Вид с крыши. (1/2)
Мой мир изменился. Изменился мгновенно, не спрашивая, готовы ли мы.
Все разделилось: моя жизнь — на до и после, люди — на живых и продолжающих существовать, выжившие — на женщин и мужчин. Теперь каждая мелочь имеет значение, каждый фрагмент огромной мозаики под названием ?выживание?. И вместе с этим все утратило смысл.
Простая истина номер один: В месте, где на многие сотни миль нет никого, кроме тебя, значение имеешь только ты.Нас, высших существ, венцов эволюции, вырезало почти под корень не то, что сейчас мы зовем зомби-вирусом или (моя версия) ?очнись-и-пой-заткнись-и-жри?. Мы были неспособны признать очевидное. Люди возвращались в свои дома или вовсе из них не уходили потому, что ?этого не может быть?. Когда твой сосед ковыряет в зубах отгрызенным пальцем собственной жены, только это и может быть.Простая истина номер два: не нужно быть готовым, чтобы выжить. Нужно уметь вовремя признать, что ты в заднице.
Я много раз слышала фразу ?надежда — глупое чувство?, но это не так. Пока человек верит в лучшее, он уязвим. Знаете тот случай, когда ребенок утонул в то время, пока мать была в церкви? Его можно было спасти, оказав первую медицинскую помощь, вызвав Скорую, но она вместо этого начала молиться и ребенок умер. Флорида исчезла меньше, чем за 24 часа, и, я уверена, до последнего там звучали фразы вроде ?военные разберутся?. Они разобрались, стеревс лица земли.
Простая истина номер три: надежда убивает.
В тот день, когда я разбирала вещи на чердаке, удивлялась поведению семейной пары напротив и слушала предсмертные вопли своей подруги, я ничего этого не знала. Я вышла из дома с рюкзаком, в котором лежали чистые трусы, носки, свитер, зубная щетка и паста, пара сэндвичей с тунцом. Я думала, что это розыгрыш и надеялась, что скоро все прояснится. Я верила, что вернусь домой.
Я дошла сначала до закрытой заправочной станции, потом до закрытой аптеки, а к вечеру следующего дня я, рыдая от страха, грабила закусочную. К тому вечеру я увидела столько трупов, живых и мертвых, столько брошенных машин, что можно было смело говорить себе ?Дорогая, кажется филиал Америки сейчас где-то в Аду и ты скоро прибудешь в местное посольство, так что оторвись напоследок и съешь огромный бургер?, а в моей голове крутилось только ?Это взлом с проникновением, Гвен, это плохо!?. Я набила живот и рюкзак банками Колы и хот-догами, что доказывает полное отсутствие у меня мозгов.
Много позже, копая котлован под землянку, я думала, почему так вышло. Я видела зомби и то, что они делают с людьми, как я могла не осознавать масштаб катастрофы? Сколько ночей я провела на деревьях и крышах вместо того, чтобы искать убежище? Почему я ровным счетом ничего не делала?!
Простая истина номер четыре: заниматься подобными вещами можно только зная наверняка, что ты остался один.
Теперь, в очередной раз сидя на крыше, я наблюдала за Викторией, за ее схваткой с реальностью. Она должна осознать, что произошло, и остаться с этим один на один. Я не дам ей умереть.... Пока не дам, она нужна мне сейчас больше, чем я ей. Но и вмешиваться без причины я не стану.
Мой мир жесток. Я жестока.