22. Как свернуть гору? (2/2)

— Не вопрос. Да хоть сейчас!— Нет, сейчас не надо, — поспешила я остановить квартет, который уже начал выходить на середину зала. — Сначала я разберусь со всеми вашими номерами, а потом посмотрю. Не очень этих ребят обрадовало моё решение. Ну, ничего страшного, они мне станцуют, но чуть позже. Возможно даже и до ужина, но это не точно. Идём дальше по списку: Герман. Анекдоты.— Герман, а ты у нас хочешь читать анекдоты?

— Я… я просто хочу выступить, — совсем невинно ответил карапуз. Какой ты милый! — Вожатая предложила рассказать мне со сцены анекдоты.

— А есть что-нибудь на примете?— Ничего. Ничего?! Серьезно?! Да блин! Я этой вожатой… с большими ушами… уши-то поотрываю. Впрочем, это не страшно. Не сказать, что я помню много анекдотов, но что-нибудь придумать можно. В конце концов, если я правильно помню, то на газетах иногда печатают анекдоты. Надо будет сходить в стенгазету, и проверить это. Надеюсь, что моя догадка верна или мне придётся где-то искать сборник анекдотов.— Ладно. Это не страшно. Если не будет анекдотов, то мы подберём тебе что-нибудь другое. Хорошо?

Мальчик согласно кивнул, а я перешла к следующей части списка: У и Г. Хотим ничего не делать :р— Ульянка…— Что?

— Подойди сюда, — мелкая подошла ко мне, и я выписала ей щелбан. Она сделала несколько шагов назад, зашипела и стала потирать ушибленный лоб. — Ты забыла, о чём я тебя предупреждала? Запрягу ведь по самые не балуй.

— А я потеряюсь, а когда меня найдут, то всё свалю на тебя. Скажу, что ты меня похитила! Тут я не выдержала. Встала, подошла к этой мелкой проказнице и наклонилась так, что бы шепотом только она меня и услышала.— А я расскажу вожатой, что ты воруешь конфеты из столовой.— Ах ты…— Ах я, но это ничего не меняет, — я ехидно захихикала. — Вы будете выступать и точка. Кстати, а номер-то есть?— Номер? Какой номер? Мы не клоуны, что бы номера ставить. Когда-нибудь я эту мелкую пристрелю.— Ну или сценка? Что, совсем ничего нет?— Ни-че-го.— Это не значит, что я позволю тебе и твоим архаровцам слоняться без дела. Завтра я придумаю что-нибудь, а пока… — Ульянка аж просияла. Надеется, что я сейчас её отпущу. А фиг ей! — Нет, не свободны.

— Ну во-о-от. Следующий, вернее следующая: Фокусы.

Девочка-фокусница? Какие же фокусы она собирается показывать? Надеюсь, она не строит наполеоновские планы в духе ?переплюнуть Гудини? и ?поставить на колени Копперфильда?.

— Можешь показать сейчас фокус?— Да-да, конечно! — со сверкающей улыбкой девочка снимает шляпу и пытается найти в ней колоду карт. Хех, найти в одном месте то, чего там нет? Удивлена. — Ах, да. Извините.

Колода карт была у неё на голове. Интересно, а это её сценический образ или мои тараканы вполне оправданно начинают бить в колокола, говоря, что что-то тут не так?Руслана сняла колоду карт с головы, распечатала её и стала тасовать. Она разложила передо мной карты веером.— Выбирай любую. Я ткнула пальцем на самую крайнюю. Фокусница подняла карту, показывая всем, что я выбрала десятку червей, но сама она, при этом, лицевую сторону карты не видела. Она снова перетасовала карты, и тут то и произошло то, чего я бы не хотела видеть – карты посыпались у неё из рук. Вся колода оказалась на полу.— Ой, простите. Я не специально. Так получилось. Оно само! — извинялась фокусница, собирая с пола карты. Она снова их перетасовала, предложила выбрать мне карту, я выбрала, но всё получилось точно так же. Колода снова оказалась на полу. — Простите. Мне больно видеть такое лицо: эта досада, смешанная с чувством разочарования в самой себе. Если я ещё не совсем из ума выжила, то либо Руслана пытается прыгнуть выше головы и хочет показать то, в чём она ничегошеньки не смыслит, либо она боится выступать на публике.

— Так, стоп! С тебя на сегодня хватит.

— Пожалуйста! Можно ещё раз? У меня получится!— Нет. Нельзя. Я не хочу видеть, как эта девочка будет с каждым новым провалом всё сильнее и сильнее терять своё собственное достоинство. Она его ещё не потеряла, но уже так быстро довела себя до отчаяния, что вот-вот готова разреветься.

Кажется, у меня большие проблемы. Если это то, о чём я думаю, то либо мне придётся сделать невозможное, либо исключить фокусницу из концерта, а второй вариант я ну никак не могу допустить. У меня в программе всего пять номеров, а этого ничтожно мало для концерта. Был бы это обычный концерт на родительский день, то с огромной натяжкой это бы ещё как-то прокатило, но боюсь, что комиссия нашей скупости не оценит.

Вывод: Нужно взять где-то ещё номера.

Вердикт: Надо подумать об этом. Подумаю после ужина, а то голова уже болеть начинает.

— Доведу до всех информацию сразу, что бы потом не было ни у кого вопросов. Я живу в домике номер двадцать восемь. Я не всегда бываю там, но если у вас будут какие-то вопросы — не стесняйтесь ко мне обращаться. Информации у меня не сказать, что много, но её надо грамотно подавать, что бы вверенные мне пионеры всё правильно поняли с первого раза.

— Скажите, у кого как со временем? Пионеры по очереди начали рассказывать мне о своих внутриотрядных мероприятиях, кроме Ульяны — о её мероприятиях я и так могу догадаться. Не может быть так, что у всех свободно одно и то же время. Ничего, понимаю, но я так же понимаю, что в мои руках сейчас большая власть.

— Ясно. Данной мне властью я освобождаю вас от этих мероприятий. Если кто-то из вожатых выразит протест, то можете смело отправить его или её к Ольге Дмитриевне. Ну, коль ты меня припахала к концерту, то тебе и разбираться с недовольными вожатыми. Меня не волнует, как, но если вы хотите концерт, то вам придётся пойти и на это.

— Но! Если вы воспользовались освобождением, а ко мне не пришли или занимаетесь тем, что не касается концерта, то я об этом рано или поздно узнаю. Пожалуйста, не подставляйте меня. Особенно это тебя касается, Ульяна.— Чуть что, сразу Ульяна. Будто кроме меня больше косячить некому?

— Я несу за вас ответственность, — на последнее слово особенный упор, что бы все поняли и запомнили. — И не дай Боги, что с вами случится, тогда мне влетит в первую очередь. Я добрый человек, но меня злить не стоит — в гневе я хуже любого вожатого. Вам понятно?— Да.— Вот и хорошо. Что касается завтра: Герман. Подождёшь меня у столовой завтра после завтрака: надо придумать, с чем тебе будет лучше всего выступать.— Хорошо.— Если твой вожатый не захочет тебя отпускать, то найди в столовой меня или старшую вожатую, — Герман согласно кивнул. Наконец-то я увидела улыбку на его лице, аж самой приятно стало. — Руслана. Тебя жду у себя завтра после обеда.— Как скажешь, — совсем девочка сникла. Отпустить бы её, да не могу. До ужина ещё около часа, а у меня на всех планы. Не наполеоновские, конечно, но они всем нам помогут.

— Квартет танцоров. Свой номер покажете мне завтра после полдника на сцене. Если будет дождь, то встречаемся здесь. Так и быть, я поверю в то, что у вас есть опыт.

— Есть, товарищ командир!— Катя и Лиза. Жду вас к себе после ужина. Желательно уже со своими стихами.— Мы обязательно придём.— А ты, Ульянка со своей гвардией, особо не теряйтесь. Занятие я вам быстро найду. Вот так. Раскидав поручения по закоулочкам, я решила скоротать оставшийся час тем, что нас всех немного сплотит — болтологией. Мне захотелось получше узнать своих подопечных и, тем самым, прощупать их сильные и слабые стороны. Квартет танцоров, как оказалось, действительно из деревенских. Живут примерно в пятидесяти километрах от райцентра, а сам райцентр от лагеря километрах в трёхстах.

Девочки до этого уже были в лагере: их родители работают на одном предприятии, а директор каждый год раздаёт путёвки. Мальчикам же путёвки достались благодаря их танцам: недавно их квартет пригласили на свадьбу, а жениху на работе дали путёвки в лагерь, а куда они ему? Он хотел отдать их племянникам, но они не захотели поехать, так что мальчики путёвки заслуженно заработали. Я спросила, что ещё они знают из танцев. Оказалось, что не только кадриль. Они меня просто спасли! Я убедила их принять участие в ещё одном номере, но мне всё так же нужно найти им подходящую музыку, да и костюмы им не помешают. Надо будет на счет костюмов с Оленькой поговорить, а вот музыка… музыка — это пытка, но выбора у меня нет, и придётся завтра идти к Шурику. Катя и Лиза. Одна другой противоположность. Если Катю ты хрен заткнёшь, то из Лизы слово и клещами не вытянешь. Пришлось немного постараться, чтобы Лиза начала отвечать нам, используя не только ?Да?, ?Нет? и ?Не знаю?. Они действительно сёстры, рождённые с разницей в пять минут. Лиза старшая, а Катя — младшая. Удивительно, что они так сильно различаются по характерам. Малыш Герман. У него очень важная миссия! Это его первый лагерь, и он хочет впечатлить родителей, поэтому и хочет попасть на сцену. Я понимаю его стремление, так что помогу ему, чем смогу… если смогу, ибо времени у меня… у нас действительно мало, а дел — выше крыши.

Фокусница в обычной жизни ведёт себя немного отстранённо, но старается не падать духом и улыбаться. Кажется, что провал фокуса её ничуть не беспокоит. Кажется. Только кажется. Я вижу по её потухшим глазам и расплывающейся вокруг неё тяжёлой ауре, что она натянула на лицо маску жизнерадостности, а в душе она очень тяжело переживает провал. Ох и намучаюсь я с ней и, надеюсь, не зря. А что можно сказать про Ульянку и её бравую троицу? Я в очередной раз убедилась в том, что именно Ульянка у них за главную. У этих четверых свой кружок по интересам, а путь в него мне заказан: я пыталась спросить их о том, что их связывает друг с другом, так Улька на меня таким взглядом зыркнула, что у меня душа в пятки на мгновение ушла. Раздался горн на ужин. Повторив ещё раз план на завтра, я со спокойной душой отпустила пионеров. Сама же решила задержаться в спортзале и проверить Шурика в подсобке.

— Шурик! Ты тут?

Я постучала в дверь подсобки. С минуту ждала ответа, но его так и не услышала. Попробовала дёрнуть дверь — заперто. Посмотрела, включен ли свет в подсобке через дверную щель — выключен. Похоже ушёл, пока я болтала с подопечными. Вот гад! Гад или не гад, но на ручке двери колечком была пристёгнута связка ключей, на которую я сразу не обратила внимание. Сняв связку, я принялась читать бирки: Спортзал. Подсобка с\з. Подсобка, сцена. Гримёрная. Клубы. Шурик забыл? Да нет, точно нет. Видать, специально для меня их оставил, но лично вручить побоялся — не хотел отвлекать. Спасибо, мой храбрый оруженосец, я буду беречь эти ключи, как зеницу ока. Ну что ж? На сегодня с концертными делами у меня всё… эх, если бы. У меня всего шесть номеров, а этого по-прежнему мало для концерта, так что надо думать, кого бы ещё ?припахать?. Есть одна мысль. Не факт, что получится, но попытаться стоит. Надо и мне идти на ужин. Более чем уверена, что даже если я и опоздаю, то меня точно накормят. Вот он, плюс моего нового назначения — возможность немножко понаглеть и не быть за это наказанной. Я закрыла дверь в спортзал, через которую сюда пришёл Шурик, выключила свет и вышла уже из той двери, через которую сюда пришла я. Несколько поворотов ключа в замочной скважине, и оплот спорта остался в гордом одиночестве.