Вопрос 5 (1/1)

На Йоль Идалир всегда особенно засыпало снегом. Небольшая лачуга Улля потому практически в прямом смысле была заметена и скрыта в огромном сугробе, отчего выйти из неё утром было тем ещё испытанием. Впрочем, в праздничную пору Улль никогда не оставался один. Возвращался он в Бильскирнир, палаты названного отца, ещё за несколько дней до праздника, проводя время с семьёй да помогая украсить дом. В этом году, впрочем, всё меняется. И в дом своей семьи Улль желает прийти не один.— Улль приведёт с собой девушку? — Магни фыркает насмешливо, вскидывая бровь. — Надеюсь, ты не сам её себе слепил из снега, брат? А то будет очень неловко, если она растает. Улль сдержанно усмехнулся уголками губ, даже и не думая обижаться на слова брата. Тем более что заслуженную оплеуху он всё равно получил от воинственной Труд, которая терпеть не могла, когда братья поддевали друг друга.— Не бойся, Магни, — спокойно отозвался Улль. — Никто не станет позорить тебя тем, что посчитает за счастье растаять, чем находится с тобой в одной компании. Магни мгновенно вспыхнул, в то время как Улль ловко увернулся от подзатыльника Труд, направленного теперь в его сторону. Лишь ухмыльнулся, довольно сверкая глазами и пожимая плечами:— Хотя бы потому, что я приду не с девушкой... А со своим другом. Магни фыркнул, недовольно скрестив руки на груди. Сидящий рядом с ним Моди взъерошил рыжие волосы брата, беззлобно поддевая его:— Похоже, тебе всё-таки самому придётся искать себе девушку, а не надеяться отбить её у Улля. Магни вновь фыркнул и нахохлился недовольно, как сова. Труд покачала головой, не сдержав улыбку, а Улль тихо посмеялся. Такая семейная беззаботность была редкостью для сыновей Тора, а потому никто не хотел нарушать её и терять. Тем более что в предпраздничный день всё их семейство ждал традиционная йольская снежная война, в которой теперь обещал появиться новый участник.— Дядя? — глядя на внезапного гостя палат Тора, с лёгкостью держащего на плече увесистое ясеневое йольское полено, изумился Моди, вышедший на лай собак встречать пришедшего. Им оказался Хёд-слепец, стоящий с закрытыми глазами, но держащийся уверенно и твёрдо. Без особых проблем и усилий обеими руками придерживал он дар, с которым пришёл в чертог своего брата, и терпеливо ждал, когда пригласят его.— Отец будет лишь к вечеру, — к брату вышел Магни, приветствуя родственника, на что тот легко и безмятежно улыбнулся:— Я знаю. Братья переглянулись друг с другом, а Хёд вдруг повернул голову чуть в сторону. Улыбка его стала заметней и шире, и Магни с Моди синхронно повернулись за ней следом, тут же взглядом натыкаясь на Улля.— Я смотрю, ты не с пустыми руками пришёл, друг мой, — он уверенным шагом приблизился к гостю, сжимая его плечо и заглядывая в бледное лицо.— До меня дошли слухи, что в очаге моего брата-громовержца до сих пор нет полена, что следует зажечь. И я подумал, что его сыновья не откажут в его отсутствие принять от меня этот подарок, — отозвался он, и Улль нехотя посмотрел на братьев, ожидая их решение. Отказываться, впрочем, было плохой приметой, да и в принципе невежливо. Поэтому Магни позволил внести Хёду, которого провожал Улль, йольское полено к очагу, возле которого суетились Сив и Труд со служанками, которые тут же принялись украшать его.— Ну что, Улль, долго мы ещё будем ждать твоего друга? — меж тем недовольно проворчал Моди, обращаясь к брату. Тот насмешливо вскинул бровь и красноречиво посмотрел на Хёда:— Мы его уже дождались.— Идти в бой со... слепцом? — Магни презрительно скривился, на что Улль предостерегающе сверкнул глазами. — Мы с Моди победим вас на раз два, — хищно и самоуверенно ухмыльнулся он, и Улль ответил ему тем же.— Ну попробуйте, — довольно произнёс он, и вместе с заинтересованным Хёдом вышел следом за братьями на улицу. Недооценивать близнеца прекрасного Бальдра явно оказалось плохой идеей. Недаром он столько времени проводил в Идалире подле своего друга, что учил его ориентироваться по малейшим шорохам и даже вполне успешно стрелять из лука. Да и... помимо этого, Хёд был единственным из сыновей Одина, кто как и отец, владел магией, что также успешно можно было использовать в бою. Пусть и всего лишь шуточном.— Да как так-то?! — запыхавшийся, белый от снега Магни прожёг смеющегося брата и дядю непонимающим взглядом. — Ладно ты, Улль, но как ты, дядя, всё время попадал по нам?! Хёд таинственно усмехнулся. Ещё с детства он привык, что из-за слепоты все его недооценивают и считают слабым, а потому... Он не был удивлён, что заносчивые сыновья Тора тоже купились на это.— Мальчики!!! — со двора раздался громкий голос Труд. — Идите в дом!— Наперегонки? — азартно сверкая глазами, предложил Моди.— Наперегонки, — синхронно согласились Магни и Улль. Сыновья Тора тут же сорвались с места, однако Улль не спешил следовать за ними. Посмеиваясь, он глядел им вслед, а после повернулся к Хёду, непонимающе глядящему слепыми глазами.— Почему ты не побежал с ними? — удивился он, на что Улль небрежно пожал плечами. Он поймал руку Хёда и несильно сжал её, поднося к губам холодные покрасневшие пальцы, легко касаясь их и обжигая дыханием.— Я и так всегда побеждаю, — легкомысленно откликнулся он. — Пусть хоть раз потешат своё самолюбие победой... Тем более что у меня есть возможность провести эти минуты в куда более приятной компании. Хёд смущённо фыркнул, прикрывая глаза. На губах его блуждала довольная улыбка, и он в ответ чуть сжал пальцы Улля.— Последний раз я так веселился, кажется, целую вечность назад, — с благодарностью в голосе признался он, не видя, но чувствуя, как довольно подобрался его друг. — Спасибо. Вдвоём они неспешно дошли до дома, где их уже поджидали братья и Труд. Однако не успели они даже толком переступить порог, как сестра вдруг громогласно потребовала— Стойте! Друзья послушно остановились, и Улль насторожился, глядя в суровое лицо валькирии, мысленно пытаясь понять, что он уже успел такого натворить, что вызвал гнев сестры.— Что случилось? — так ничего и не придумав, спросил он, на что девушка вдруг коварно усмехнулась.— Вы стоите под омелой! — Труд ухмыльнулась, скрещивая руки на груди, и тут же её заливистый смех прокатился по всей светлице. Она с весёлым озорством и странным лукавством смотрела на брата, держащего под локоть своего друга. Тот удивлённо переглянулся со слепцом, и Труд показалось, будто бледные скулы его едва заметно заалели.— Что, братец, будешь целовать нашего дядюшку? — Магни азартно сверкает глазами, и за его плечом тут же вырастает коренастая фигура Моди.— Это традиция, — младший брат подхватывает подначивания старшего. — Вы должны поцеловаться. По-настоящему, так, как друзья не целуют друг друга.— Мальчики! — Труд возмущённо всплеснула руками. — Дядя наш родственник!..— Именно, сестра, — Магни вновь ухмыляется — на сей раз жёстко и высокомерно. — Но Улль ему никто. Труд хотела возразить что-то, чтобы осадить наглого брата, но тихий смешок Улля вынудил её лишь стрельнуть в Магни возмущённым взглядом, а после перевести его на самого старшего в их семье брата. Улль легко улыбался, в интересе склонив голову чуть вбок, глядя на склочного Магни. При этом он продолжал крепко, но аккуратно держать Хёда под локоть, и кажется, ни один из них даже не думал уйти прочь из-под злосчастной омелы.— Ты прав, брат мой, — медленно протянул Улль. — Мы с Хёдом не связаны узами родства... Что меня несказанно радует, — улыбка его стала заметно мягче, а серые глаза наполнились нежностью. Рука, держащая слепого брата их отца за локоть, скользнула вниз, на талию, и Улль уверенным движением притянул Хёда к себе. Второй рукой коснулся его бледной щеки, с любовью заглядывая в слепые глаза, и подался вперёд, накрывая своими губами губы чужие. Под полные неприкрытого изумления взгляды братьев Улль мягко целовал Хёда, не скрывая своей любви к нему. Глубоко и чувственно, вкладывая всё то, что переполняло его сердце — на самом деле, им даже не нужна была омела для того, чтобы отдавать друг другу свои чувства. Будто даже нехотя Улль отстранился лишь тогда, когда воздуха начало совсем не хватать. Всё также ласково улыбаясь, глядя в слепые глаза Хёда, он не собирался отпускать его, позволяя скрыть на своём плече странное и неуместное смущение. Сам Улль, меж тем, довольно ухмыляясь, посмотрел на застывших в изумлении братьев. Сестра, как и они, тоже была обескуражена произошедшим, однако её глаза горели довольным огнём, который также пылал на её щеках.— Ты знаешь, что вообще означает традиция целоваться под йольской омелой? — нарушила затянувшееся молчание она, на считанные мгновения превращаясь вновь в озорную маленькую девочку, увивающуюся за братом в очередное приключение. Улль прекрасно знал этот взгляд и выражение — захватывающий с головой восторг, ради которого Труд была готова пойти на многое. Сейчас именно им горели её глаза, а предательская улыбка так и норовила расползтись на губах.— Просвети меня, — брат снова ухмыльнулся, даже не думая убирать руку с талии Хёда, которого он по-прежнему прижимал к себе. Сам же слепец устремил невидящий, но полный молчаливого интереса взгляд на валькирию, тоже желая узнать у неё её историю.— Йольская омела расцветает не над случайными людьми, — назидательно подняла вверх палец Труд и всё же не сдержала широкую улыбку. — Она выбирает тех двоих, чьи судьбы норны связали и спряли в одну нить, а Фригг-прядильщица благословила её, укрепляя и разделяя одну судьбу между теми, кто истинно предназначены друг другу. Улль перевёл с довольной сестры взгляд на своего возлюбленного друга. Мимолётное удивление в нём сменилось спокойным знанием, и он тихо усмехнулся, соприкасаясь лбом со лбом Хёда и беря его лицо в свои руки. Не слушая громогласные возмущения Магни и низкий смех Моди, которые тут же получили затрещины от Труд, Улль прикрыл глаза, наслаждаясь чужой близостью. В который раз убеждаясь, что Йоль — это и вправду пора чудес.