День первый. 1. На пружинном матрасе (1/1)
Любой обманчив звук. Страшнее тишина. Тишина… а вы знали, что тишина?— это тоже звук? У тишины есть своё уникальное звучание, которое не перепутаешь ни с чем, но она настолько слаба и беспомощна, что любой звук способен дать ей пинка и выгнать. Но эти звуки со временем уходят, а тишина остаётся и продолжает своими тоненькими пальчиками оставлять на сердце микроожоги. Я понимаю, что сплю, что Морфей оставил на мне свой пьянящий поцелуй. Я не хочу просыпаться?— снаружи ждёт меня осточертевший мир, который я люблю и ненавижу. Пусть колесо Сансары крутится, пусть метро не останавливается и я, быть может, вновь пойму, что жизнь каждого человека ничем не отличается от катания по веткам метрополитена. Мы кружим и кружим, иногда выходим на улицу подышать и заработать на жопу приключений, но вскоре возвращаемся и снова кружим. Замкнутый круг. Сознание даёт мне ощутимого пинка… или это кто пытается меня растолкать? Наверное машинист случайно увёз меня в депо, а теперь пытается разбудить и вежливо выпроводить. Хех, а я не хочу просыпаться, ведь только здесь, в этих вагонах, на этих обшарпанных скамеечках, наступает для меня квинтэссенция тишины. Я молчу и мир послушно молчит вместе со мной.—?Вставай, сонное царство,?— нет, всё же меня пытаются разбудить, а я отмахиваюсь рукой и бурчу что-то несвязное под нос. —?Тоже мне боярыня! Вставай! Ауч! Чьи-то руки с силой толкают меня в бок.—?Вста… встаю… Приложив немало усилий, я разлепляю веки и мир растворяется в серой дымке. В голове пустота, сопровождаемая ноющей болью где-то в висках. К горлу подступил тяжёлый ком, который мне кое-как удалось проглотить, оставив лишь горький привкус?— рвотный позыв. Я чувствую себя как после лютой попойки, хотя ничем таким точно не занималась.—?О, наконец-то! Мой ?собеседник? явно доволен моим состоянием, а я вот, напротив, начинаю злиться и горю желанием кому-то врезать.К: Раз чешу кулачок. Два чешу кулачок. Три чешу кулачок,?— сарказм. Опять мои тараканы начали шалить, но от истины они далеко не ушли. Ясность и мировосприятие потихоньку встают на места. Я просыпаюсь и вижу наглую моську с лукавыми зелёными глазами. Ещё спустя мгновения вижу брюнетку с волосами почти до пояса. Хм, а на вид ничего такая, приятная натура и видно, что она уже далеко не девочка и лет ей может чуть больше, чем мне или же, напротив, я старше её лет этак на пять.—?Как себя чувствуешь? —?под её лукавым взглядом читается волнение. Не напускное. Чувствую себя нашкодившим ребёнком, который украл у родителей спички и попытался сжечь их любимый ковёр.—?Я… Я попыталась встать, но девушка нежно прижала меня рукой к чему-то мягкому. Мягкому? Мягкому… кровать? Подушка? Матрас?.. Какого хрена?! Нахлынул приступ паники. Пришлось в уме быстро сосчитать до десяти. Помогло чуть-чуть. Ну я хоть в кровати лежу, а не валяюсь где-то в подворотне с ножичком в боку, хотя почему именно с ножичком? Я же уснула в метро, а не на улице на скамеечке.—?Да не бойся ты так,?— пролепетала ?тётенька? с напылением материнства в голосе. Всё же уловила мою панику. —?И лучше лежи, отдыхай. И так приехала в середине смены. Я удивлённо покосилась и непонимающе хлопнула глазами.—?Эээ… И слова сказать не успела, как прозвучала причудливая мелодия, которую я не раз слышала?— горн. Туру-ту-ту и так далее и тому подобное. И нет, это откуда-то снаружи, а не в моей пустой голове.—?Завтрак,?— сухо констатировала девушка. —?Я отведу своих пионеров, а потом при… Приняв задумчивый вид, девушка приложила палец к подбородку и пару раз быстро хлопнула веками. Что же у тебя в голове вертится, серый кардинал?—?Я пришлю кое-кого с завтраком, а ты никуда не уходи,?— она подмигнула и была такова. Меня оставили одну, и это хорошо?— не люблю кого-то в личном пространстве, да и вообще собеседников не очень люблю. Нет, люблю конечно, но в меру и редко когда это выходит за пределы соцсетей.К: Тебе бы вставить вилочку в ?социальность? и щёлкнуть переключателем,?— констатация факта, но мне и так хорошо. За последние года этак три-четыре я конкретно замкнулась в себе. Друзей нет, врагов тоже нет. Жизнь замкнулась: ноут, стихи, поход в издание, магазин, дом. Всё это иногда разбавляется прогулками по ночному городу.К: И чего тут хорошего?Я: Моё одиночество незыблемо и велико. Или ты хочешь попробовать снести трактором Эверест?К: Молчу-молчу.Я: То-то же. Закончив внутренний диалог, я отодвинула одеяло и села на край кровати. Глаза болят и хочется спать, но это скорее в силу привычки?— ночью я редко сплю, чаще бодрствую ибо всё самое лучше всегда происходит ночью. Именно ночью к тебе чаще всего приходит Муза и выливает за шиворот ведро с ледяной водой, а ты поддаёшься, бесишься, закипаешь и начинаешь писать-писать-писать. Это как движущийся на бешеной скорости сенкансэн, а ты пытаешься догнать его только силой своих ног. И этот самый поезд не гнушается периодически над тобой подтрунивать: притормаживает, сбавляет на поворотах скорость и ускоряется тогда, когда ты уже почти схватился за поручень. Окидываю себя взглядом. Телом цела, невредима и в своём же нижнем белье. Голова тоже в порядке, волосы на парик не пустили. Чувствую себя более-менее хорошо и даже выспаться умудрилась более-менее.К: Пошли гулять! Гулять-гулять-гулять! Проигнорировав внутренний голос, я решила встать и немного размять конечности. Раз?— присел, два?— наклон, три?— потянулся. Всем спасибо, все свободны?— на этом зарядка окончена. Взгляд упал на аккуратно сложенную на тумбочке одежду. Мои любимые синие джинсы с флисом, не раз уберегавшие мою задницу от обморожения. Серая ?пустая? футболка. Тёплая чёрная кофта с поблекшими белыми полосами на молнии. А куртка где? А вот она, лежит на дужке кровати. Телефон! Где мой телефон?! Бросилась обшаривать вещи. В куртке нет, в джинсах тоже. Чёрт! Где мой телефон?! В глаза бросился лежащий под кроватью брезентовый рюкзак. Я вытянула его из-под кровати и вывалила всё содержимое на пол: Синий кошелёчек. Лёгкий. Деньги все на месте. Всего тысяча да немного рублей мелочью. Мало, но если постараться и не питаться одной лапшичкой, которая сейчас стоит как небольшой пакетик отменной сгущёнки, то можно и как-то протянуть. Паспорт. Чехова Александра Юрьевна. Тысяча девятьсот девяносто первого года рождения. На фотографии я получилась ужасно?— вроде и оделась хорошо, даже макияж лёгкий наложила, выспалась предварительно, а всё равно ужасно. Вспомнилось, как я тогда достала фотографа своими придирками, но в конце всё же получила желаемое и доплатила ему за ?нервотрёпку?. Видать, со временем самой себе прежняя я разонравилась. Куча чеков из самых разных магазинов. Мой маленький и ненавистный мне же фетишизм?— складировать в рюкзаке кучу чеков, потом запутываться в них, пытаясь найти тот же паспорт или ключи. Когда их становится слишком много, то я устраиваю генеральную уборку и весь хлам выбрасываю. Пачка сигарет и зажигалка, примотанная к ней синей изолентой. Чёрт, всего одна осталась! Ключи. Связка ключей с непонятным брелоком, выданным в качестве подарка к покупкам в какой-то сети магазинчиков у дома. А вот и телефон! Мой родимый! Прекрасный! Ммм… как я по тебе скучала! Мой карманный монстр с аккумулятором в четырнадцать тысяч миллиампер. Эта китайская бандура весит как кирпич, но полностью удовлетворяет все мои потребности?— очень долго держит батарею, обладает неплохой мощностью да и камера тут более-менее приемлемая. Купила я этого монстра на каком-то сайте, когда столкнулась с жестокой реальностью современного мира?— маленькая батарея. Три тысячи мА слишком малы для затяжных прогулок, а я люблю слушать часами музыку, ковыряться в соцсетях, играть от скуки и фотографировать интересное. Вот он, ярчайший пример зависимости от современных технологий. Нажимаю кнопку включения, и телефон тут же оживает. Девяносто процентов зарядки. На календаре четырнадцатое марта. Без двадцати десять. Две тысячи восемнадцатый год. Эх, хоть что-то не меняется. Ладно, проверим остальное. Интернет… а где он? Ни 4G, ни H, ни 3G, ни E?— вообще пусто! Но я точно уверена, что не в метро?— через окно пробиваются солнечные лучи. Связь… серьёзно?! Ни одной палочки! Да как так-то?! Это в какую жопу мира меня занесло? Ну уж спутник-то точно тут ловить должен! Открываю карты и… и… ну, не тяни кота за… да ну нахрен? Не удалось определить месторасположение. Отсутствует связь со спутником. Приплыл дед Мазай?— зайцы отжали ружьё и приказали считать до десяти, а потом… ну, а потом и так понятно. Я собрала все свои вещи с пола, кинула их в рюкзак, а сам рюкзак отправила под кровать. Телефон положила в карман джинс. Всё оооооочень прозаично. Уснула в вагоне метро, а проснулась чёрт знает где и без малейшего намёка на цивилизацию.К: Ну и что ты думаешь делать?Я: Как что? Ломать голову и сокрушаться, как обычно. Будто ты меня не знаешь?К: Пфф,?— мой внутренний Камикадзе презрительно фыркнул и сложил руки на груди. —?Нет, конечно, ты сейчас придумаешь что-то ?гениальное? и мы пойдём это делать. Разве нет? Сарказм. Я решила покорно отступить и не продолжать полемику. Мы оба уж слишком упрямы и если кто-то из нас не дёрнет в самом начале стоп-кран, то уже не дёрнет никто, пока кто-то не поднимет белый флаг и не признает поражение. И куда же я попала в итоге? Миленько и уютненько. Домик-треугольник. Такие, кажется, давно уже никто не строит, а подобные я видела в детских книжках. Мне почему-то всегда казалось, что сделан он из игральных карт и стоит только хорошенько дунуть, и ты уже ничем не будешь отличаться от Ниф-Нифа. Ну коль я сейчас Ниф-Ниф, то где мой большой и страшный волк? А нет его?— поросята собрались и запинали волка. Шкаф ещё из времён Нерушимого, но новый, даже слишком новый. Небольшой столик у окна завален чем попало?— от вещей этой самой ?тётеньки? до письменных принадлежностей. Вот и Нуф-Нуф нашёлся! Кровати… ооо, ностальгией потянуло! Однажды в детстве я нашла такую кровать возле мусорки и решила устроить из неё батут. Всё было прикольно, весело, задорно… лишь до тех пор, пока не пришли местные мальчишки и не прогнали меня. Я честно боролась за своё имущество по праву ?Кто первый нашёл?— того и тапки?, но их было больше, а то, что девочкам надо уступать, их не волновало. Но карма, все же, штука хорошая?— через каких-то пять минут взрослые дядьки прогнали мальчишек и куда-то утащили батут, а я злорадно хихикала и потешалась над ними как могла. Не вслух, конечно, а в своём воспалённом воображении. В принципе ничего такого больше мне на глаза и не попалось. Почти. Глаза зацепились за висящий над соседней кроватью плакат. ?Как должен выглядеть пионер?. Мальчик на плакате и куча сносок к тому, что нужно носить мальчикам, что девочкам и т.д и т.п. Прям идеальный пио… нер. До меня дошло! До меня доехал этот грузовик под названием ?Осознание? и сбил! Не наглухо, но так ощутимо. Эта самая тётенька одета точь-в-точь как написано на этом плакате: белая рубашечка с коротким рукавом, тёмно-синяя юбочка, красный галстук и ремень с бляшкой… бляшкой, брр! Аж передёрнуло от воспоминаний. Но теперь всё немного встало на свои места. Я попала на ТВ-шоу? Скрытая Камера или выездные розыгрыши? Я всё поняла! Я вас спалила! Выходите! Играют они тут в пионеров, а я на себе волосы была готова рвать от непонимания!К: А вдруг это не розыгрыш…Я: Заткнись!К: Молчу-молчу. Мне только его подколок не хватало для полного счастья. Я опять впадаю в панику и ощущаю, как руки бьёт тяжёлая дрожь. Взгляд не сходит с плаката. Пионеры… розыгрыш… шутка… не смешная шутка, должна заметить! Совсем… вот нисколечко… ну ни капельки… ну вообще! Сволочи… Я залезла под одеяло и свернулась калачиком, но голову предусмотрительно оставила снаружи. Гады! Кто бы это всё ни придумал, но я его найду и прокляну! Прокляну так, что ни одна бабка не отмажет! Хочется плакать. Вот прям выть, рыдать. Совсем крышу срывает. Нет, я всегда знала, что мой потолок давно и безвозвратно протёк, но сейчас мне отчего-то тошно. Чувствую себя брошенной. Я никогда не боялась одиночества и, напротив, даже его любила и до сих пор люблю, но сейчас оно уж слишком сильно меня придавило. Дверь тихо открылась и закрылась. Я предпочла не обращать на это внимание и продолжила предаваться самобичеванию: не пожалеешь себя?— не пожалеет никто. Хотя кому меня жалеть? Некому. Чья-то рука нежно коснулась моей головы и стала гладить волосы. Ммм, так приятно, аж захотелось замурлыкать. Я смахнула одеялом подступившие слёзы и потеряла связь с реальностью, прямо как телефон потерял спутник, но только на мгновение.Я: Ты кто, прекрасное создание?—?Понимаю,?— тихо проговорила девушка и продолжила гладить мою голову. Взгляд её такой… такой понимающий и добрый, что где-то глубоко в моей душе сломались гермоворота и пропустили улыбку наружу. —?Я тоже плакала, когда первый раз попала в лагерь. Тосковать по родителям?— это нормально.—?Лагерь?—?Да, ?Совёнок?. Милое создание с голубыми глазами и шикарными золотистыми косами продолжает улыбаться, а я начинаю чувствовать, что меня только что затроллили. Причём так тонко, что я и не сразу поняла.—?Я тут завтрак принесла,?— девушка, одетая точь-в-точь как та барышня, подвинула разбросанные вещи на столе и положила на него целлофановый пакет с коробочкой молока. —?Приятного аппетита. Скинув одеяло и сев на край кровати, я развернула целлофановый пакет, не поднимая его со стола. Там оказались два бутерброда с колбасой и сыром. Меня дважды уговаривать не надо, особенно когда во мне за вчера побывала только банка пива да кусок хлеба. Три минуты, и завтрак успешно ликвидирован, а за это время чудное создание, принесшее мне завтрак, уже навело на столе порядок и село на табуретку.—?Большое спасибо.—?Не за что,?— девушка украдкой улыбнулась и протянула мне руку. —?Славяна, но все меня зовут Славя. Знакомимся, значит?—?Саша. Просто Саша. Рукопожатие.—?Ты сейчас не занята?—?Эм… а должна? Должна я задать вам целую кучу вопросов о том, что за чертовщина творится вокруг и что я в ней забыла, но чувствую, что эта миленькая девочка по имени Славя мне вряд ли что-то скажет.—?Не знаю, может быть,?— я и не заметила, что Славя держит у себя на коленках мои вещи. Странно, но почему-то мне совсем не хочется её прибить за такое своевольство. —?Ольга Дмитриевна поручила мне отвести тебя на склад и выдать всё необходимое. Мои вещи оказались у меня на коленях. Спорить я не стала и, быстро одевшись, отправилась вместе со Славяной в сторону склада.