67. Может попробуем? (2/2)

Внезапно ее желудок требовательно буркнул.

«Согласна, поесть не помешало бы. Но сначала в душ».

Она быстро сполоснулась, помыла голову, наспех вытерлась, намотала из полотенца себе на голову высокий тюрбан, прошлась по лицу ватным диском с тоником, накинула на себя шелковый халат и вернулась в комнату: ей нужна была гигиеническая помада. Щедро намазав губы, она надела тапочки и направилась на кухню: на повестке дня были кофе и завтрак.

Самир в трусах и цветастом переднике, мешающий что-то в сковородке, выглядел чертовски мило. Тиа тихонечко подошла со спины и погладила его между лопаток. Самир едва уловимо вздрогнул и повернул к ней голову.

— Доброе утро, моя хорошая! Какой прелестный тюрбан.

— Доброе утро, Хабиби, — Тиа обняла его за талию и улыбнулась. — У меня губы намазаны, так что поцелую тебя попозже, ладно?

— А может ты и мне губы помажешь? — хитро улыбнулся Самир, накрывая сковороду крышкой и поворачиваясь к ней.

— Ну раз вопрос поставлен таким образом… — Тиа привстала на носочки и смачно чмокнула его покрасневшие губы. — А теперь размазывай.

Самир начал двигать губами, распределяя помаду, и она невольно хихикнула — смешные гримасы получались сами собой.

— Как твое самочувствие? — поинтересовался он, поглаживая ее по спине.

— Отличное. Ну, не считая, побаливающих мышц, — отчиталась она, в ответ поглаживая его по ягодицам. — Мы справились, Самир. Течка прошла. Ты меня удовлетворил по всем фронтам. И спасибо, что был таким внимательным, нежным и выносливым. Ты самый лучший альфа, который у меня был.

— Боже, как же я рад, — Самир на радостях потянулся ее поцеловать, но ему напомнили, что губы намазаны, и он ограничился тем, что потерся кончиком своего носа о ее нос. — Все ещё не могу поверить, что получилось…

— Понимаю. Но вот я стою перед тобой, а не катаюсь по кровати в бреду течки. Факты говорят сами за себя. Ты сам-то как себя чувствуешь? Удалось поспать? И спасибо, что обтер меня, перед тем как уложить спать.

— Заметила, да?

— Конечно заметила. Но ты не договорил.

— Ну... Ты заснула, я привел тебя в порядок, принял душ и вырубился. Проспал до четырёх. Потом понял, что зверски проголодался, и отправился готовить нам то ли завтрак, то ли обед.

— И что у нас на обед? Тот обещанный суп и блюдо из фарша и булгура?

— Ага. Ещё пару минут и все готово. Может пока кофе?

— Не отказалась бы, — улыбнулась Тиа, сжимая его ягодицы. — А ты прелестно выглядишь в переднике.

— Ооо… — блеснули глаза Самира. — Значит, такая у тебя фантазия, да?

— Да, вот такая. Но не сегодня явно. Нам обоим нужно прийти в себя.

— Соглашусь, — Самир расцепил ее руки, погладил пальчики и усадил на стул. — Поэтому ты сегодня отдыхаешь.

— С превеликим удовольствием, — хмыкнула Тиа, усаживаясь поудобнее и недовольно морщась. — Но разве ты сам не устал, так же как и я?

— Самое смешное, что я не чувствую себя прям дико уставшим, — ответил ей Самир, включая кофемашину и колдуя над кнопками. — Да, нагрузка была серьезной, но я будто был к ней и физически, и морально готов… Словно я, на самом деле, в тот момент был альфой, понимаешь? И мне даже казалось, что моментами мне очень явственно слышался запах апельсинов: такой яркий, свежий, терпкий…

— Да ладно… — опешила Тиа. — Я ведь именно так и пахну… Мистика какая-то…

— И, знаешь, что я понял, пока тут размышлял, соображая нам обед? Хорошо, что первым твоим партнёром во время течки был я. Гриммджо, обуреваемый инстинктами, мог не дать тебе достаточного времени освоиться. И теперь, когда я в курсе на что обратить внимание, я его подготовлю, чтобы Гримм вел себя грамотно.

— Сдается мне, скоро у меня будут целых два замечательных альфы, — усмехнулась Тиа. — Богатая я женщина.

— Да и не говори, — поддакнул Самир, ставя перед ней кружку с кофе и присаживаясь напротив. — Теперь-то ты убедилась в целесообразности испытаний? У нас есть что им показать.

— Блин, умеешь же ты убеждать. И ещё раз тебе спасибо, что предложил попробовать и был со мной во время течки, — Тиа благодарно сжала его, лежащую на столе, руку. — Только с тобой я смогла довериться и отпустить свою омежью суть полностью. И это было просто потрясающе, Самир… Не бояться, что тебя ударят или к чему-то принудят. Что не привяжут и не заткнут кляпом рот. Ощущать, что тебя любят, тобой дорожат и обращаются как с чем-то самым важным на Земле. Это просто бесценно. Спасибо тебе. Ты в очередной раз залечил мои глубокие душевные раны.

— Пожалуйста, Тиа, пожалуйста. Я счастлив, когда счастлива ты. Уверен, что Гриммджо залечит остальные — он тоже это умеет.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Он был великолепен в наш первый осознанный раз, — мечтательно улыбнулась Тиа. — Да и вообще Гриммджо не перестает меня приятно удивлять: заботливый, внимательный, ласковый… Никогда бы не подумала, что он может быть именно таким. Твоя школа?

— Такой он только и исключительно с нами, и вот это тоже бесценно, — Самир погладил ее руку своей. — И школа, как ты выразилась, совершенно не моя. Это он сам. Хотя… может что-то у меня и заимствует.

Желудок Тии снова недовольно буркнул. Самир тут же вскочил со стула и засуетился по кухне. Она откинулась на стуле с кружкой кофе в руках и принялась наблюдать за тем, как ее любимый парень достает пиалы, бежит к холодильнику за йогуртом, огурцами и какой-то зеленью, потом что-то энергично шинкует на разделочной доске, хлопает дверцами шкафчиков и выдвижными ящичками, доставая специи и столовые приборы…

Готовку Самира можно было сравнить с каким-нибудь латиноамериканским танцем — энергичным, живым и зажигательным. Тиа откровенно залюбовалась: такой, и в высь, и вширь, внушительный мужчина, а двигается плавно и легко.

— Самир, а ты когда-нибудь занимался танцами? — неожиданно для себя ляпнула она и совсем чуть-чуть порозовела.

— Было дело. Занимался латиноамериканскими, — откликнулся тот, продолжая шинковать дальше. — А что?

— Да вот сижу и строю разные догадки, наблюдая за тобой. Ещё мне в голову пришла йога — ты жутко пластичен, но сначала решила всё-таки спросить про танцы.

— Йогой я тоже занимался, но не долго. Предпочитаю бокс.

— Да ладно… Хотя чего я удивляюсь: не всем же с твоим ростом в баскетбол играть.

— Именно. Хотя в него я тоже умею играть, ага.

— Самир, а есть вообще что-то, чего ты не умеешь?

— Конечно, — перед ней оказалась миска с йогуртом и листочками мяты посередине. — Я, например, вязать крючком не умею. Но могу научиться, если понадобится.

— То есть ты охотно учишься новому, так? — уточнила Тиа, пробуя обещанный освежающий супчик и тут же не удержалась: — Ого! Никогда бы не подумала, что огурцы с йогуртом и мятой могут быть настолько вкусными…

— О да. А ещё я добавил лимонного сока и совсем чуть-чуть чеснока, — довольно заулыбался Самир. — Обычно чеснок предпочитают не класть — запах и все такое, а я считаю, что он придает пикантности. И, раз мы оба будем есть, то почему бы и не положить?

— Именно так, — кивнула Тиа, уплетая за обе щеки. — Будешь мне этот «лабан» на завтраки готовишь?

— С превеликим удовольствием, Королева.

— Нет, давай так: один завтрак — ты, один — я? — Тиа даже ложку облизала, насколько ей понравилось. — А то совсем разленюсь, а ведь надо и тебя баловать.

— А Гримм разве в готовке завтраков не должен участвовать? — подначил ее Самир, отодвигая от себя пустую пиалу.

— Это ты меня так плавно подводишь к мысли, что стоит нам всё-таки съезжаться побыстрее?

— Я ни в коем случае не давлю на тебя, Тиа, ты чего? — Самир собрал грязную посуду со стола и отошёл к плите. — Накладываю тебе «кибби», верно?

— Верно, — кивнула она, похлопав себя по животу. — Ещё имеется свободное местечко. И ты, по-моему, мысль не закончил.

— Сейчас закончу, — Самир достал плоские тарелки и начал перекладывать в них со сковороды продолговатые биточки. — Я о том, что может нам как-то гармоничнее расписание сделать? Чтобы и Гримму достался хотя бы один выходной, когда можно с тобой вместе понежиться в кровати, неспешно приготовить завтрак, принять ванну и что там вам ещё захочется…

— Мысль правильная, — согласилась Тиа, глубоко вдыхая обалденный аромат мяса и специй. — Можно я обдумаю?

— Конечно, — улыбнулся Самир, снова ставя перед ней тарелку и пиалку с каким-то красным соусом. — Могу ещё предложить несладкую лепешку к кибби. Будешь?

— Буду все. И ещё кофе, — облизнулась Тиа, решившая сначала поесть, а уже потом думать о том, как везде успеть.