14. Пираты с "Буратино" (1/1)

Тук-тук-тук. Дверь открыта. Я вхожу в ваше пиратское логово! А пираты уже заскучали и потянулись к рому. В данном случае ромом стала бутылка ?Буратино?, а в качестве развлечения были избраны игральные карты. Девочки подняли головы и отложили карты в сторону. Алиска приветливо улыбнулась, а Ульянка хотела показать язык, но, вспомнив о запеканке, буркнула что-то невнятное под нос, за что тут же получила кулачком в плечо. Мне едва хватило сил удержать себя от желания захихикать.—?В дурака умеешь?—?Конечно! Я села к девочкам. Алиса перемешала карты и раздала каждому по шесть. И хорошо, что играть будем в дурака, а не во что-нибудь другое, а то я не умею, а учить меня и до утра не научишь. Козырь: черви. Ах, дела сердечные, дела амурные.—?У кого что? —?девочки на меня недоумевающе покосились. —?У кого самая большая козырная карта, тот первый и ходит. В качестве примера я показала свою самую большую козырную карту?— восьмёрка. Алиса показала шестёрку, а Ульяна?— десятку. Не долго думая, Ульянка выстрелила в меня две разномастные шестёрки.—?Мы в простого? Переводного? Переводного с проездным? Подкидной? Подкидной-переводной? Алиса сделала взгляд ?Это к какой там матери ты меня послала??, а Ульяна взвыла и вскинула руки в жесте ?отстань от меня со своей тарабарщиной?. Пришлось объяснить им: Простой или классический. Тут ничего придумывать не надо. Самые обычные правила. Один на тебя идёт и ты от него отбиваешься. Как по мне, скучный вариант. Переводной. В случае с теми же шестёрками: если у тебя есть карта того же значения, то ты выкидываешь её на стол и переводишь атаку на следующего игрока. В моём случае на Алису, а та?— на Ульяну, если есть чем переводить. Переводной с проездным. Те же правила, что и в переводном, но козырной картой можно воспользоваться, как проездным, просто показав её. Карта остаётся у тебя, но если ещё понадобится перевести, то козырная уже ложится на стол. Подкидной. Ты играешь не один на один с кем-то, а против всех. На примере тех же шестерок. Ульяна ходит на меня, но если у Алисы есть карта того же значения, то она может её подкинуть и мне ничего не останется, кроме как забрать или отбить. То же самое касается и тех карт, которыми я буду отбивать?— Алиса тоже сможет подкинуть мне карты того же значения. Подкидной-переводной. Тут и объяснять не надо?— сочетание переводного и подкидного в одном.—?А давай твой последний вариант, но с проездным.—?А давай! —?я выкидываю на поле шестёрку и перевожу удар под Алису. Инициатива совокупляет инициатора. Хи-хи-хи. Алиса не растерялась и показала свой проездной.—?Так не честно! —?зло буркнула Ульянка, когда её же атака вернулась к ней. —?Вы сговорились, чтобы меня вывести из игры!—?Отбивай давай. Ульянка отбила все шестёрки. Подкинутая козырная шестёрка Алисы не оставила мелкой шансов, и она загребла карты. Так, значит, либо козырных у неё мало, либо в рукаве лежит тяжёлая артиллерия, но в начале игры она её не покажет. Умно. Так… арсенал у меня тут не самый серьёзный, но если максимально оттягивать момент и не пускать в ход козыри, то, может, и получится выиграть. Всё же я?— хитрая Саша, взяла и с нуля перевела игру в нечто интересное, а то в самого обычного дурака играть скучно.—?Я вам это припомню,?— проворчала мелкая, раскладывая в руке карты удобным веером. Мой ход на Алису. Восьмёрка пик. Ничего интересного. Алиса спокойно отбила мою атаку, а козырь в ход я решила не пускать до лучшего момента.—?Скажите, а как вам тут в лагере? Хорошо отдыхается? Алиса отправила в Ульянку семёрку бубей. Та же перевела всё это дело на меня семёркой крестов. Отбила без проблем, даже не подкинул никто.—?Вполне,?— начала Алиса, готовясь к моему броску. Крестовый валет. —?Я тут уже не первый год отдыхаю. Тут обычно скучно бывает. Все эти мероприятия?— скука смертная. Отбила козырной девяткой. Ульянка тут же выпустила все свои девятки в подругу, а та их грациозно отбила. Переглянувшись с мелкой, мы пожали плечами. Бита.—?Вот помню, день Нептуна был ничего так,?— Алиска захихикала, доставая из колоды карты и отправляя десятку червей в бой. —?Я и Мику взяли вожачку и кинули её в воду. Она нас тогда чуть не прибила. Обещалась на кухню до конца смены определить.—?А Мику нельзя, она ведь кружок ведёт,?— в точку подметила я, доставая карту из колоды. Ух, а мне сегодня везёт! Ульянка же ушла в задумчивость, пытаясь придумать, чем бы отбиться.—?Ага, а я тогда весь день от неё пряталась, правда, на следующий день всё равно дежурить заставили. Мы засмеялись. В моей душе разливается тепло и счастье. Прав был мой дружок в том, что мне уже никуда не деться, что моя судьба уже переплелась с судьбами этих пионеров и… и я должна принять себя как часть этого мира, а не продолжать считать себя чужой. Он прав.—?А я! —?начало было Ульянка, но тут же замолчала. Ненадолго. Она вдруг вспомнила о том, что все её ждут и надо бы уже решить, отбиваться или же брать. Она отбилась. Две десятки полетели в неё следом. —?А я… а я… а меня дежурной в столовую как-то с Алисой поставили. Мы дежурили, но в перерывах немножечко хулиганили. Ульянка отбилась. Бита. На меня она пошла сразу с пиковой дамы. Ох, воспоминания. Кто-то когда-то в одном лагере мне рассказал, что если наступишь на пиковую даму, то несчастья будут преследовать тебя всю жизнь. Я же, как девочка ?сама-себе-на-уме?, переворачивала все найденные на земле карты, пытаясь найти эту самую пиковую даму. Мне тогда казалось, что от этой дамы несчастья потому, что ей просто грустно и одиноко, что надо забрать её и подселить к другим картам. Однако обстоятельства складывались так, что пиковых дам я не находила.—?Ты закидала меня всю картофельными глазками и вывернула на меня тазик с водой.—?Это была случайность!—?В тазик я ещё поверю, но не в глазки.—?Ну ладно, это я специально! Они смеются. У них всё так просто. Мир устроен так просто, а мы любим его усложнять. Зачем? Будто нам от этого станет легче? Нет, но нам кажется, что станет. Мы всегда и во всём ищем потаённый смысл, двойное дно, а его попросту нет.Мы разучились верить в искренность, обозвав это лицемерием. Честность обесценили и теперь сами не знаем, где правда, а где ложь. А добродушие перевели в разряд абсолютного зла, считая, что человек по определению не может быть добр к окружающим, что это всё не просто так, что он преследует свои корыстные цели. Бью даму пиковым королём, и на меня сыпется ураган из дам и королей. Пришлось взять.—?А тебе как лагерь? Стоило ожидать, что мой вопрос пойдёт против меня. Честно? Не хочу юлить, не хочу врать, не хочу притворяться. В моей жизни и так было слишком много отравляющей лжи, и если я и сейчас пущу её в ход, то в будущем горько об этом пожалею.—?Это удивительное место,?— начала я свой рассказ, пока Алиса с Ульяной бодались друг с другом, яростно подкидывая карты. Я знаю, они хоть и увлечены, но меня слушают. —?Чистый воздух. Такого в городах сейчас не найти. Интересные люди… настолько интересные, что ни одна проведённая с ними секунда не может считаться впустую потраченным временем. Мне здесь нравится.—?Ты многое пропустила, приехав сюда к середине смены. Дальше-то ничего интересного и не планируется.—?Со-о-всем,?— проговорила Ульянка, подтверждая слова Алисы. —?Ни-че-го-шень-ки.—?Прям уж совсем ни-че-го-шень-ки?—?Неа,?— мелкая замотала головой, переключив своё внимание с картами на меня. В самой колоде карт почти не осталось. Туз. Не козырный. Значит, уже потихоньку подходит к концу и надо рисковать. Покрываю туз козырной десяткой. Бита. Ничего. —?Ну… может только родительский день, но не мне точно.—?Думаешь, что к тебе опять родители не приедут?—?Я и не прошу их приезжать. Какой в этом смысл, если через три дня мы всё равно увидимся? Не сказать, что тут я согласна со словами мелкой да и, кажется, Алиса тоже не поддерживает мнение своей подруги. Для детей было счастьем, если приезжают их родители и приносят всякие плюшки. Хоть Ульянка так и говорит, но я чувствую, что если родители к ней приедут, то она их не прогонит пинками, а с радостью примет.—?Логично, конечно,?— кивком согласилась я. —?Но согласись, что если твои родители приедут, то ты не прогонишь их, ведь так?—?Ну-у-у… так?—?Ну вот, не прогонишь.—?А ты? —?Алиса недвусмысленно посмотрела на меня. Она сегодня официально становится мастером по задаванию неудобных вопросов. Если на большинство я уже нашла ответы, то на этот ответа дать не могу.—?А я… А что я? Я не знаю, кто здесь мои родители. Может, это мои настоящие родители… нет, точно нет. Маме ещё шестнадцать, а папа служит в армии, так что они даже ещё не знакомы друг с другом. Может, какие-то другие люди или я и вовсе сирота. Не знаю, совсем не знаю.—?Я не знаю. Может, приедет кто, а может, и нет. Колода кончилась. Теперь время рисковать. Туза козырного у меня нет, но есть король, дама и валет. Уже неплохо. Если удастся скинуть туза в биту, то у меня получиться победить. Знать бы только у кого этот туз.—?А что ты думаешь о нашей вожатой? —?Алиса подтверждает данное ей ранее звание. Ещё один щекотливый вопрос под аккомпанемент крестового туза. —?Да, я уже спрашивала. Но я вижу же, что она тебе не нравится.—?Колитесь сразу, что задумали?Я: Ва-банк? Ва-банк! Не зря же эти девочки числятся самыми главными хулиганками в лагере? Неужели они меня хотят взять с собой на дело?—?Да, так, есть кое-что, но мы скажем тебе об этом, только если ты нас победишь.Я: Ну это вы зря! Ой, зря!*** Что было дальше? Конечно же, я выиграла. С помощью козырного валета я рискнула и вытащила туза у Алисы, а потом её же и потопила. С кучей козырей Алиса оставила Ульянку с носом и вышла последней из партии. В итоге Ульяна проиграла.—?А теперь партию со мной.—?Ну уж нет! Я помню условия?— я должна победить вас. И я это условие выполнила тогда, когда первой вышла из игры. Так что никаких дополнительных партий. Выкладывайте всё, как есть! Я категорически отвергла предложение Алисы, скрестив руки на груди и насупившись. Я их обеих победила в одной партии! Ишь чего удумали?!—?Ну, хорошо. Твоя правда. Алиска встала и отодвинула прикроватную тумбочку. Там несколько половиц шли не стройным рядом от окна к двери, а были распилены на несколько одинаковых частей. Сняв несколько половиц, Алиса достала оружие королевского поражения?— тюбик зубной пасты. Мята и прополис.—?Дайте угадаю, вы хотите устроить Оленьке королевскую ночь? Хулиганки улыбнулись и согласно кивнули.—?Ульянка, дуй на разведку!—?Так точно, товарищ командир! Ульянка вылетела из домика как пушечное ядро и, если я правильно понимаю, то побежала следить за вожатой.—?Присоединишься к нам? Хм… поучаствовать в королевской ночи? Но я… я не знаю. С одной стороны, это письмо от той девочки: Карма, ёпт. Карма всё видит. А с другой стороны, призыв быть собой… быть собой. Быть… я хочу, я хочу поучаствовать в этом! Очень хочу! В этом и заключается моё ?Будь собой?!К: Твоё ?Будь собой? сейчас диктует вредность. Ты просто хочешь сделать вожатой гадость за то, что она тебя на цепь посадила.Я: О! Явилась моя совесть, скальпелем препарировать меня будешь?К: Не буду. Просто хочу сказать, что ты делаешь глупость.*** Через часик Ульяна вернулась с рапортом. Цитирую: ?Шляпа передислоцировалась в администрацию вместе с медицинским персоналом для обработки ран. Необходимая жидкость в количестве трёх штук у них имеется. Раньше полуночи вряд ли выйдут?. Мы решили провести время с пользой. Поболтали, перекинулись в карты. Я научила их одной игре, которую придумала сама в детстве?— карточный футбол. Мне было одиноко и не с кем играть, а эта игра очень хорошо убивала время тем, что была интересна, и очень многое в ней зависело от удачи. Правила её до безобразия просты. Три защитника, один вратарь. Колода общая. Играющие вынимают по четыре карты из колоды, выставляют их в любом удобном порядке, а потом начинают игру. По методу жеребьёвки разыгрывается право первого хода. Нападающий достаёт из колоды карту и отметает ей защитника, и так, пока не падёт вратарь (вратаря разрешается бить только в последнюю очередь). Масть здесь ничего не решает, решает только выпавшая карта. Колода периодически перетасовывается, а то так игра была бы слишком предсказуема. Естественно, что если нападение заканчивается, то поверженные и атакующие карты возвращаются в низ колоды, а оборонявшийся берёт новые карты сверху. И дополнительные правила, а то в эту игру можно было бы играть до бесконечности: шестерка бьёт туза, а семёрка?— короля. И если, допустим, на поле встречаются две десятки, то возникает спорный момент, а решается он вытягиванием дополнительной карты: если эта карта больше той, на которую совершается нападение, то нападающий побеждает, а если нет?— проигрывает, и нападение завершается. Со мной вызвалась сыграть Алиса. Первые пару голов она успешно пропустила, а потом всё поняла, и игра стала немножко интереснее?— появился азарт в глазах и желание победить. Ульянка хорошо справлялась с ролью трибун, правда, сама периодически не знала, за кого болеть. В итоге со счётом 5:4 я выиграла, а там уже и Ульяна вызвалась попробовать сыграть. Алиса играла вместе с ней, а я, стрельнув ?Приму?, вышла на улицу, на ту полянку. Обыденный ритуал. Сигарету в зубы, зажигалкой чирк и затяжка. Колечко дыма лениво выплывает изо рта и растворяется в воздухе. Красивая ночь. Луна, звёзды, песня кузнечиков. Такие картины не увидишь в городе: там слишком много дыма, слишком шумно, а небо Петербурга часто затянуто тучами. Там вечно пасмурно. Там вечно грустно. А здесь мне радостно от того, что моей прогнившей душонке становится теплее. Тут атмосфера особенная, люди сами по себе интересные и… человечнее что ли? Не знаю, наверное. Но я хочу измениться! Я хочу стать собой! Именно такой собой, которой всегда хотела быть! Я хочу достать её из чулана, отряхнуть, умыть, накормить, отогреть и дать хорошего пинка себе настоящей. Да, я хочу, я решила. И первое, что я сделаю в этом длинном списке перемен, так это пойду и вымажу Оленьку пастой от души. Не потому, что мне так кто-то сказал сделать, а потому, что я сама захотела это сделать. Карма? Да и к чёрту её! Главное — это быть собой. Недалеко уже и полночь. Лагерь вымер, пионеры спят, а старшие попивают беленькую в здании администрации. По моей глотке скользнул фантомный жар?— воспоминание о том, когда я в последний раз напилась.*** Это было прошлой весной… или зимой, не помню точно. Мой бывший парень всё меня звал к себе на брудершафт, помянуть старое и отвести душу. Я прекрасно знала, чем это всё может закончиться: пьяные, дурные, со схожими тараканами и с ещё не до конца перегоревшими друг к другу чувствами, ломают очередной диван в порыве страсти. Всё было так очевидно, но я взяла себя в руки и решила пустить всё на относительный самотёк. Я собрала рюкзак, зашла в ближайший магазин, купила пива, бутылку вина и бутылку водки. Такси несло меня вдаль, несло мою жопу к приключениям. Мы сидели у него на кухне, болтали обо всём и ни о чём. Мы вспоминали нашу общую подругу, желали ей всего самого ?наилучшего? и просили чертей для неё забронировать котёл. Она откровенно нас бесила до глубины души и даже глубже. Сидели и пили. Сначала скончалось пиво. Мы делали краткие тосты за здоровье своё, близких, родных. За деньги и счастье. Пили за любовь и за глупости. Я пьянела, но продолжала держать рассудок ясным. Я проклинала себя за свою глупость, а иногда чуть ли не резала бывшего взглядом и жадно смотрела на губы. Мне хотелось, безумно хотелось его, и с каждой новой промиллей в крови моё желание только неумолимо росло. Я не могла скрыть своего влюблённого взгляда, как, впрочем, и он тоже. Между нами ещё что-то оставалось. Мы напились со всего этого ассортимента в относительный хлам. Он начал ко мне приставать, а я?— в шутку его отталкивать. Он точно знал, что я хотела его, а я знала, что он хочет меня. Наше обоюдное желание кончилось ничем: я была слишком упряма и чётко знала, что ничем хорошим всё это не кончится. Что если это случится, то опять начнётся бытовуха, ссоры, скандалы и всё вытекающее… в которых я виновата больше всего. Виноваты мы оба, но больше всего накосячила я. Пьянка кончилась банально тем, что я лежала на кухне на животе и всё отрицала, а он сидел на мне, как на лошадке, и называл меня врунишкой. Да, я врала. Я знала, что когда он рядом, то я схожу с ума по нему, а стоит только появиться какой-то дистанции, как любовь перегорает. Любовь с ним у меня была подобно спичке: вначале ярко горит, потом выравнивается, а потом загибается. Я от такой любви уставала настолько, что всячески избегала секса. Мне просто его чисто физически не хотелось. Я будто переставала любить, а иногда и вовсе заставляла себя это делать. Не хотела, но заставляла. Зачем? Не знаю, до сих пор не могу этого понять. Наверное всё же стоило ещё в самом начале, когда только-только пошла бытовуха, либо уйти, либо попытаться измениться. Я не ушла, но и не изменилась. Я давала столько обещаний и все их не сдерживала. Пустозвон я. Пустозвон, который не хотел ничего менять, ведь зачем? Меня всё и так ?устраивает?. Мы столько боли причинили друг другу. Иногда мне кажется, что человек только для этого и рождён: мучить другого, делать больно другому, заставлять страдать. По сути, любовь?— это тоже страдание. Мы готовы прощать друг друга за ту боль, которую причиняем друг другу. Любовь сродни мазохизму.