своих женщин в том, что в семье не хватает денег! Марк не станет так делать, потому что ему не нужно думать о деньгах – он богач. И он меня любит.- Я тоже… Я очень люблю тебя, Мэри!- Уходи, Питер Паркер.Он хотел еще что-то сказать, но девушка покачала головой, и сама отошла от него.Когда подошел к ней, Мэй заметила, что Питер явно был чем-то расстроен. В детстве племянник всегда приходил к ней, стараясь попасться на глаза. Чаще всего Мэй удавалось заставить рассказать мальчика том, что его тревожило. Потому сейчас она облокотилась на стол рядом с ним и, глядя в глаза, спросила:- Ты что-то сделал, Питер? Что-то, отчего тебя гложет совесть?- Я сделал то, что было необходимо. - Последовал глухой ответ. – Она захотела остаться с ним. С Марком Рэкстоном…От Мэй не укрылось то, что взгляд племянника – тоскливый и печальный всюду следовал за рыжеволосой девушкой. Она чувствовала этот взгляд даже спиной, когда развернулась к будущему ?ужину в коробке?, овощному рагу, угрожающе булькающему в горшке, и бросила небрежно, хотя вся обратилась в слух.- Что-то не припоминаю я, Питер Бенджамин Паркер, что бы вы хоть раз за вечер удосужились спросить меня, не хочу ли я танцевать!Она представила, как его лицо меняет выражение с мрачного на удивленное, и улыбнулась – впервые за много дней. Позади нее, в самом деле, раздалось озадаченное покашливание, которое племянник перенял у ее мужа. Оба придя в замешательство выглядели почти одинаково - как нашкодившие щенки.

- По-позвольте спросить у вас сейчас, мэм... Позвольте пригласить вас на танец?Она глубоко вздохнула, помешивая овощи - еще немного и будут готовы, в самый раз, как сказал бы Бен. Затем развязала и бросила передник на скамью и, велев Камале приглядывать за горшком, протянула племяннику руку.

Они кружились в танце, вначале вместе со всеми прочими, но потом пары расступились, образуя круг, и их вытолкнуло в центр.

Фрэнк, наблюдавший за ними от дверей, улыбнулся.- Эй, Мэтти, помнится, ты на скрипке играл?Молодой адвокат повернул голову и криво улыбнулся.- Спятил ты что ли, Кастл?

- Я слышал где-то, что руки могут долго помнить инструмент. Попробуешь?- Холлидей надышал на тебя, и ты захмелел, вот что. Да меня на смех поднимут, а после поколотят.- Об этом не беспокойся, я тебя у них отобью…Он взял скрипку у музыканта и вложил ее вместе со смычком в руки слепца. Первые пробы вышли жалкими, но, освоившись, адвокат взмахнул смычком и заиграл увереннее. Ему, в самом деле, было достаточно перебирать струны пальцами, зажимая то одну то другую – играл он на ощупь и на слух.- ?Дьявол прибыл в Джорджию?! – Объявил один из музыкантов, и Мэтт вдарил такую заводную джигу, что все едва не попадали. Банджо едва поспевало за ним, а пианист будто распластался, склоняясь над клавишами все ниже, стараясь успеть за скрипачом.

Все, даже дети и пожилые пустились в пляс, до того зажигательно играл Мэтт.Гвенни сбросила с плеч легкую шаль, и выступила вперед.Однажды в Джорджию прибыл проездом СатанаДушами грешников хотел поправить он дела

И тут со скрипкою в углу заметил паренькаЭй, подойди сюда, малец, - кричит ему с пенька…Когда каблуки и подметки отстучали, толпа зарукоплескала и несколько человек, подхватив на руки Мэтта и Гвенни, сделали с ними круг по амбару. Глядя на эту картину, Фрэнк дал волю душившему его смеху, жалея, что Артур Стейси не видит этого.- Играешь как дьявол, Мэтти. – Похвалил он. - Почему ты не выучился игре на пианино?- Потому, что мне не хватило терпения, да и сейчас от меня было бы мало толку. Со скрипкой проще - мои руки ее помнят.- А малышка ничего так, правда, Фрэнки-бой? Здорово поет! – Заметил голос рядом, и маршал резко обернулся. У дощатой стены стояла женщина в армейской фуражке и наброшенном на плечи синем мундире.

Фрэнк узнал ее – Несокрушимая Джейн или Джейн-Крепкий Орешек. Однажды эта женщина проскакала от одного лагеря до другого в снежную бурю, подхватила пневмонию и провалялась в обозе в горячке, но доставила поручение командования. Надо ли говорить, что скакала она быстрее, чем бегает пони-экспресс.Маршал не успел ничего сказать, как женщина завела за ухо выбившуюся прядь рыжих волос и усмехнувшись, исчезла в дверном проеме. Спустя минуту, на пороге появился другой военный с лычками сержанта. Музыка остановилась, потому что музыканты сбились с ритма, но один из них тут же не растерявшись, заиграл ?Янки Дудль?.

Появление Джона Сторма наделало много шуму. Статный, светловолосый красавец в темно-синем мундире, вступил в тесный амбар и все взгляды сразу же остановились на нем.- Джонни!! - Питер бросился вперед, и приятели крепко пожали друг другу руки.Фрэнк шагнул к ним и Сторм встал перед ним на вытяжку.- Помощник федерального маршала Кастл?- Говорите, сержант.- Джон Сторм, по распоряжению командования, прибыл с загоном из шестнадцати солдат в ваше распоряжение, сэр.- Вольно, сержант. – Тот исполнил команду и Кастл пожал руку молодому человеку. - У нас сейчас танцы, заводи внутрь своих ребят.- И леди, маршал! – Джейн уже была здесь. Войдя, она произвела не меньше шуму, чем Джон.Солдаты один за другим вошли в помещение. Некоторые встали у стены, другие сразу же угодили в объятия жен и подруг.Джон отошел с приятелем в сторону, пропуская прочих.- Жаль, что с шерифом Паркером так вышло, но капитан Кастл прекрасная замена.- Ты его знаешь?- О, он – легенда, Пит. Настоящий герой. Служил в десятой дивизии, совершал вылазки в Мексику. Как-нибудь я расскажу тебе о нем, или он сам это сделает, а сейчас лучше послушаю тебя.Как тетя? Держится?Питер пожал плечами, удивляясь, что до этого момента никак не мог решиться на серьезный и важный разговор. Присутствие друга ободрило его и вселило уверенность. Надо же, Джонни приехал из форта. Конечно, он и прочие займутся патрулированием улиц вместе с маршалом, но ведь не весь день он будет занят.Гвенни тоже подошла к ним и, немного смущаясь, подала обоим чашки с пуншем.

- Я так понимаю, главного бузотера тут нет? – Усмехнулся сержант Сторм, оглядывая толпу. – Докторишка не пожелал упрощать нам задачу…Кольт ?Драгун? в кобуре на его правом бедре уравновешивал прямую саблю в чехле на левом.- Да уж, - Гвенни вспомнила, во что Холлидей, будучи постояльцем таверны, обычно превращал свой номер, и вздрогнула. – Нет его и славно. Верно, Пит?Обсуждать этого человека в такой близости от тетки и друзей Питеру не хотелось, и он только ободряюще улыбнулся Гвенни.- Пошли, пройдемся. Хочется ноги размять. - Он сделал знак Джону и оба вышли на улицу.

В сторону Мари Джоан Питер больше не смотрел. Обернувшись, он поискал глазами Мэй и увидел, что та весело болтает с другими женщинами, которые разносили тарелки. Они прошли мимо кухни, которую соорудили у задней стены амбара под навесом и вошли в проулок.- У меня из близких никто еще не помирал, так что мне невдомек, каково это, но если чего понадобится тебе или твоей тетке… На ферме ведь всегда работы полно… Рядом высился Зал ветеранов и Питер вспомнил как он, пробравшись туда, украл шторы, чтобы Мари Джоан сшила себе платье. Он был уверен, что на танцы она пойдет с ним.- Ты можешь на меня рассчитывать. На меня и на всех остальных.- Знаю, - Питер смотрел на постройки и дальше - туда, где за ними земля сливалась с бездонным усыпанным звездами ночным небом, которое так любил его дядя. – Но я хочу все сделать сам.- Питер, не глупи. Ты собираешься вздуть человека, которого разыскивают за убийства и бог весть за что еще. Оставь это маршалу Кастлу!- Он не знает, но мы с Оком уже разок схлестнулись.- Господи помилуй! Он, что, стрелял в тебя?!- Нет. – Питер вздохнул. - Всего-то отвесил оплеуху и вышвырнул в окно. Думаю, ему было весело.- Он узнал тебя?- Он был пьян, так что вряд ли. А маршал отобрал мои револьверы.- Я привез тебе другие, получше, как ты меня и просил. Только пообещай мне вот что – не суйся к доктору Холлидею, если не увидишь за собой хотя бы двоих друзей, готовых придти на помощь.- Ладно, уговорил.

- Вот и славно.- Где ночевать будешь?

- Думал податься в пансион, но смотрю мне он не по карману.

- Да уж, Моделл заламывает цену...Мимо пронеслась открытая пролетка. Сидящая в ней дама в шляпке с вуалью бросила взгляд на молодых людей и отвернулась. Негр на козлах стегнул лошадей, колесо попало в канаву и приятелей окатило водой.- Ах, ты…- Да ладно тебе, - Джон придержал Паркера за плечо. – Идем, тут недалеко. Мы расквартировались в трех домах за аптекой Баннера. Посмотрим, чем можно оттереть грязь. Заодно, расскажу что надо делать.- Ты о чем?- На тебе лица нет. Ясное дело, Мари Джоан тут замешана. Хочешь утереть нос ее кавалеру? Бьюсь об заклад, это выскочка Алистер.- Да нет, Марк Рекстон.- Ой, Марк теперь снизошел до простых… – Джон осекся. - Прости, Пит. Словом, идем я знаю, как помочь твоей беде.- Лучше возьми у Гримма лопату и зарой меня тут же.- И до этого дойдет, если захочешь. – Серьезно ответил Джон и приятели углубились в проулки.Фрэнку не нужно было зажигать свет, чтобы понять, что она внутри – и все же портье предупредил, что в его номер поднялась дама.- Все те же шесть футов, три дюйма и двести двадцать пять фунтов настоящего мужика.Женщина дерзко улыбнулась ему, и Фрэнк закрыл дверь номера привокзальной гостиницы. Он до сих пор жил здесь и его чемоданы все еще стояли наполовину распакованными.Маршал снял кобуру и патронташ и повесил и то и другое на шляпные крючки у двери.- Я не буду спрашивать, что ты делаешь в моем номере, Джейн Васко.

Женщина тряхнула головой, отчего ее волосы рассыпались по плечам, и поднялась из кресла, сидя в котором дожидалась его возвращения.Сейчас она была без мундира, все в той же полотняной мужской рубашке и подогнанных солдатских брюках. Тяжелые кавалеристские сапоги на ее ножках смотрелись внушительно. Фрэнк знал, что ладони у нее в мозолях и почти не уступают по размеру его собственным. Воспоминание об этом заставило его скрипнуть зубами.

- Итак, - Джейн развела руками, оглядывая номер – четырехугольную комнатушку с кроватью, шкафом, столиком и двумя креслами у стены, на котором стояли хрустальный графинчик и рюмки. - Ты стал маршалом в коровьем городишке?.. Как это случилось?Фрэнк вспомнил, как они с Оком, еще не отмытые от гари и копоти после пожара в салуне дулись в карты за этим самым столом в их первую встречу. Он проиграл лишь два раза, потому что Док, этот шулер и пройдоха, съевший собаку на жульничестве в притонах, позволял ему выигрывать в благодарность за угощение и крышу над головой на эту ночь. Утром шляпа – первое, что Фрэнк купил в Таймли, перешла к доку, как и дневные дежурства.

Сейчас маршал поймал себя на мысли, что даже этому убийце, пусть и вооруженному или в стельку пьяному, он сейчас радовался бы куда больше, чем ей. Он совершенно не знал, как себя вести с Джейн.

- Я получил работу маршала лишь потому, что за нее никто не желал браться.- Если за работу никто не брался, зачем же за нее взялся ты?- Потому, что город требуется защищать и держать в порядке.- Этот убогий поселок? Где никогда ничего не происходит? Фрэнк, мы оба понимаем, что это – ребячество!- Уходи, Джейн. Много воды утекло с тех пор, как мы встречались в последний раз.- Уйти? Ты гонишь меня? Черт, да какого… - зарычала она и шагнула к двери, но мужские руки внезапно перехватили ее, а губы Фрэнка накрыли ее рот – жарко и требовательно. Их языки рванулись навстречу друг другу, сплетаясь в горячечном безумии.Раздался треск ткани - это Джейн рванула рубашку с его плеч, так сильно, что разорвала её, и отбросила в сторону. Он в ответ зарылся пальцами в ее огненные волосы, принуждая запрокинуть голову, ощущая губами бешеное биение пульса.

Джейн с хриплым стоном впилась пальцами в его плечи, и они обрушились на кровать, уже не осознавая, кто они. Женщина обвила ногами своего мучителя, запуская ногти в его спину. Чувствуя, как он входит внутрь её тела, даже глубже, чем это бывало прежде, Джейн содрогнулась, вскрикнув от наслаждения, а пару мгновений спустя к ней присоединился и Фрэнк - с хриплым протяжным стоном он всем своим весом вдавил ее в кровать. Дрожащие и задыхающиеся они оторвались друг от друга что бы глотнуть воздуха, она - дыша как загнанное животное, он – с глазами, в которых сверкало безумие. Все еще пойманный в ловушку из ее стройных ног, Фрэнк перекатился с ней по кровати, и они рухнули на пол. Оба вскрикнули от неожиданности, но даже и не подумали прервать свое занятие.- Филипп! – Осборн быстрым шагом вышел в холл, и управляющий немедленно подбежал к нему, заправляя рубашку в брюки. Сам хозяин набросил халат, но даже в этом одеянии выглядел элегантным будто готовился к встрече гостей.За окнами было еще темно, только что пропел второй петух.- Где Холлидей?

Управляющий подивился его проницательности – тот будто чуял присутствие законника. Хотя Фил не сомневался, что и сам в иные дни мог бы определить местонахождение помощника шерифа – по запаху.- Он в комнатах с Чер… С мисс Харди.

- Мне необходимо срочно переговорить с ним.- Но сэр…- Немедленно!Фил замер у двери и робко постучал. Из комнаты не донеслось ни звука и Верджил, которому надоело ждать, налег на дверь плечом. Та оказалась незапертой, и хозяин борделя практически влетел внутрь. Чтобы не упасть, он схватился за спинку кровати и встретился глазами с Оком, который сонно моргая, сел на постели. Фелиция в ночной рубашке за его спиной тихо ахнула и поспешила прикрыться одеялом.

Хозяин не знал, что почти всю ночь куртизанка сладко проспала, что случалось с ней не так уж часто. Вначале она перевернула законника лицом вниз, и как следует расцарапала ему плечи и спину ногтями, а на шее оставила несколько засосов, чтобы даже у самых недоверчивых не осталось никаких сомнений в том, что здесь всю ночь шла схватка до полного истощения обеих сторон.После этого ?голубка? перекатила бесчувственное тело к краю, благо ширина кровати это позволяла и, свернувшись уютным клубочком, заснула. Ни храп, ни вонь, ни кашель ей не мешали – так глубоко она закопала усыпленного опием гостя в подушки.

Сейчас Октавию было не до церемоний. Из-за опия он помнил едва ли половину из вчерашнего, причем воспоминания эти были обрывочны и ускользали, едва он пытался собрать их вместе. Его голова гудела, как если бы ее подставили под звонящий колокол, боль в груди усилилась, а глаза, будто кто-то засыпал песком. Ломота в суставах и сухость во рту дополняли это чудесное пробуждение. Но спина ныла от царапин, а по телу растекалась приятная усталость.

Сейчас, пытаясь спасти остатки достоинства, он быстро обмотал вокруг бедер простыню.

- Какого дьявола, Верджил?!

- Замолчите и одевайтесь.- Ты собираешься меня выставить? Мог бы Джека прислать или передать с этим вот сопляком…

Тем не менее, помощник шерифа принялся натягивать одежду. Замешкавшись с пуговицами, он выругался, и Осборн подскочил к нему и встряхнул.- Быстрее, черт вас побери, быстрее! Проклятье! Сколько вы вчера выпили?- Выпил? Я? Не помню. Какого дьявола тебе нужно?

- Джун, она… Она пропала!- Пропала? – Подобрав с пола свою рубашку, Октавий с ухмылкой обернулся к нему и пожал плечами, на которых проступали розовые следы царапин. - Эка невидаль, подумаешь…

Осборн размахнулся и наотмашь ударил его по лицу, от чего тощий законник пошатнулся и отступив на шаг, схватился за грудь. Широко раскрыв рот, он с хрипом втянул воздух, после чего приступ кашля согнул его в поясе.- Мистер Осборн, умоляю вас! – Фелиция бросилась к нему и осторожно усадила на постель. Оттолкнув ее руку со стаканом воды, Ок прижал к губам платок и вперил яростный взгляд в хозяина борделя. Он схватил с ночного столика оружие, но из-за кашля револьвер прыгал в руке.- Иди… ты… к… черту!

- Филипп, когда придет в себя, проводи мистера Холлидея ко мне. – Верджил развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Он мерил шагами кабинет, когда Ок вошел и без приглашения сел в кресло. Взгляд картежника обещал мало хорошего, но Верджилу было плевать.- Итак, - голос Октавия был сухим, как пыль на дорогах Техаса. - Твоя жена куда-то исчезла, я правильно понял?- Да. Вдобавок нет нескольких ее нарядов, отсутствует чемодан, нет шляпок, она забрала свои украшения, свои…- Погоди. Когда ты обнаружил пропажу?- Только что.- Она была чем-нибудь расстроена? Говорила, куда могла бы направиться? Куда хотела бы поехать? Черт возьми, Верджил, раскинь мозгами! Я не могу строить догадки на пустом месте!

- Она ни о чем таком не говорила. По правде говоря, она вообще не разговаривала со мной сегодня.- А ты ее сегодня видел? – Октавий откашлялся в платок. – Или вчера? Черт, это же твоя жена!

- И что? Я ведь не приставлял к ней часовых. Единственный супруг, который точно знает, где его жена – вдовец. Я бы решил, что она поехала за город на пикник - эти пустышки Дженнис Линкольн и Джой Митчем часто их устраивают. Но потом я проверил шкатулку с ее украшениями – она забрала с собой все. Скорее всего, села на дилижанс, который проходит через город в три часа.- Тогда, скажи на милость, зачем тебе я, если ты так во всем уверен? Поезжай и расспроси Пима, Дэя, Филиппа - кассира со станции в конце концов, а меня оставь в покое… Как, скажи на милость, я должен ее отыскать по твоим невразумительным сведениям? Хорошо, где она любила бывать? У кого заказывала наряды? Ха! Послушай, а может, она укатила на ранчо Моник Рембо? В Тенистые земли? Ванесса Фиск привечает гостей и любит устраивать приемы. Может, твоя жена решила блистать как никогда и потому надела на себя все побрякушки разом?- Нет, на прием Ванессы Фиск мы всегда выезжали вдвоем, к тому же Фиски всегда присылают приглашения, и ни вчера, ни сегодня ничего не поступало.- То есть, она вот так уехала – с полным чемоданом, и ничего тебе не сказала?

- Она не сказала ни мне, ни кому-либо под этой крышей. И она не уехала – и коляска и пролетка стоят под навесом. Такое впечатление, что она собрала вещи и покинула меня. Я бы поверил в это, если бы не знал Джун. Она никогда бы не оставила меня.- В самом деле, с чего бы ей покидать тебя? Богатый, еще не стар и недурен собой, с приносящим доход делом. Разве что… - Внезапно тон Ока изменился, а взгляд стал жестким. – Или тебе уже известно об интрижке за твоей спиной?- Лишь о сплетнях, но я не обращаю на них внимания.- А ты не думал, что они – отчасти правдивы? И что твоя жена могла предать тебя?- Да как вы смеете?! Даже мысль подобная этой – уже серьезное оскорбление, сэр!

- Револьверы при мне всегда, так что к дуэли я готов, но вначале – не уж то ты в самом деле, ни разу в ней не усомнился? Она ведь актрисулька, у нее полно поклонников и она – моложе твоего сына!- Вы забываетесь, она – моя жена!- Конечно же, только вот незадача, Вердж… - Октавий полез в карман и достал прямоугольный предмет. – Твои инициалы явно не начинаются на ?У?.

- Что это?Ок перебросил ему серебряную табакерку и вкратце описал то, как та попала к нему в руки.- Твоя жена увлеклась кем-то, они встречались и, скорее всего, переписывались. Он явно живет в долине.

- И он подарил моей жене табакерку? Он – осел?- Я ведь уже говорил, что она была при нем и твой кучер…- Браун.- Да, Браун, он украл ее. После заложил, а после твоя жена выкупила ее и держала при себе. Она, черт возьми, сама обо всем этом рассказала!- К чему ей была нужна эта табакерка? Я даю ей достаточно денег…- Видимо, сентиментальное желание сохранить предмет. Где она держала всю эту дребедень, которую присылали ей поклонники?- В ящике бюро я полагаю.- Веди.Верджил вошел в будуар жены. Туалетный столик с зеркалом стоял прямо напротив входа, за изящной ширмой пряталась удобная двуспальная кровать, с коваными узорами на спинке и изножье, мягкий ворсистый коврик, легкий платяной шкаф светлого дерева. Столик был уставлен бесчисленными флакончиками, на раме зеркала висела легкомысленно брошенная атласная ленточка. Верджил вспомнил, как эта ленточка туго стягивала его запястья, пока они с Джун предавались безумствам и удивился, что воспоминание не трогает его. Новая чистая любовь заслонила от него и бордель, и жену, и даже собственного сына.Он раскрыл шкаф, в котором обнаружилось множество платьев и костюмов. В углу стоял комод и Октавий принялся выдвигать ящики. В комнате еще пахло тонкими женскими духами.

Он достал пачку писем и, передав законнику несколько, взял одно себе, и оба углубились в чтение.Они сразу выделили эти письма из всего того вороха бумаги, что приходил на имя актрисы. Послания, написанные четким разборчивым почерком, не были похожи на обычные восторженные сочинения поклонников. Автор, который не называл своего имени, подобно прочим, так же звал ее богиней и воспевал ее божественный голос, но не клялся в вечной любви. Напротив, он уверял ее, что не ждет взаимности и что ни за что не потревожит диву своим присутствием. Он неспешно, в несколько старомодной манере, повторял, что удовольствия время от времени просто слушать ее голос для него – высшая награда. Верджил с мстительной ухмылкой отметил, что его жена не могла ответить неизвестному поклоннику – на всех письмах не стояло обратного адреса.

- Уильямс, мне кажется это он. Тот, кто это писал, явно образован. Смотри, тут даже стихи есть.- Стихи может писать любой сопляк, - рявкнул Осборн, но Ок только усмехнулся.

- Это Шекспира-то? Много ты знаешь сопляков, которые помнят на зубок его сонеты?

- С чего ты решил, что он знает их? Может, списал из книги?- Ага! Значит, у него где-то есть книга. И не одна, судя по слогу и почерку… Кто бы ни был этот загадочный мистер ?У?, единственный, кто мог бы указать нам на него, уже умер. Твой собственный кучер, этот Браун - он возил их. Он же украл табакерку, а твоя супруга выкупила ее.- Невозможно! – Верджил смотрел на вещицу в его руках помертвевшим взглядом. – Это просто невозможно…

- Это - неопровержимое доказательство. Здесь – начальная буква фамилии владельца. Возможно, исчезновение твоей супруги связанно с боязнью открытия этой тайны. Отец Адриан готов подписаться под каждым своим словом – она выложила ему все во время исповеди, а он рассказал мне, так как я – лицо официальное. Что ты на это скажешь?.. - Он прервался, опять закашлявшись в платок.На этой тираде Верджил впился пальцами в столешницу, но взял себя в руки.

- Почему… почему вы считаете, что это – Уильямс?- Он богаче тебя. Если мы вспомним другого носителя фамилии на эту букву, то у Эдварда Уэллона в кармане гуляет ветер.- Уильямс просто не мог! К тому же, он… Он связан с другим человеком.- Мне плевать, с кем он связан. Но это именно он. – Ок постучал по подлокотнику кресла. – Говорю тебе, она у него.- Раз так, то он обходиться с ней дурно!- С какого это…- Джун забрала с собой мой револьвер - значит, она опасалась за свою жизнь.- Постой, как это – забрала револьвер? – Октавий даже приподнялся из кресла и его взгляд стал острым. – Твой револьвер?.. Почему?- Моя жена в опасности, а я даже не знаю, где она! – Взревел Верджил, опрокидывая стул. – Вот почему! Вначале вы все собирались уничтожить меня! Но зачем вам понадобилась Джун?! Вы добрались до моей жены, и за это я…- Так, - Холлидей задумался, не обращая внимание на его тираду. – Кажется, мне все ясно.