секрет двадцать пятый [Бьякуран, Шоичи] (2/2)

Разве люди такое едят?

— Давай же! – Шоичи воодушевленно берет этот нелепый бутерброд и откусывает. Тщательно разжевав, проглатывает, демонстрируя Бьякурану крайнюю степень удовольствия.

— Эй, официант, можно мне двойную порцию мороженого? Ванильного. Нет, боюсь, лучше тройную.

Девушка удивленно кивнула, из уст Бьякурана это звучало а-ля — ?Мне тройную порцию виски?.— Шо-тян, подожди, не смотри на меня так! – от выжидающего взгляда у блондина пропало всякое желание пробовать сие изделие.

— Мне тебя, что, с ложки кормить?

— Давай! – с готовностью кивает блондин, коварно улыбаясь.

Он-то прекрасно знает, что Шоичи не сможет это сделать, но лукавая уверенность сменяется удивлением, когда губ касается что-то теплое. И запах, отвратительный запах мяса. Мертвых зверей блондин есть точно не хотел.

— Открывай рот! – решительно напирает рыжий, вновь касаясь вилкой губ Бьякурана.

Блондин брезгливо морщиться, стараясь не дышать, и покорно открыл рот, борясь с приступом тошноты.

Не то, чтобы ему было жалко тех самых коров или свиней, из которых делали гамбургеры, нет. Просто не хотелось есть их самому. Какое-то отторжение. Настолько противно. Тепло. Жирно. Сытно. Ни капельки не сладко. А еще трава немного горчит на языке. Кетчуп добавляет остроты, а сыр… Сыр просто не вкусный.

Бьякуран пережевывает кусочек, желая, чтобы мороженое принесли скорее. Словно услышав его молитвы, на стол опускается большая ваза с мороженым. Аккуратные ванильные шарики. Как же их ждал Бьякуран.

Многострадально проглотив положенный кусочек, Бьякуран отчаянно замотал головой, когда Шоичи немым взглядом спрашивал: ?Еще один кусочек??.— Тебе понравилось?

Бьякуран не смог удержаться от очередного смешка.

— Спрашиваешь, будто девушка после первой ночи, — хихикнул блондин, с восторгом погружая ложку в прохладную мякоть мороженого.

— Бьякуран-сан! – возмущенно покраснел Шоичи, укоризненно смотря на собеседника.

— Прости-прости, Шо-тян, не могу удержаться, ты так смешно реагируешь, — продолжал невинно улыбаться.

Бьякуран не будет сопротивляться, даже когда в Италии, Шоичи потащить его есть пиццу. Но она, несомненно, понравится больше. Хотя отношения будут уже совсем не те. Шоичи закрывался, видя планы блондина, видя его решимость, чувствуя собственное бессилие.

Бьякуран хотел, чтобы время вернулось. Туда, обратно в закусочную, где Шо-тян кормил его этим отвратительным гамбургером. Чтобы блондин смог вновь смущать своего друга, шутить и смеяться. Но это не вернуть. И это такой своеобразный секрет. Шоичи ведь не поймет, думая, что Бьякуран вновь шутит. Только вот половина шуток и шутками то не была…