2.Отец (1/1)
Прошло уже почти два месяца с тех пор, как мы стали жить вместе. Нам никто не мешал, родители не знали. Мой отец жил в другом городе, я учился, а остальное его мало беспокоило. Соседи поначалу считали нас просто друзьями, снимающими квартиру вместе для удобства. Но потом заметили кольца на руках, ну а громкие стоны и крики по ночам, а иногда и днем, окончательно развеяли их сомнения. Мы ловили косые взгляды, держались за руки и лишь улыбались.
На очередных выходных я поехал домой, повидать отца. По нашей договоренности, в такие дни мы созванивались крайне редко, лишь списывались в ?вконтакте? или в аське. Я не мог и часа без него, и секунды без него. О том, чтобы сдержаться и не дразнить его своими пошлыми фантазиями, и речи не было, тем более, сегодня месяц нашей свадьбы. После необузданного вирта я закрылся в душе, чтобы снять напряжение и совсем забыл закрыть нашу переписку. Выйдя расслабленным и посвежевшим, я получил удар прямо в челюсть. На секунды потеряв равновесие, я оперся рукой о стену, выслушивая вслед гору отборного мата. Я и не знал, что мой отец знает столько мата.
-Пидорас конченый! - кричал он, продолжая отвешивать мне смачные удары и затрещины. И тут до меня дошло. Он прочитал. Теперь он знает. Я сжал кулаки, стиснул зубы, но терпел.
- Единственный сын… Единственный сын, и тот пидор, - продолжал причитать он. Вышел, хлопнула дверь.
Я забился в угол и стал рыдать, как маленький ребенок. Больно, больно и обидно, что отец, тот единственный человек, самый близкий и родной, даже не захотел меня понять. "Не захотел", стучало в голове. Не захотел. Я набрал Даню и лишь всхлипывал в трубку, пытаясь хоть что-то ему объяснить, и умолял его не срываться и не приезжать за мной.-Я сам, я сам,-повторял я, понимая, как мне не хватает сейчас его рядом.Я забил на учебу и решил остаться дома. Отца не было более суток, я не видел и не слышал его. Позвонить ему сам боялся, но смелости на это хватило у него:-Ты дома?-Да, я не уехал.-Собирайся, я заеду.Я оделся и вышел на улицу, ждать его около подъезда. Остановилась машина, я сел и мы тронулись. Куда, зачем… Я этого не знал. Как потом выяснилось, мы приехали к психологу. Совместная беседа была напряженной, глаз я не поднимал, да мне и не хотелось. Я, молча, выслушивал колкие замечания отца, слушал слова психолога о том, что он не имел права читать мою переписку, это все равно, что прочитать дневник или письма. Чувствовал его сверлящий взгляд на себе и холод, которым обдавало все мое тело. Потом меня попросили выйти. Минут 10 я ждал в приемной, рассматривая дипломы в рамочках, развешанные по всему периметру комнаты, и вертел в руках телефон, боясь написать любимому. Вышел отец, и меня снова пригласили в кабинет. Я слушал психолога, но не слышал его. Отвечал на вопросы, но не выдавал никакой информации. Всю обратную дорогу домой мы молчали, я смотрел в окно, отец на дорогу. На душе лились слезы, я беззвучно плакал. Я не уезжал, а он почти не появлялся, я пропускал учебу, лишь ночами украдками звонил Дане, говорил, что все хорошо, все наладится. Хоть и верил в это с трудом. Два раза в неделю я ходил к психологу. Не знаю, зачем. Наверное, потому что мой отец считал мою любовь каким-то психическим отклонением. Он так хотел. Он отвозил меня туда и обратно. Собственно, это и было единственное время, когда я его видел. Все остальное время я находился дома один. Когда это кончится, я не знал, когда смогу вернуться - тем более.
Утро, очередной сеанс уже окончен, мы едем обратно.- И давно вы вместе? - вдруг разбил тишину тяжелый голос отца, который я не слышал уже, наверное, больше недели.-Почти два месяца, - Не поднимая глаз на него, ответил я.-И ты правда любишь его?-Люблю. Очень.-Тебя отвезти к нему?Я потерял дар речи, язык онемел, и я лишь кивнул головой. Когда мы подъехали к дому, где мы жили с Даней, он заговорил сам.
-Я не буду подниматься, и знакомиться, даже не думай. В конце мая я уезжаю, почти на месяц, потом вообще съеду с квартиры. - Я не понимал, зачем он это делает, ведь я там не жил и почти не появлялся. А он продолжал, - Ты только учебу не бросай, тебе еще поступать летом. И звони сам уж, пожалуйста.Я забрал сумку и вышел, хотелось реветь и плакать взахлеб. Я знал, он не обнимет меня, не попросит прощения, но все же ждал этого. Внутри успокаивал себя тем, что ему нужно время и уже то, что он сделал, для него - большой шаг.
Зашел домой. Пусто. Дани нет, да он и не знал, что я вернусь сегодня. Все так же, все на своих местах, будто я и не уезжал. Футболки на спинке кресла накиданы одна на другую, кактус около ноутбука, незаправленная кровать. "Проспал как всегда без меня", подумал я, заправил покрывало на кровати и лег, крепко сжимая подушку, которая, как мне казалось, еще хранила тепло любимого. Провалился в сон.