Вопрос 7 (1/1)

Квирин уже давно привык к тому, что никто толком не знал, кто он и за что отвечает. Римляне уже сами не помнили, в чём заключались обязанности их божественного покровителя и чем же конкретно он занимался. Не то чтобы Квирина это как-то смущало, в самом деле. Собственно, неопределённость в том, кто он есть, помимо всего прочего сделала его холостяком. Ну потому что ни одна богиня, с чёткой сферой влияния не хотела быть женой бога, про которого уже в его собственную эпоху спрашивают ?кто это??. Квирина, впрочем, и это не слишком смущало. Он весьма неплохо общался с Ромой и мог сказать, что влюблён в неё, хотя серьёзно об этом он никогда не думал. Да и в принципе у него не было времени на всякие любовные переживания — несмотря на то, что чёткой сферы влияния у него как таковой не было, он всё же продолжал оставаться воинственным богом и богом войны. Ведь римляне были милитаризированным народом, а он был их прямым покровителем. Так что на семью и любовь у него особо не было времени. Ведь вместе с Марсом и его свитой он проводил бо?льшую часть своего времени вне Рима, покоряя новые территории и народы. Однако... Рано или поздно в любой установленный порядок приходят изменения. Жизнь Квирина не стала исключением, и однажды прогуливаясь по Форуму, он почувствовал, как чья-то узловатая сухая ладонь крепко схватила его запястье. Это была длань судьбы, не иначе.— Постой, воин, — простоволосая женщина, поймавшая его, смотрела на бога проницательным взглядом. Грязная и облачённая в лохмотья, она смахивала на побирушку, но Квирин знал, что внешность бывает обманчива. — Вижу судьбу твою. Ждёт тебя судьбоносная встреча.— Да ну? — Квирин легко усмехнулся, чуть прищурившись. Коль смертная смогла увидеть скрывающегося от людей бога в толпе, то стоило послушать её предсказание — не простой шарлатанкой она была, уж точно. — И что за встреча? Гадалка потянула Квирина на себя, заводя его в свою палатку. Эдилы в этом году работали не слишком добросовестно, раз до сих пор не прогнали её, но это была не забота Квирина. Он вместо размышлений о бюрократах любопытным взглядом впился в грязное лицо гадалки, которая цепко схватила его ладонь и водила по её линиям узловатым пальцем.— Вижу встречу, — повторилась она. — Сильный мужчина — он будет похож на тебя. Воин, ведущий свой народ в бой — вы встретитесь на поле брани как враги, но уйдёте с него как друзья. Благороден и честен этот муж, и будет противостоять он тебе как своему самому страшному врагу. При этом считая тебя своим самым добрым другом. Квирин усмехнулся, слушая слова гадалки. По правде говоря, эта встреча уже состоялась... Вернее, состоялось их знакомство. Тейваз, как и Квирин, был богом-покровителем германцев — нового врага, с которым столкнулись римляне. Врага неистового, сильного и воинственного. И впереди их шёл благородный муж, с которым Квирин и вступил в бой. Был он восхищён его умениями и мужеством, и после сражения сам нашёл его. Тейваз оказался... любопытным. На памяти Квирина это был единственный чужак, заинтересовавший его. И уже тогда Квирин не сомневался, что ещё не раз и не два встретит он германского бога, аж тут гадалка говорит о судьбе...— Будь осторожен, воин, — голос её прорвался сквозь задумчивость Квирина, и он посмотрел в её лицо. — Отдашь ему своё сердце, но поздно будет — изменятся времена, вы оба вынуждены будете уйти и едва ли когда-нибудь встретитесь вновь. Квирин нахмурился, но поблагодарил женщину за предсказание. Покидая её палатку, он подумал о том, что было бы неплохо смотаться на границу Республики — зачем ждать судьбоносного пинка, если можно самому проявить инициативу? Усмехнувшись своим мыслям, Квирин решительно направился прочь из Рима. Надеясь, что Тейваз будет рад его видеть.