18 (1/1)
?Ольгерд, спускайся, или я всерьез тобой займусь, слышишь? Даю пять минут… по истечении этого срока… —?что-то неразборчивое,?— да-да, волью в тебя сироп, точно, даже не пытайся подпереть дверь стулом!? Тяжелые шаги подсказали?— отец ушел. Спустился вниз… но это лишь временная мера: он притворился, будто потерял интерес к моему затворничеству. Но я-то знаю: на самом деле папаша выжидает. Скорее ворона перекрестится, чем меня оставят в покое. Он же просто обожает читать медицинские проповеди. Симулировать и дальше? Поступок труса! Я откинул одеяло, сел, свесил ноги с постели и уставился на бледные икры в меленьких мурашках. Острые коленки печально указывали на дверь. Ладно. Ладно, черт подери, я смогу!Баскетбол с утра пораньше?— то еще удовольствие! Я опаздывал не смертельно, но жопой чуял: придется объясняться. Старик мистер Попандопуло не любил лодырей, опаздунов и мнимых больных, причем, делал это на свой лад?— разными остроумными и не очень способами. Не хотелось бы стать жертвой его язвительных шуток… Противостоять взрослому, имеющему власть? Спасибо, увольте! Выскочив из автобуса, я перешел на бег. Вот тебе и гимнастика, и разминка, и гребаное растяжение мышц…В холле пришлось задержаться: я никак не мог отобрать у прожорливого шкафчика спортивную форму. Брюки перекрутились, их штанины спутались. Футболка зацепилась за невесть откуда взявшийся гвоздь. Я все-таки выудил свое шмотье, вот только… черт, даже в анусе носорога оно не измялось бы так сильно… Телефон запищал.?Чувак, ты где?! Шевелись, тебя вспоминают!?Час от часу не легче. Долго телешкался?— отрабатывай: хоть прыжками, хоть приседаниями… один хуй, Попандопуло придумает что-нибудь унизительное и неловкое. Впервые посетила мысль: а не спрятаться ли в толчке? Прогулять?Пока я жмакал и вертел в руках и без того мятую форму, взгляд блуждал по захламленным полкам. Недолго, потому что остановился на крошечном клочке бумаги. Очень невзрачном. Умоляющем о внимании. Скромненьком маленьком обрывочке меж двух учебников. Опять.Одно лишь слово?— ну не мог я сдержаться и не прочесть записку! —??извини?.Желтый лист, казалось, складывали, разворачивали, сжимали в пальцах, снова разглаживали и комкали сотни раз. Он выглядел так, точно сам Авраам Линкольн подтирал им жопу, а потом сдал в мемориальный музей. Словечко ?извини? ютилось с краю. Его теснили стройные буквы. Печатные буквы. Почти прозрачные. Совсем тусклые. Я их разобрал.?Но свет струится ясный:Пока?Пока… что? Свет ясный… свет фонаря? Или то машина проехала мимо, а желтые лучи лизнули снаружи занавески… такое бывает, знаете ли. Обыденность. Но тут, кажется, другое. Я хотел расшифровать продолжение, а не смог: буквы исчезли в лохматом сгибе. Занятно. Так Ионеску, выходит, знаток поэзии? Пффф, нелепость. И я почему-то ощутил самодовольство, почти злорадное удовлетворение: у Думитру ведь тоже есть свои увлечения. Занятия, интересы, хобби. Слабости… он же человек. Ебанутый на всю голову, но человек. Я полез в Google. Но не узнал, откуда, куда и зачем струился загадочный свет. А Ионеску знает? Черные циферки в углу экрана резанули глаза: почти одиннадцать! Но я еще не прошерстил третью страницу поисковика… о, так далеко Ольгерд Дунаец не забредал еще ни разу в жизни!Спортивная форма?— несчастная и молящая о глажке?— полетела обратно в шкаф. А я устремился к туалетам. Что ж, попробуем разгадать эту шараду!*—??Но свет струится ясный?. Маршал Ли совсем без идей?..—?Уже ответил,?— буркнул Лиам. Я поднял шторы и засек друга в окне дома напротив. —?Ольгерд, чаще всего так пишут о свете звезд, луны… типа ?нежный молочно-серебристый свет просочился в замочную скважину и маленькой монетой упал на великолепный ковер…? Я шарю в прозе. Больше штампов, пожалуйста.—?Звучит, как начало дурного любовного романчика, —?сморщился я.—?Может, детектива? Или ты влюблен в Ионеску?Я показал в окно средний палец. Лиам был в очках, потому ответил тем же. Я упрямо повторил жест. Когда друг устал невербально посылать меня нахуй, он гаркнул в трубку:—?Это просто глупая строчка! Забудь! Ионеску мог вырвать этот лист из какой-то библиотечной книги. Он ведь без царя в голове. Что думаешь? То-то и оно. Спи давай!Я оборвал разговор и последовал разумному совету.