Вопрос 8 (1/1)

Сидеть в храме всё время связанным было скучно. Хоть, конечно, связанным он был не настолько буквально, однако запрет покидать его вотчину действовал лучше всяких физических оков. Сатурн действительно не мог сделать ни шагу за пределы своей вотчины, а потому изо дня в день маялся в четырёх стенах своего храма, не зная, чем себя занять. Смотреть за эрариумом было скучно. Казна города никогда не была пуста, однако поползновения в её сторону были настолько редки и ленивы, что Сатурн уже и не помнил, когда в последний раз отваживал от неё непрошеных гостей. Квесторы в последнее время тоже были скучными и скучающими — редко с кем удавалось поговорить о чём-то. Так что Сатурн натурально изнывал от тоски и скуки, но поделать с ними ничего не мог. Впрочем... Последние дни Республики были неспокойными, но оживлёнными. Римляне активно контактировали со своими соседями, и как дети малые, тащили в свой дом всё интересное, что видели у них. Сатурн толком не знал, у кого они подсмотрели гадания на специальных картах — то ли от галлов Цезарь принёс их традицию, то ли легионеры Красса подсмотрели её в Парфии. А может, вообще дивный ритуал пришёл из Египта — большой роли это не играло, учитывая то, насколько популярными в такие короткие сроки эти карты стали. Вон, даже нынешний мальчишка-квестор забавлялся с ними, в перерывах раскладывая перед собой карты и толкуя их.— Тиберий, — Сатурн опустился на табурет напротив квестора, который с немым вопросом посмотрел на бога, — а погадай-ка и мне. А то я совсем замаялся сидеть здесь в скуке и безделии.— И на что хочешь узнать ответ? — тут же с азартом поинтересовался Тиберий, сгребая карты и умело тасуя их.— Да хоть бы и на любовь, — в ответ посмеялся Сатурн, прищурившись. — Мне с ней никогда не везло. Тиберий фыркнул, протягивая колоду богу. Тот вытянул пять карт, раскладывая их перед квестором, который тут же впился в изображения задумчивым взглядом.— Комедиант говорит, что сейчас ты в самом начале своих любовных отношений, — Тиберий показал на карту, на которой был изображён актёр в маске комедии. — Ты открыт к новым начинаниям и жаждешь их, и Комедиант говорит, что они могут увенчаться успехом.— Неужели мне удастся выйти из этого храма раньше сатурналий? — задался риторическим вопросом Сатурн, посмеиваясь, но внимательно слушая дальше.— Смерть указывает на то, что ты оставил в прошлом что-то очень тяжёлое и болезненное для себя, — продолжил Тиберий. — Теперь же это уже не имеет значения. Сатурн с тоской вспомнил Опу. Не то чтобы он любил её, но расставание у них и вправду вышло болезненным.— Иерофант, меж тем, указывает, что твоя женщина будет опытной и сильной личностью. Возможно, в некотором роде даже властной и с огненным нравом, — Тиберий лукаво усмехнулся, поглядывая на бога. — Императрица же это подтверждает. Но также она говорит, что ваши отношения будут крепкими и доверительными, даже если характеры у вас будут разные.— Как любопытно, — Сатурн склонил голову набок, следя глазами за яркими картами, которые толковал квестор.— И наконец, последнее — Башня. Башня говорит, что ваш союз принесёт разрушение. Но это будет разрушение внутренних догм, отживших своё. Этого не стоит бояться, наоборот, хаос приведёт к правильному порядку, — Тиберий замолчал, с любопытством поглядывая на Сатурна, который с ответным любопытством смотрел на квестора.— Любопытный прогноз, — хмыкнул он. — Хотелось бы, чтобы когда-нибудь он исполнился. Тиберий на это лишь пожал плечами, возвращаясь к своим обязанностям. Сатурн же достаточно быстро и думать забыл об услышанном предсказании. Однако очень быстро ему пришлось о нём вспомнить, когда в храм неждано-негадано вдруг нагрянула иностранная гостья. Мрачная, жестокая, огненная Сехмет, что сама захотела посмотреть на город, что стал причиной падения её родины. И увидев её, Сатурн вдруг отчётливо понял, что именно предрекало ему гадание. Это обещал быть любопытный опыт.