Вопрос 8 (1/1)

К Мимиру часто приходили за советом. Не только асы навещали его, но даже ётуны и суровые дверги не брезговали преодолеть непростой путь, чтобы встретиться с хранителем источника мудрости. Мимир никого не прогонял. Каждого он выслушивал и каждому старался дать какой-нибудь совет. Неважно, были ли то вопросы управления, или растерянность, где построить дом. Для Мимира не существовало глупых вопросов; никогда не насмехался он над незнанием других. Это, очевидно, в конце концов и приводит к нему Сив. И не вдова, и не разведённая — брошенная женщина с малолетним сыном на руках. Кому она такая сдастся? Кто из достойных мужей захочет видеть её своей женой, если законный супруг её предпочёл сбежать, нежели быть с ней? Сив, как и любая женщина, переживала. Она переживала за сына: хоть он был зачат в законном браке, рождён он был, когда отец его ушёл. Сив боялась, как бы не начали презирать его и шептаться за его спиной, что он ублюдок, рождённый вне брака. Для мальчика, будущего мужчины, воина и защитника, это было бы сродни приговору. Но, конечно, не только беспокойство о сыне терзало её сердце. Сив была ещё совсем молодой, прекрасной женщиной, что не растратила свою любовь, заботу и нежность. Хотелось ей, как и любой другой, дарить их своему мужу, коего у неё всё не было и не было. Мимиру известно это. Как и известна причина, почему прекрасная асинья в итоге приходит именно к нему. Женщины злословны, ещё осмеют её, и Сив не может доверять их колдовским умениям. Совсем иное дело Мимир. Бесстрастный, мудрый страж источника, за воду из которого Один отдал свой глаз. Он ждёт её терпеливо. Слепой, но видящий гораздо больше других. Сив низко склоняет голову, и слёзы дрожат на её ресницах.— Ты последняя надежда моя на утешение, — признаётся она, и Мимир качает головой.— Печаль твоя глубока, как воды источника, — неспешно произносит он. — Мне известна она. Дай свою руку. Тонкая белая ладонь легко опускается на ладонь великана. Пальцем второй руки водит он по глубоким линиям, читая по ним чужую судьбу. Заглядывая в полотно, сотканное норнами, и безмятежное лицо его не меняет своё выражение.— Ты найдёшь своё счастье, — медленно говорит Мимир. — Будет у тебя и семья, и ещё дети. Любимый муж, лучший из всех мужей, первый из всех мужей. Возьмёт он тебя своей женой, и будешь ты самой уважаемой из жён. С каждым словом мудрого великана светлела Сив. Надеждой загорались глаза её, и робкая улыбка цвела на губах её. Счастливая покинула она берег источника, даже не подозревая, что солгал ей мудрейший хранитель. Вернее... Предугадал он развитие событий, но не то увидел он в открывшейся ему судьбе несчастной женщины. Видел её подле себя, своей супругой, оплакивающей его кончину над обезглавленным телом его. Новые страдания и разочарования видел он подле самого себя... и не смог обречь отчаявшуюся женщину на них. Вместо этого обрёк себя на привычное одиночество и подарил ей надежду на счастье.