День четвёртый. 27. Глупая девочка (2/2)

Пойду умоюсь для разнообразия. Мыло в руки, пасту в зубы, щётку… в карман щётку и вперёд… Стоять! Не хватало мне ещё одного курьёза без белья!

Я закрыла шторку и переоделась. Приятно быть в чистом белье, но какой ценой оно мне обошлось?

Расшторила окно и увидела на столе два пакета. На секунду в голове пробежала мысль, что осмотр содержимого лучше отложить на потом, но любопытство победило и вот я уже потрошу первый пакет — там моя одежда. Постиранная, чистая, выглаженная. Ммм… пахнет приятно. Во втором пакете оказалась пачка тетрадей с коробочкой ручек. Все тетрадки в линейку, а ручки не разу не пользованные. Да, именно то, что я и заказывала. Хм… а это что? На дне пакета лежит свёрнутый в квадрат тетрадный листочек в клеточку.

Сибирская язва с доставкой на дом? Ан нет, всего лишь записка: Привет. Я положила побольше тетрадей и ручек на всякий случай, а также прошлась вчера по отрядам и написала список по твоей просьбе. Уже отнесла в столовую. Обращайся, если что-то потребуется.

Славяна. Обращайся, если что? А можно мне твою голову на плахе? Хотя нет, лучше я сама потяну за верёвочку и познакомлю твою тоненькую шейку с холодной сталью гильотины. Лучше на глаза мне не попадайся — прибью. Прибью! И никакая Ольга Дмитриевна тебя не спасёт от этой страшной участи.***

Ледяная вода получше всякого кофе умеет привести мозги в чувства, хотя сейчас я бы не отказалась от забористого кофе, сладкого до тошноты пирожного и крепкой сигаретки на десерт.

Как бы я ни старалась выкинуть всё из головы — не получается. Теперь я вот, стою тут, начищаю зубки, а сама думаю: На самом деле я очень хочу увидеться с Шуриком. Хочу объяснить ему всё, и поговорить и… признаться? Какими бы глупыми ни были мои чувства, но они есть, и я буду больше жалеть, если хотя бы не попытаюсь ему о них рассказать.

О концерте думаю. Сегодняшний день предвещается очень и очень насыщенный. Меня паника охватывает на фоне того, как много надо сделать и как мало у меня времени. А что поделать? Давать заднюю уже поздно — не поймут меня, да и жизнь моя пионерская из относительно сладкой превратится в резко горькую.

Славя — дело десятое. Может, повезёт мне сегодня, и я вобью в её блондинистую голову понимание того, что закладывать товарища по партии гэбистам ни за что ни про что — как-то не солидно. В общем, устрою ликбез по товариществу, но это если я к концу дня не буду валиться с ног, да и то не факт — портить себе настроение я большим желанием не горю. Вот так я и решила для себя, что лучше буду свои просьбы к Славе передавать через Оленьку, а саму Славю, по возможности, буду игнорировать.

А ещё… да вроде всё.

Прозвучал горн.

Эх, будь бы рукомойники поближе к основной дороге, то я бы побыла врединой, да показала бы всем этим спешащим на зарядку пионерам язык:

Алиса бы хихикнула и подмигнула.

Ульянка бы зло на меня зыркнула, хотя… нет, вряд ли. После той ночки мы вроде как и не воюем, так что она бы мне запросто могла бы рукой помахать.

Лена витала бы где-то в своих мыслях и не увидела бы меня.

Ми… Аквамариновый злодей… а чёрт его знает, как бы она среагировала. Славя… улыбнулась бы так невинно, что я бы с радостью схватилась бы за керосин и спички.

Оленька бы кулаком погрозила, а потом Бориска-сосиска своей могучей медвежьей лапой отписал бы мне подзатыльник. А Шурик… Шурик… Шурик, блин! Откуда я знаю? Отвёл бы свою мордашку в сторону и дело с концом, а я бы снова запихнула себя в страну Безудержной депрессии.

Да чтобы меня Зевс молнией долбанул! Устала! Надоело! Задрало! Задолбало! Выкиньте этого дурачка очкастого из моей головы! Его и так слишком много! Так много, что и на танке его не объедешь, да и на самолёте не перелетишь. Устало вздыхаю. Не может моё утро начаться, как у людей, просто не может.

Мыльно-рыльные процедуры закончились. Свои пожитки я сложила в пакет, в котором примерно десять минут назад лежали тетрадки с ручками — их я переложила в пакет из-под одежды, а одежду сложила в шкаф. Зарядка ещё не кончилась. Совсем скоро линейка, а за ней уже и завтрак. Как быстро летит время. Может прогуляться немного перед завтраком? Мне всё равно ничего не будет, а если кто спросит, то я так настраиваюсь на рабочий лад. Я же теперь местная знаменитость, как-никак, да только вот я не лебедь и не принцесса, а во лбу звезда не горит, и мой прекрасный принц не приплывёт ко мне из тридевятого царства в засмоленной бочке. Моей задумке не суждено было сбыться. Подлость, закон жанра, Вселенная споткнулась и рухнула прямо на меня. В общем, не срослось. Я услышала шум в ближайших кустах. Моё любопытство тут же захотело проверить, а лень махнула на всё рукой, списав шум на ветерок. Раз кусты зашумели, два кусты зашумели. Увы, но это на глюки уже было списать крайне проблематично, и я всё же решила проверить. Тихо, осторожно, на цыпочках. Вот поймаю я Штирлица и уши ему поотрываю, если там действительно кто-то есть, а не моё разгулявшееся воображение в очередной раз надо мной подшучивает.

Кусты не шумели, пока я к ним кралась. Лень потихоньку начала отбивать площадку у любопытства.

?Глюк, это всё глюк. Зачем я туда иду??"А вдруг там белочка?"?Белочка из тех, что приходит к пьяницам? Белочка-горячечка??"А может там физрук дрыхнет после бурной ночи? Если да, то я хочу потыкать в него палочкой".?Так, это когда я записалась в самоубийцы??"Тогда, когда я тобой завладела". Любопытство приобрело материальную форму в голове, захихикало и легонько щёлкнуло меня по носу. Нет, лень, тебе меня не взять. Я подкралась вплотную к кусту, выпрямилась и встала на носочки.— Ку-ку. А в кустах кто-то был и этот кто-то заставил меня в мгновение ока покрыться всеми оттенками красного — Шурик. Я застигла его врасплох, и он плюхнулся пятой точкой на землю.— А… эм… я… т-т-ты… я… — язык завязался в узелок. Шурик посмотрел на меня испуганно. Так, будто я ему сейчас дорогу в Ад показывать буду. — Вче… это… я… ну… — я стыдливо опустила взгляд в пол. Не могу смотреть ему в глаза. — Это… Шурик резко встал и побежал без оглядки. Я и не сразу поняла, что Шурика уже и след остывал. Подняла голову, а он уже скрылся из виду. Посмотрела по сторонам и увидела его спину — он бежит куда-то в сторону клубов. В груди больно защемило.Неужели всё так плохо? Я что, так ужасна? Так страшна? У меня из глаз молнии во все стороны летят?

Я поникла прямо на глазах, превратившись в подобие зомби — такой же бесформенный и страшный кусок не пойми чего, движимый лишь голодом.

Я же просто… просто тепла хочу, любви немного, а не вот это вот всё!