секрет двадцать шестой [Мукуро/Занзас] (1/2)

Занзас ненавидел свой день рожденья. Такой вот секрет.

Почему? Приходит всякий мусор и радуется, что босс родился. Абсурд. Зато все остальные дни – Занзаса преданно и послушно боятся. Это нравится гораздо больше.Только вот атмосфера в комнате непонятным образом поменялась. Запахло чем-то сладким, сливочным и бисквитным.

Что там этот чертов мусор задумал? Луссурию, радостно выскакивающего из торта, даже выдержка босса не потянет.

Даже как-то непонятно быстро потемнело. И ощущение некой тайны.

Иллюзия?

Смех, такой мягкий, мелодичный, совершенно нечеловеческий. Это что, издевательство? Мукуро?! Он-то что здесь забыл?!— Эй, мусор, знаю, что ты здесь.

— Я здесь уже часа три, — смеется Рокудо, но сам не показывается, предпочитая дразнить иллюзией.

— И что такому куску мусора надо от меня? – Занзас щурится, сжимая сильными пальцами стакан с виски.

— Ну как же, — насмешливо продолжает иллюзионист, — поздравить.

— Ну так покажись. У меня как раз в руках благодарность, — раздраженно рычит босс.

Но Мукуро не показывается, окутывая Занзаса коконом из странных чувств. Загадочность, истома, умиротворение. Этот кокон обволакивает пламя ярости, клокочущим огнем пылающее в крови, лишая Занзаса привычного гнева. Почему-то теперь босс Варии чувствует себя пустым. Его всегда заполняла, нет, переполняла ярость, выжигая в пепел остальные чувства, но теперь…

Как-то слишком пусто и… Холодно?

Легкие, невесомые ладони ложатся на плечи Занзаса, слегка массируя.

— Бо-о-о-ос? – тягуче спрашивает иллюзионист, наклоняясь к уху.

— Мусор? – обычное слово, но сейчас оно звучало слегка неправильно. Слегка неуверенно и совершенно без пренебрежения.

— Занза-а-а-ас, — улыбается Мукуро, целуя шею.

Едва заметно касается языком, проводя кончиком по разгоряченной коже. Пальцами поглаживая левое ухо, массируя мочку.

— Эй, босс, — теперь голос слегка насмешливый.

Еще бы! Великий и ужасный босс Варии сидит, словно покорный мальчишка, откликаясь на каждое действие.