Ушлый Зорат (2/2)

Но куда труднее было бы ему теперь ответить своими неумелыми и неуклюжими конечностями на ласковые прикосновения, которыми наделила его Инанна, поглаживая жеребцовую гордость. Новый пенис Зората заинтересовал её - и словно желая проверить, насколько он отличен от старого, Инанна несколько грубовато, но при этом всё так же призывно принялась надавливать на жеребца, приобняв его другой лапой и поигрывая коготками по самому нежному местечку. Зорат часто задышал и поднял правую переднюю, попытавшись приласкать любимую, но вместо этого лишь тыкнулся ей под животик.

- Прижми сильнее... И води вверх-вниз... - Инанна, пользуясь собственным опытом, посоветовала, укладываясь на чужую кровать и потягивая за собою своего жеребца. Понячее вожделение звало за самкой не хуже драконьего, от непривычности тела все ощущения лишь обострялись. А Инанна, подняв собственную заднюю, коснулась краем копыта самого кончика, очего Зорат вернул переднее под живот Инанны, исполняя её повеление с немалой радостью. Потому что и самочка приятно придавливала его своим копытом в ответ, обвивая хвостиком талию!

"Надо было читать больше книг по анатомии, чем о военном деле" - подумал он, вздрагивая от прикосновений копыт. Они задавали ему ритм - жеребец постарался двигать новоприобретёнными конечностями так же легко и плавно, лишь едва-едва нажимая на тело рыжей, которая пока что давала ему время свыкнуться с новым обличьем, не требуя слишком… Но получая больше, чем можно было ожидать.

- А зачем мне вообще лапы?.. - Рог Зората, решившего освоиться со своей новой особенностью, засиял оранжевым, словно накалённый в огне. Инанна же почувствовала скованность, но вместе с ней и тепло окутавшей её ауры Зората, что постепенно из настойчивых наступлений копытом перевёл их а неторопливые поглаживания стрелки клитора, или же просто ворошил по щеке длинные шлейфы шерсти из-под мохнолапых ног.

- Мне очень интересно, как вы сговорились друг с другом... И при каких обстоятельствах. Расскажешь?

- Н-не-ет! - Инанна, подняв уши, потыкалась в упругий жеребцовый стержень, раскачивая его движениями копыт и порою поглаживая его, обхватывая между копыт и бабок.

Зорат сбился, магия его рога опала, координация пропала. Слишком чутким было это тело - или он просто ещё не привык к нему, не мог удержать сбивавшийся разум. Копыто прижало его столбик с заметным усилием и сдвинулось вниз, надавив на яички и сведя на нет вторую попытку приласкать Инанну магией. В следующий же момент драконница уже нависала над ним морда к морде, положив лапы на плечи и скалясь. Хищница над жертвой.

- Возможно, что в копилку спасений этот случай не пойдёт, но в копилку унизительных положений Зората - вполне, - рассмеялась она, устраиваясь поудобнее и прикладывая коготь к носу жеребца.

- Спа... сений? - Зорат действительно почувствовал себя во власти своей волод - сильнее даже, чем когда его просто связывали. Ведь тогда он оставался собой... А сейчас Инанна имела над ним такую власть, что могла решать, как он выглядит. Да и просто... Её коготки и зубки, рождавшие возбуждающий страх в травоядном теле...

- Именно... - Драконесса поворошила носом гею жеребца, не менее пушистую, чем у дракона. - Я могу тебя задушить, или укусить твоё ушко, или... Защекотать так, что ты потечёшь только от щекотки... А может, вся сразу?

- Проклятия... - сглотнул самец, - не так снимаются!

- Я тебя и таким люблю, сар-пони! - Продолжая посмеиваться, Инанна опустила коготки на животик и бочка, поворошила ими, принося целые волны стонущего Зората!

Зорат замолотил задними копытцами, когда лапки, пройдясь по бочкам, прошли под его передние, прощекотав и их, развернулись и вернулись на животик, проскальзывая по низу живота, дотрагиваясь почти до самого основания столбика, но затем вновь уходя вверх, дразня его своей щекоткой и причиняя только её, не снимая возбуждения. Но если он и оказался в теле слабосильных пони, то всё равно душой оставался Зоратом. Собрав всю волю в копыто, он приподнял переднюю ногу и дотронулся ею до груди Инанны, сдвинув вверх, в запрятанному в рыжей шерсти соску и одним прикосновением заставив драконочку перемениться в мордашке. Да и не только в ней! Пока закатывались глаза, высовывался язычок, остальное тело отзывалось не слабее. Сначала просто обрушившись на своего пони, Инанна стара тереться о него самозванно и страстно, целуя и облизывая рог, как леденец, а на это Зорат реагировал так же бурно, как если бы то же самое творилось с его стержнем, наконец достигшим створок и разогретым в самом кончике... А потом и дальше, во взаимном соединении...

Но даже разрешая владеть собою, Инанна не уставала напоминать, кто был хищницей, обвив по пясти задние копыта и измываясь над их бабками кисточкой.

Попытки Зората отодвинуться от этой щекотки заставили Инанну внутренне рассмеяться, вторив громкому хохоту жеребца. Обхватив правой лапой его рог и поглаживая его, вызывая оранжевое мерцание, левую она спустила на бок Зората, чтобы ласково погладить, невольно принося ещё большую щекотку. Метавшийся жеребец внезапно оборвал смех, сменившийся стоном Инанны в своих дёрганьях Зорат и сам не заметил, как вошёл в рыжую, и замер на секунду. Инанна же только усилила метания кисточки, и Зорат зашёлся в новом приступе смеха.

Безвольные, хаотические дрыганья ярче доводили непредсказуемостью - тем более когда Зорат почувствовал, что можно гораздо дальше заходить, так, что пищал уже не один только Зорат от щекотки, а оба - от общей страсти, поймавшей два сердца, скрепляя их в едином потоке... В одной песне.

Зорат вздохнул, когда рог, так чутко ласкаемой мягенькой лапкой, брызнул праной, не удержанной в экстазе, даримой столь же щедро, как семя в оргазме физическом. Инанна же, вместо того, чтобы втягивать прану в себя, выделила со своей лапы немного своей, отчего души двоих ненадолго слились... Позволив без слов передать все свои настоящие чувства. Да они были просто неописуемы словами. Зорат понял и ещё кое-что - тела пони позволяли возвести в абсолют весь свет и добро в душах драконов, но над тем, как это использовать, он ещё подумает... После... А сейчас всё на свете сожгло пламя одного желания - показать Инанне, что и в пони-теле он оставался так же силён, как несгибаема была воля сар-волода. Напрягая мышцы, Зорат перевернул Инанну под себя, наваливаясь на неё всей мощью своего тела и с шумом выдувая воздух носом, прошёл в неё до самого предела.

Но в новом теле прежняя самцовая сила, получившая даже больший напор, соединялась с понячьей уязвимостью... И милотой. Резкие, но при том мягкие движения обоих вывели за грань... Далеко за неё. Оба выдохнули, чуть постанывая, не способные выдать достаточно громкий клич, чтобы он соответствовал их сладчайшему за всё совместное время итогу... Телесный оргазм был не слабее магического!

И сотворил... Не меньшую магию.

- Ты говорила... - Зорат смог высказаться, через минуту отдышавшись, переползая на другой край кровати, чтобы расправить крылья и потянуться лапами. - Тяжёлое ремесло мутаторов?

Рыжая пегаска только полудосадливо, полуигриво зарычала, прикрывая большие глаза копытами.

- Перенёс магию, гений, - рыкнула она и уставилась на Зората с игривой озлобленностью. - А снимать так и не научился.

- У меня будет время и множество-о-о попыток, - облизнулся Зорат.