День четвёртый. 27. Глупая девочка (1/2)

— Ммм… а можно ещё пять минуточек? Не хочу сегодня в школу, — сонно промямлила я, нырнув головой под подушку. Меня разбудил очень надоедливый звук, чем-то напоминающий будильник.

Кое-как разлепила веки. Ах, ну да, это не мой будильник, да и не будильник вообще — это был горн. Тот самый звук подъёма, который я ни разу не слышала за все три дня своего пребывания здесь.Эх, а на минуту мне даже показалось, что я вернулась домой, но нет, я всё ещё в лагере и всё ещё пионерка. Я села на кровать, пару раз причмокнула, потянулась и зевнула. Спала как убитая, даже выспаться умудрилась. Раннее утро, летняя прохлада. Красота.

Спала в форме? Странно. Помню же, что раздевалась и положила форму на спинку сту… ла. Вот чёрт! Под формой у меня ничего нет!

Уши тут же вспыхнули и лицо залил румянец.Я: Неужели мне это не снилось? Я действительно… чёрт!

Плюхнулась на кровать и прооралась в подушку.

Я: Да какого чёрта?! И зачем?! Вот зачем? Зачем?! Почему мне вдруг так приспичило постирать бельё именно вчера ночью?

К: Приспичило и приспичило, — пренебрежительно фыркнул Камикадзе. — Что с того? Он бы всё равно рано или поздно увидел, разве нет?Я: Идиот!К: Так, барышня. Это не меня вчера потянуло поиграться с мылом, так что свои претензии оставь при себе и Достоевского не трогай — он тут вообще ни при чём. Камикадзе встал в позу ?папочки?. Вроде как бы и осуждает, но и ?подмигивает? незаметно, мол ?ты, конечно, виновата и я на тебя как бы злюсь, но понимаю?.

Я: Почему ты меня не убедил остаться в домике и просто лечь спать? — на глаза набежали слёзы. Нет во всём этом моей вины.К: Не делай из меня виноватого, а то обижусь и уйду. Ты знаешь, я могу и на полгода пропасть.Я: Ну так пропади и не беси меня! – выпалила я сгоряча и Камикадзе умолк. Сгинул. Исчез в небытие, оставив в моей голове кристальную тишину. Когда-то в каких-то школах одной забытой мной страны, на головы двоечникам надевали колпаки с соответствующей надписью. Чувствую себя двоечницей. И ладно, если бы мне просто в дневнике поставили двойку, так нет же! Ещё и колпак нацепили, да в угол поставили. Одноклассники смотрят на меня не то с осуждением, не то с сожалением, а я поворачиваю голову в их сторону и злобно расстреливаю взглядом.

И зачем? И кто меня только надоумил вчера на столь безумную затею? Нет, она не была безумной, и должна была пройти тихо и мирно, но случилось одно НО и виноват в этом мой тёзка! Шурик, блин! Вот и кто тебя просил, а? Зачем? Ну зачем ты торчал в клубе и ждал меня там? Неужели ты не мог прийти ко мне и сказать всё прямо в лоб? Я же глупая и намёки не понимаю, пока мне пендель не отпишешь и носом не ткнёшь.

"Смотри, балда, смотри! Вот это был намёк".?Чё, правда что ли??"Да".?А-а-а…? Блин! Я даже не знаю, что мне делать! Сижу на кровати, поджав руками ноги, и думаю о пустоте в голове. О всепожирающем холодном вакууме в голове, чем-то сродни космосу, чёрной дыре. Все мысли засосал, а я будто этому и рада. Думать не хочу. Мне лень. Мне стыдно! Падаю ничком на кровать и прячу голову под подушкой. Стыдно-то как… и как мне теперь ему в глаза смотреть? Как вообще находиться с ним в одном пространстве? Не знаю, не понимаю. Я… я запуталась. Не могу поверить, что мне двадцать шесть, а я парюсь из-за каких-то сердечных проблем, парюсь из-за какого-то парня, которого и знать не знаю! Почему?

Потому что глупые девочки сохнут по умным мальчикам. Сохнут, как цветы под июльским зноем без воды, и чахнут от тоски и одиночества. Вот и я с головой решила залезть в это болото. И что я там забыла? Поперчить жизнь забыла или смазать горчицей? А может, васаби захотелось обмазаться ради экстремальных ощущений?

Да нет же. Всё проще некуда. Всё так просто, что не надо далеко ходить — одиночество. Устала от него и подумала, глупо подумала, что в Шурике смогу найти пилюлю от этой язвы в душе, но я, как всегда, всё испортила.

И что мне делать со всеми этими глупыми чувствами, что родились во мне? Убить их? Вырвать на корню? Сжечь? Честно? Устала я от этой эвтаназии любви. Убей любовь, оживи, затем снова убей и опять оживи! Любовь — не гомункул и не Франкенштейн, что бы вот так просто разменивать её на свои глупые хотелки.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. И как я этого не заметила? На потолке была приклеена звёздочка, да не простая, а фосфоресцентная. В детстве потолок в моей комнате был весь в таких звёздах, а здесь всего лишь одна, да и то крохотная и уже не светит.

Крохотная… не светит. Мир познаётся в сравнении. Так вот, я — эта самая звезда. Я маленькая и не способна светить, ибо весь свой свет я разбазарила, не сохранила, не сберегла его и стала серой, тусклой, безжизненной, незаметной.

Или нет? Может, есть ещё надежда что-то изменить? Может, есть ещё шанс всё исправить? Может, стоит попробовать? Решиться? Свернуть гору, пока она не свернула меня?

Поговорить с ним и попытаться объяснить, что произошедшее ночью — это недоразумение? А ведь это просто случайность и я могла бы её легко избежать, если бы только додумалась включить нормальный свет и поискать купальник с ним, а не с телефонным фонариком. Вот ведь он, засранец этот купальный, лежит себе на стуле! В темноте я приняла купальник за обивку.

Мда… вот так вот всё глупо. Настолько глупо, что хочется реветь, захлёбываясь крокодильими слезами, и смеяться до потери пульса.И что же теперь обо мне думает Шурик?Я: Девушка лёгкого поведения, — осуждающе подумала я, подставляя его голос вместо своего. — Зачем мне встречаться с девушкой, не носящей нижнего белья? Это значит, что она — легкодоступная. Подошёл сзади, достал солдата из штанов, поставил по стойке смирно, задрал юбочку и пристроился поудобнее. Хе-хе. Знаю, так думать могу только я в этом пионерском мирке, а он? Не уверена даже, что он хоть что-то об этом знает. Он же мальчик, парень? Ну и? Будто это что-то меняет?!

Так! Стоп! Хватит! Надо остановиться, а то мозг уже плавиться начал. Успокойся, набери побольше воздуха, выдохни и закрой глаза. Представь тишину, океан, морской бриз…?Всё плохо!?"Нет!"?Да!?"Нет, говорю!"

?Ну и говори, но всё плохо. Очень плохо. Как теперь ему в глаза мне смотреть??"Как обычно. Делай вид, что ничего не произошло". Игнорировать проблему? Делать вид, что ничего не произошло? Вот так просто? Я представила, как достаю из чулана ружьё, стряхиваю с него пыль, заряжаю, навожу на цель.

Не смотри на меня так, не я это придумала! Отвожу взгляд в сторону, нажимаю на спусковой крючок и нашпиговываю Шурика дробью из двух стволов одновременно. Дуплет. Поднимаю взгляд, падаю на колени и не чувствую ничего, кроме пустоты.

То есть вот так мозг предлагает мне всё уничтожить? Нет, не в прямом смысле, но суть я уловила точно. Просто не думать о нём, забыть, разорвать всякую связь. Поначалу будет больно, но это пройдёт, и останется на душе ещё один рубец, ещё одно скомканное воспоминание и тоска по тем чувствам, что я в себе задушила.

Так, хватит. Правда, хватит. Надо остановиться и перевести свои мысли в другое русло, более мирное, более спокойное.