У Джо (1/2)
Глава 6. У Джо.Гвен огляделась: Виктория все еще сидела на земле, закрыв лицо руками, ее арбалет съехал с колен и теперь лежал рядом. Очевидно, что не ее стрела поразила живого мертвеца, но тогда... Чья? На всякий случай Гвен проверила свой арбалет: нет, тетива натянута, да и год, проведенный в этом прекрасном новом мире, не позволил бы ей, даже в порядке общего бреда, тратить драгоценные боеприпасы, шмаляя куда придется без всякого разумения и понимания.
Она еще раз оглядела квартал, но никого кроме Виктории не увидела. Никаких посторонних звуков, кроме стихающих всхлипываний. Гвен встала, подошла к небольшому замаскированному люку, открыла его и беззвучно скользнула вниз. Спасение ее подруги было определенно делом благим, кто бы там им не помогал, вот только ничего хорошего она от этого не ожидала. Мир стал другим, мир стал жесток и тут, в этом проклятом месте, помощь не всегда приходила просто так. Никогда — просто так...
- Вик? - ласково позвала она, приближаясь к девушке. - Вик, посмотри на меня.- Где ты была? - всхлипнула Виктория, не открывая лица. - Я звала тебя, где ты была?!- Я была рядом. На меня напали, и мне пришлось отстать. Я не успела тебя предупредить.- Не успела?! Ты могла... Могла крикнуть в ответ... Не заставлять меня... Ты...- Прости, - мягко сказала Гвен, садясь рядом с девушкой и обнимая ее за плечи. - Зомби ориентируются на слух, и я привыкла сражаться молча, не умножая проблему. Прости.Виктория ткнулась ей в плечо и обняла в ответ.- Они хотели меня убить, Гвен? Боже, я стреляла... Эта птица, она вся гнилая! Я так испугалась...- Они хотели тебя съесть. Не переживай, что стреляла в них. Они уже не люди, люди погибли давным-давно. Они не говорят, не думают, просто идут на запах свежего мяса или на звук крови, пульсирующей в твоих венах, я не знаю. Ты же хорошо их разглядела? Ты веришь, что они не люди?Виктория кивнула.- Хорошо. Давай подниматься и обыскивать дома, соберем то, что можно унести.
- А если они снова придут? Или птицы...- Они не придут. Ты убила всех, кто здесь был. И я буду рядом, обещаю, - Гвен поднялась на ноги и протянула Виктории руку. Девушка смотрела на нее покрасневшими глазами, из которых все еще не ушел ужас, и на какую - то секунду Гвен подумала, что та не сможет подняться, не сможет справиться с пережитым. Она уже встречала подобное: погибших выживших с аккуратными дырочками во лбу или вскрытыми венами. Долгими зимними вечерами она и сама, бывало, задумывалась о том, как просто можно закончить весь этот кошмар. Секундная боль и темнота... Темнота, в которой не надо прислушиваться и ждать нападения, темнота, в которой ветер не доносит до тебя рычание этих тварей, темнота, в которой нет страха, боли, болезней, слез, страданий, нет жизни, нет смерти и нет извращенной жизни после смерти. Где нет ничего. Иногда, долгими зимними вечерами, ?ничего? казалось ей лучшим выходом из положения, но она ни разу не попыталась. И знала, что не даст попытаться Виктории, даже если та на коленях станет умолять ее. Она протягивала ей руку. И Виктория встала.
- В этом доме делать нечего, пойдем вон в тот, где наш мертвый друг так заботливо проделал дырочку в заборе.
- Откуда ты знаешь, что там ничего нет?
- Я бывала там. Жила на крыше, пока строила землянку. Страшное время было, - улыбнулась она в ответ на удивленный взгляд девушки. – Я выбрала то место, но строить в одиночку оказалось занятием не из легких. К первой ночи я только раздобыла лопату! Мне пришлось вернуться сюда, уже смеркалось, внизу рычала эта дрянь… Тогда я и придумала трюк с лестницей: у мертвецов плохо с координацией, они не лезут вверх по ступеням, просто не могут. Но для надежности я предпочитаю лестницу обваливать вниз.
- И сколько ты строила наш дом? – Гвен обратила внимание на слово ?наш? и мысленно улыбнулась.
- Около месяца.
- И каждую ночь ты проводила на крыше? Одна?- В какой-то момент я стала оставаться в землянке, но большую часть времени – да.
- Как ты вынесла? Я помню нашу первую ночь, это был ад. И ты провела так месяц! Как?Они пролезли через пробитый забор и оказались во дворе, заросшим сорной травой, которая уже была им по колено. Гвен, не отвечая, тут же направилась к окнам, на ходу доставая топор, и Вик последовала за ней, но споткнулась обо что-то в траве и тут же застыла как вкопанная: у нее под ногами лежал сдувшийся детский мячик. Обычный резиновый мячик, весь покрытый пылью, за которой угадывались принцессы Диснея. Мячик маленькой девочки, которая, скорее всего, была мертва и лежала там, за запертой дверью.
- Пойдем! - позвала блондинка и Вик, сделав над собой невероятное усилие, переступила через игрушку.Внутри было невероятно душно. Мерзкий запах пыли, грязи и пустоты, но хотя бы не гнилостно-сладковатый аромат разложения. Дверь была забаррикадирована изнутри: кто-то притащил к ней шкаф и старое кресло. Гвен открыла дверцы и заглянула внутрь, но брать ничего не стала, а прошла дальше, на кухню. На столе стояла ваза с фруктами, от которых не осталось ничего, кроме плесени, открытая банка, по-видимому, с арахисовой пастой, тарелка с тем, что должно было стать вкуснейшими тостами. В раковине лежала грязная посуда, микроволновка приветливо распахнула разбитую дверцу. На столешнице стояли столовые приборы, лежали прихватки, кружевные салфетки, на полу валялось полотенце. Вик буквально видела, как жили здесь когда-то, как готовились завтракать и собирались на работу, до которой так и не добрались. Ее замутило.
А вот Гвен чувствовала себя нормально: она открывала один шкафчик за другим, заботливо упаковывая в рюкзак губки для мытья посуды, старые моющие средства, найденные банки консервов, столовые ножи, спички, пакетики со специями, пару отверток. Она словно не замечала всей этой несбывшейся жизни, ее лицо оставалось абсолютно спокойным.Виктория ничего не трогала. Они прошли в гостиную, и Гвен принялась с интересом изучать книги.
- Не хочешь подобрать себе что-нибудь? Что ты вообще читала??Читала? - отметила Виктория. В прошедшем времени.- Не знаю. Раньше у меня... Ну, знаешь, как-то руки не доходили. Я училась и пыталась стать знаменитой, - дрогнувшим голосом ответила она. Щеки ее покраснели, словно она призналась в чем-то неприличном.- В каком плане ?знаменитой??Вик подошла к полкам и уставилась на ровные ряды разноцветных корешков ничего не видящим взглядом.- Я пела, - выдавила она.- Пела? Это же здорово! - блондинка ободряюще улыбнулась. – Споешь мне?- Кхм... Да, конечно. Наверное... Я...- Вик окончательно смутилась и замолчала.
- Боишься? – пришла ей на помощь блондинка.- Да. Это смешно, - и она правда рассмеялась. - Столько всего произошло, а я боюсь петь! И я не ожидала, что расскажу тебе об этом вот так.- Я понимаю. Ничего, споешь, когда будешь готова. Если я год прожила без музыки, то и еще смогу подождать. – Девушка коснулась ее плеча. - Возьмем тебе вот эти детективы? Ничего стоящего тут нет, а так хоть развлечемся, да?
Вик облегченно вздохнула и закивала. Гвен спрятала книги в рюкзак, добавила туда свечей, пару журналов, карандаш, закрыла рюкзак и перешла в ванную. Тут ее интересовал только шкафчик с лекарствами, в котором обнаружились микстуры Vicks DayQuil and NyQuil, которые могли помочь при простуде, Pepto-Bismol, таблетки, спасающие в борьбе с диареей, изжогой, нарушениями пищеварения, расстройствами желудка и тошнотой, обезболивающее Advil, правда, совсем немного, но лучше, чем ничего. Тут обнаружился даже небольшой запас новеньких зубных щеток! Редко, когда ей так везло.
Сверху раздался грохот.
- Ты в порядке?! – прокричала Гвен.
- Да! Тут дверь была заперта!
- Черт, - пробормотала девушка себе под нос.
Ничего хорошего Вик за запертой дверью ждать не могло.
Гвен поспешила наверх, откуда теперь не доносилось ни звука. Дверь в спальню была приоткрыта, на полу валялась прогнившая щеколда. Гвен увидела Викторию, которая замерла в центре комнаты перед большой кроватью. Лица девушки блондинка видеть не могла, но догадывалась, что оно выражает гремучую смесь ужаса, отвращения и жалости.
На кровати полусидели три трупа: женщина и мужчина обнимали свою дочь, светловолосую девочку лет шести. На тумбочке рядом с кроватью стояли пустые пузырьки из-под таблеток. Гвен не нужно было читать этикетку, чтобы понять какие таблетки там были. Снотворное.
Вокруг рта у девочки все было измазано засохшими остатками рвоты. Гвен будто видела, как мать запихивает ей в рот одну пилюлю за другой, проталкивает их сквозь сжатые зубы, сквозь плач, пока отец держит руки малышки. Как они засыпают один за другим, и мужчина, конечно, уходит последним, убедившись, что теперь его семье ничего не угрожает.
Это был еще не самый глупый вариант поведения людей во время апокалипсиса. В конце концов, находились и те, кто устраивал массовые самоубийства. В церквях. Во имя Господа. И ведь их ничего не смущало!
- Вик? – позвала она. – Ты в порядке?
- Да, - мертвым голосом отозвалась Виктория.
- Побудь в коридоре, если тебе тяжело на это смотреть.
- Зачем? – она все еще смотрела на кровать. – Ты ведь хотела, чтобы я познакомилась с этим миром, и я знакомлюсь. Зомби, разлагающиеся птицы и семьи в запертых комнатах. Замечательное место! С чего бы мне идти в коридор?
Гвен молчала.
- Они убили свою дочь. Как у них рука поднялась?!
- Они боялись.
- Чего?! Смерти?! – девушка истерично рассмеялась.- Стать такими же голодными мертвецами, наверное. Я не знаю, может, небесной кары? Они не единственные, кто выбирал такой путь, но, ты понимаешь, спросить о причинах такого решения, было трудновато.
Виктория уставилась на Гвен, а через секунду они обе расхохотались, и смеялись минуты три, пока у обеих не заболел живот.
***Вечером Гвен разбирала добытые трофеи и разделяла их на несколько кучек: то, что нужно продать, то, что нужно оставить, то, что можно использовать прямо сейчас.
Землянка теперь выглядела иначе: у них появилась шторка для ванной, на полочке теперь лежало не только мыло из золы, но и стояли самый настоящий шампунь и гель для душа. Вик разобрала вещи в сундуке и помогла Гвен разложить одежду: теплое и легкое, справа ей, слева блондинке. На столе появилось средство для мытья посуды, что невероятно облегчило обеим жизнь, а кладовая пополнилась найденными консервами.На продажу Гвен оставила немного: вещи, которые не подходили им по размеру, набор инструментов, патроны и пистолет, найденные в одном из домов.
- Почему мы не оставим оружие себе? Разве это не надежнее арбалета?
Гвен хмыкнула, но все-таки объяснила:- Патроны кончаются и иногда в самый неподходящий момент. Оружие ломается и производит много шума. Я знаю, что арбалет точно пробьет вражескую черепушку, никогда не оторвет мне руку, а, когда стрелы кончатся, я смогу сделать новых. Если не это – высшее благо апокалипсиса, то я не знаю, что вообще тогда благо.
На следующий день они отправились к торговцу.
***Магазин, больше похожий на военную базу, чем на место, в котором ты можешь приобрести пачку чипсов или свежую газету, располагался довольно далеко от их жилища. Они добирались полдня, хотя и вышли еще на рассвете. Всю дорогу Виктория беззаботно болтала о своей прошлой жизни: друзьях, музыке, учебе, и замолчала только, когда они подошли к высокой стене, огражденной кольями и колючей проволокой.
- Я знаю это место, - удивленно сказала она и посмотрела на Гвен. – Откуда я могу его знать?
- Я нашла тебя недалеко отсюда в первую ночь. Возможно, ты проходила мимо него, а потом забыла после удара, - Гвен пожала плечами.
Они подошли к большим металлическим воротам, погнутым и искореженным в нескольких местах. Гвен нажала на небольшую кнопку, раздался противный дребезжащий звук. Виктория заметила, что все колья измазаны чем-то коричневым, на некоторых болтались обрывки одежды или… Да нет, одежды. Не человеческого же мяса в самом деле! Она сглотнула и поспешила за Гвен, которая уже приоткрыла тяжелую воротину и теперь придерживала ее для нее.
Они оказались в небольшом дворе, по углам которого располагалось что-то вроде смотровых башен. В центре, на небольшом расстоянии друг от друга располагалось два трейлера, на одном мерцала табличка ?Открыто?, на стене была надпись ?Срал я на ваши претензии, вежливость и стандарты. Отправляйтесь к Иисусу, если хотите, чтобы вам улыбались!?. Тут была полевая кухня, сушились какие-то тряпки, где-то шумел генератор. На участке был разбит огород и при том довольно большой! Виктория могла поклясться, что слышала квохтанье куриц.
- Торговцы – народ особый, - заговорила Гвен. – Их мало, может, штуки три на всех выживших Америки. Работают все одинаково: открываются в восемь утра и закрываются в восемь вечера, зимой график меняется: открываются в десять и закрываются в пять. У них есть все или почти все. Чем ближе ты знаком с продавцом, тем больше шансов сторговаться или получить что-то из заначки. У них можно отдохнуть, поспать, поесть и напиться, если сдают нервы и кончаются силы. Торговец обеспечивает тебе безопасность, но только до закрытия. Рисковать собой он не станет, вышвырнет тебя на улицу и все. Мало ли, вдруг ты – уже не совсем ты? Днем пристрелить кого-то проще, чем в темноте.
- Это жестоко, - заметила Виктория.
- Это местные правила. Хочешь чего-то, значит подчиняйся. Не могу его осуждать, хотя мне страшно представить, сколько людей отправилось на тот свет благодаря Джо.
- Интересно, сколько у него будет стоить этот мотоцикл? – улыбнулась девушка.
- Не думаю, что они продаются, - нахмурилась Гвен. – Знаешь, ты там лучше молчи. На всякий случай.
Они поднялись по узенькой лестнице и вошли внутрь большого, двухэтажного трейлера. Внутри была небольшая печка, пара стульев, кресел, дверь, ведущая, по-видимому, в сортир, и барная стойка, за которой стоял мужчина лет 50. Он был в ковбойской шляпе, кожаных жилетке и брюках, волосы его поседели и, падая на плечи, путались с аккуратно подстриженной бородой. ?Такие ребята всегда пьют темное нефильтрованное, предпочитают дробовик револьверу, и старый Камаро новому Шевроле? - подумала Виктория.
- Привет, Джо! – Гвен улыбнулась и, устроившись на барном стуле, протянула ему руку. Мужчина пожал ее и улыбнулся в ответ. – Как жизнь?
- Ничего, детка. Еще жив. Я вижу, ты обзавелась подружкой?