130. Не помешаю? (2/2)

— Наверное, ты снова неприятно удивлен, но я ничего лучше не смогла придумать. Два года я старалась донести до отца, что уже взрослая, и имею полное право жить так, как хочу, но все как об стенку горох — в некоторых вопросах он просто непрошибаем. И этот форс-мажор — моя последняя попытка достучаться.

— Тогда пусть все получится. Ты это заслужила, — ободряюще улыбнулся Тоширо. — Большое спасибо тебе, Тиа.

— За что?

— За объяснения, за очень личное. За всё. Я опасался задавать лишние вопросы, чтобы не показаться неблагодарным. Конечно, я понимал, что все ваши действия продиктованы определенной логикой, но я не мог ее ухватить до конца — не хватало кусочков паззла. Зато теперь все, как на ладони. И ты мне не испортила настроение, как сама переживала, наоборот — я впечатлен: можно же было просто отказаться выходить замуж… Но нет — ты пошла самым сложным путем — не согласилась попадать в золотую клетку сама и придумала масштабный план по освобождению Улькиорры.

— Я была не одна, Тоширо, — честно призналась Тиа. — Гриммджо так же сильно хотел свободы для своего лучшего друга и ломал голову даже больше меня. Именно он поддерживал Улькиорру и убеждал бороться за свою жизнь, право выбора и чувства, несмотря ни на что. Если бы не Гримм, Улькиорра бы точно не начал все это.

— Даже так? — выдохнул Тоширо и растерянно посмотрел на нее. — Я и не подозревал, что Гримм сделал так много…

— Он сделал даже больше, чем ты думаешь, причем для вас обоих, — усмехнулась Тиа, допивая кофе. — Я могу до вечера перечислять, если ты мне не веришь.

Тоширо замотал головой.

— Верю, — он покрутил в руках кружку, снова покусал губы, а потом посмотрел на нее в упор. — Тогда… Мне нужна помощь, Тиа.

— Конечно, Тоширо. Что случилось?

— Помнишь, я тебе рассказывал про альфу, которому сломал руку в университете? Так вот, вроде бы внешне у Гриммджо и Хичиго ничего схожего нет: у того были белые волосы, золотистые глаза и едкий запах феромонов, но вот язвительные интонации, манера подкалывать, а также некоторые жесты и выражения лица — один в один. И поэтому я машинально агрессирую в ответ на любое похожее действие со стороны Гриммджо…

Тиа понимающе улыбнулась, поставила кружку на стол и пересела так, чтобы приобнять расстроенного Тоширо.

— И тебе большое спасибо, что поделился. Я, конечно, не профессиональный психоаналитик, но знаю парочку приемов, которые помогли мне самой избавиться от многих триггеров после весьма токсичных первых отношений.

— Расскажешь? — в голосе Тоширо было столько надежды, что Тиа не удержалась: приобняла покрепче и чмокнула в макушку.

— Первый — «визуальный контакт». Надо сесть напротив другого человека и просто на него смотреть, стараясь ни на что не отвлекаться. Скажу честно, это нелегко. Когда мы с Нелл пришли на одно такое мероприятие и смотрели в глаза совершенно незнакомым людям, я даже пару раз расплакалась — настолько что-то глубинное в процессе всколыхнулось. Но с каждым разом становилось все легче и легче сидеть и смотреть, а после нескольких мероприятий, я осознала, что уже больше не избегаю зрительного контакта, как раньше.

— То есть мы можем с Гриммом сидеть и смотреть друг на друга, пока мне не полегчает?

— Да. Вполне возможно, что может потребоваться не один такой «сеанс», а несколько. Но в итоге твой уровень доверия и симпатии к Гриммджо вырастет, и он перестанет тебе напоминать Хичиго, понимаешь?

— Да. А второй какой?

— Устроим тактильную вечеринку!

Тоширо озадаченно на нее посмотрел: трогать друг друга будут, что ли? Тиа хмыкнула: трогать тоже, но в основном — обниматься.

— Я понимаю, что для тебя такое может быть в новинку, но в Стокгольме такие мероприятия проводятся на регулярной основе, и позволяют людям испытать несексуальную групповую телесную близость. На таких встречах участники могут исследовать общение, свои и чужие границы, привязанности и попрактиковаться в умении объяснять свои желания и говорить «нет» на нежеланное взаимодействие. Так как нас четверо, а это уже группа, то, думаю, эффект будет похожим.

— Это ведь как-то ещё связано с утолением тактильного голода, верно?

— Напрямую. Обнимашки — это противоядие от него, а ещё тревожности, депрессии и проблем со сном. К тому же они помогают в формировании привязанности, без которой ни дружеские, ни рабочие, а уж тем более романтические, отношения не построить. Не буду тебя сейчас грузить психофизиологическими подробностями, просто на досуге почитай исследования о пользе объятий. Ты реально обалдеешь, насколько они необходимы всем, вне зависимости от возраста.

— Хорошо. А Гриммджо с Самиром не будут против?

— А почему они должны быть против?

Плечи Тоширо поникли, и он сам будто стал меньше.

— Для меня всё ещё очень странно, что вы готовы со мной так возиться… — сдавленно признался он.

— А как же иначе? — Тиа взъерошила мягкие белые волосы. — Мы же согласились относиться друг к другу как к членам семьи. Для меня это, например, очень волнительный опыт. Я — единственный ребенок в семье и не знаю, как это — иметь брата или сестру, поэтому нагло тренируюсь на тебе, уж прости. Как, собственно, и Гриммджо. Он ещё на Улькиорре братский гештальт закрывает.

Тоширо робко улыбнулся, и Тиа почувствовала, как он начинает расслабляться.

— Так ты согласен на визуальный контакт с Гриммом и тактильную вечеринку? — дождавшись согласного кивка, она хмыкнула и решила прояснить для себя кое-что: — Тоширо, а можно вопрос?

Тот усмехнулся, отпил кофе и выдал:

— Да, я согласен на две свадьбы в один день.

Тиа расхохоталась: проницательности ее правой руке было не занимать, и сразу же задала следующий — неужели ее рассказ перевесил чашу весов в сторону согласия? Тоширо покрутил кружку в руках и кивнул: да. После услышанного он понял, что регистрация отношений важна не только для убеждения Кейташи Шиффера в серьезности своих намерений, но и для самого Улькиорры — ещё один человек на его стороне.

— Уверена, что Улькиорра будет вне себя от счастья, когда ты ему об этом сообщишь, — улыбнулась Тиа. — Знаешь, ещё в самом начале наших отношений я честно призналась Самиру и Гриммджо, что у меня есть мечта, ради которой я готова пожертвовать даже личной жизнью. Расписала им долгосрочные перспективы в самых мрачных тонах, и что ты думаешь? Эти двое совершенно не испугались. Поддержали меня в стремлении открыть хедж-фонд и моментально выдали план и расписание, как все эффективнее организовать. Даже будущая огласка подробностей нашей личной жизни их не остановила. И это было чертовски неожиданно, но настолько приятно, что я тебе даже передать не могу.

— Прям как в дорамах! Только ты умнее главных героинь — не стала выбирать между двумя богатыми красавчиками, а забрала себе обоих.

— А вот и не угадал, — хихикнула Тиа. — Самый умный главный герой — Самир. Это он не смог выбрать между мной и Гриммом, и подбил нас обоих на отношения втроём.

— Максимальный разрыв шаблона, — улыбнулся Тоширо. — Беты обычно предпочитают себе подобных, а Самир отличился по полной программе: приручил аж двоих доминантных.

— В этом плане ему не равных, — легко согласилась Тиа. — Смотри, и тебя, доминантного, приручит. Он такой.

— Я знаю. Но впервые меня это почему-то не пугает. Самир большой и уютный. Как плюшевый мишка.

Тиа невольно захохотала: Тоширо умудрялся озвучивать ее собственные мысли чуть ли не слово в слово.

— И пушистый, — поддакнула она. — Тогда какой Улькиорра?

— Красивый и сильный, — мечтательно выдохнул Тоширо. — Не знаю почему, но у меня он ассоциируется с драконом.

— А что? Улькиорре подходит. Как и тебе, кстати.

— Мне? Да какой из меня дракон?!

— Морозный. Нет, ледяной! Дыхнул, и все застыло. По-моему, круто. А теперь самый каверзный вопрос — с кем у тебя ассоциируюсь я?

— С белым лебедем.

— Лебедем? — опешила Тиа: она себя лично видела акулой. — Почему, если не секрет?

— Во-первых, это очень красивые и грациозные птицы, а, во-вторых, считается, что души великих людей после смерти сами могут становиться неуловимыми лебедями. К тому же многие поверья сходятся на том, что эти птицы могут принимать облик прекраснейших девушек.

— Спасибо за такой лестный комплимент, — немного смущённо улыбнулась Тиа.

Тоширо посмотрел ей в глаза.

— Это скорее констатация факта.

— Ты считаешь меня реинкарнацией великого человека? — хмыкнула Тиа. — Я же не собираюсь вести за собой людей, как, например, Ной.

— В разное время великие люди действуют по-разному: кто-то много лет скитался по пустыне, кто-то завоевывал полмира, ну а ты собралась произвести революцию в умах, — парировал Тоширо. — Чем не подвиг?

— Действительно, — она погладила его по плечу. — Знаешь, я рада, что мы поговорили.

— Я тоже. Спасибо, что все мне разжевала. Люблю ясность.

— Надеюсь, ты на меня не злишься за то, что я немного «позанимала твое место»?

— Если уж твои женихи восприняли этот факт спокойно, то мне-то чего на тебя злиться? Выдавать желаемое за действительное — не измена и не преступление.

Тиа даже бровью не повела, хотя внутри все предательски сжалось.

— Тогда предлагаю отпраздновать твое согласие в кругу нашей импровизированной семьи! — она постаралась, чтобы это прозвучало как можно радостнее. — Устроим торжественный завтрак с чем-нибудь вкусным!

— Например? — оживился Тоширо.

— Я в шкафчике видела вафельницу, — подмигнула ему Тиа, вставая с дивана. — Хочешь вместе приготовим шведские малиновые вафли?

— Очень! — радостно заулыбался Тоширо, тут же поднимаясь следом. — А можно я тебе ещё вопросы позадаю? Хочу быть уверенным, что правильно понял нюансы коротких и длинных позиций в трейдинге.

— Само собой, — Тиа подхватила со столика грязную кружку. — Ну что, пошли?

— Да! — Тоширо помчался открывать перед ней дверь. — Прошу.

— Какая галантность, — хихикнула Тиа, выходя в коридор.

— А то! Учусь у лучших.

— И правильно делаешь, — похвалила она, подхватывая его под локоток. — Сопроводите даму до плиты?

— Всенепременно, — кивнул Тоширо, один в один копируя Самира, и чинно повел ее на кухню.