Полюшко-поле (1/1)
Золотого дракона сложно было заметить в огромном поле золотистой ржи даже с неба. И потому он, наконец отлетев от понячьей суеты в укромный уголок, просто наслаждался прогулкой по неизведанному месту, просторному и безопасного - этого так не хватало Нашару.Мирдал нежился в траве, подставляя морду лучам яркого солнца и пальцами пробегая по соломинам и порождая в его душе лишь мир и покой. Рожь издавала под ветром приятный уху шорох, спокойный, умиротворённый и... Нет, что-то слишком уж шумный. Сетуя на то, что и тут отдохнуть не дадут, Мирдал перевернулся на бок, готовясь встречать очередного фотографа, репортёра или просто приставучего жеребёнка.О нет, к радости, это была законная жена, что позволила себе превратиться в драконессу вдали от понячьих глаз.- Тут так просторно... - Она покружилась, притаптывая колоски. - Не хочешь полетать со мною?Мирдал улыбнулся. Синее и красное на жёлтом... Где-то он уже подобное видел.
- А может, предадимся менее энергозатратным занятиям? - смешно копируя голос Инанны, спросил Мирдал и вновь растянулся на земле, прижимая колоски своим телом.- Да ты обленился! - фыркнула Агнара, топая копытом по земле. - Поднимайся, Мирд, солнце встало - и Второму тоже пора!- Я его сменщик и поэтому больше люблю ночь, - Мирдал рассмеялся... но не от собственной шутки, а от колоска, которым Агнара повела по его задней ладошке...- Солнышко ленивый, у Солнышка скоро будет большой круглый животик, - заметила Агнара, пустив травинку между пальцев дракона, заставляя того поджимать лапку, а собственной передней поглаживая бедро дракона и опасно прогуливаясь коготками возле его яичек. - А если у него будет пузико, то Инанна его уволит за профнепригодность.- Нехехебудет, яха на диете! - Мирдал зубами вырвал одну колосинку и нагнулся к Агнаре, тыкая ею ей в шейку и грудь. Драконесса, мигом повеселев и заплакав от счастья, отступать всё равно не желала, прогладив своим колоском по стержню Мирдала, вороша когтями рядом с пупком.- Ты ведь плохо-о-ой! - игриво заявила она, помахивая хвостиком. - Ты улетел, оставив меня одну - с отчётами! Ни связать себя, ни пощекотать - только и могла, что заполнять бу-бу-ковки! - она засмеялась от того, что колосок прошёлся по её грудке, и с драконьим рыком сунула колосок под яички Мирдала. - Ах, ты та-а-ак?!Её лапа оставила пупочек и прикоснулась к поднимающемуся стержню дракона, зажав его в сине-красное колечко, пока колосок продолжал тыкаться под яички дракона. Даже напрыгнув на самочку и поджав под себя, перекатив в гущу ржи, Мирдал продолжал биться и махать лапами в доброй истерике, слишком его заводила щекотка, из хищника превращая в податливого детёныша... Только очень напористого, судя по стержню у врат самочки!Драконица охнула от того, что дракон вошёл в неё слишком уж резко и бесцеремонно. Лапа, заброшенная за голову, схватила целый пук растений, вырвала их из земли и сунула в морду дракону, заставив того чихнуть и содрогнуться, тем самым только усугубив положение синешёрстной. Сдавленно охнув, она решительно сунула рожь между собой и драконом, прикасаясь к лону и стержню, разделив поровну щекотку между собой и самцом.Дракон поспешно ретировался, не в силах сносить такую щекотку, и вырвал свой снопок в ответ... заместив им себя. Множество зёрнышек посыпалось внутри взмолившейся драконочки, царапнувшей супруга нечаянно в отбиваниях, но вполне специально надавившей ему на мошонку копытами.- А-а-ах ты, негодяй! - простонала она, сжимая зубки и подёргивая копытами. - Это же... О-о-о-о!
Она выгнула голову и сунула лапку к щёлке, изнемогая от занявших её зёрнышек, которым настолько понравилась их новая "квартира", что они дарили Агнаре просто невыносимую щекотку. Крылья дракошки задрожали и выпрямились, а на мордашке появилось выражение абсолютного счастья.- М-м-м... начинка вокруг теста... - Мирдал вернул себе на мордашку добрую, а не вымученно-широкую улыбку, и хитро сверкнул глазами, распространяя свою энергетику на все травинки вокруг. Управляемые аурой, они потянулись к самочке и заколыхали ворсистыми кончиками по ней, не забыв ни одного изгиа... Даже оторванные колоски в дырочке и на клиторе заколыхались будто живые и разумные, нежно водя по чутким местам...- Мир-рфрфдал! Я не могу-у-у! - завопила Хелли на всё обезумевшее поле, катаясь по земле, но везде натыкаясь и натыкаясь на колоски. - Пощади! Ты же обещал! Меня... Ах-аха-ха...
Она и вправду не могла подождать, лишь сунула обе лапки себе под животик и нажала, выгибая спинку и трепеща крылышками.- Я тебя не душу и не убиваю... только приношу радость! Мирдал лизнул Хелли в мордашку, потёрся носиком от неё, немного хихикая от случайных колосков, задевавших шкуру. Передние лапы дракона нажали, массируя, на небольшую грудку самочки, а хвост лучше всяких колосков защекотал по створкам, к которым вновь примеривался член. Агнара пустила его, вонзив когти в землю и пытаясь сдержать, что у неё совершенно не выходило - захлёбываясь слюнками, она могла лишь дрожать и подвывать, без сил и смысла, мечтая только об одном - избавиться от этой щекотки! Но когда Мирдал нежно и в то же время уверенно прошёл в неё, ход мыслей дракошки изменился.Колоски уже не щекотали, а водили медленнее, гладя в синхронном движении, согласном с действиями Солнышка. Это гипнотизировало и завораживало, побуждало драконочку отвечать так же нежно, обёртывая самца в широкие крылья, укрывая его отдыхать на себе... активно отдыхать!Коготки, оставив бороздки в земле, ушли вперёд, в то время как дракошка подалась назад, насаживаясь на самца до предела и тихо повизгивая, не от боли или страха, а от бесконечного наслаждения, что приходило на смену возбуждению. Дыхание дракошки сорвалось, став более частым, веки закрыли глазки, а на мордашке появилось умиротворённое и в то же время возбуждённое выражение. Жар возрос, полыхнул долго сдерживаемым оргазмом, обтянувшим дракона, схватившим в крепкие любящие объятия - внутри, наружи... и глубоко-глубоко в сердце, в душе, на двоих единой и общей. Оранжевая аура полыхнула по всему полю, приминая колоски в диковинные узоры и пригибая их, не ломая, в солнцеподобные круги на поле.