67. Может попробуем? (1/2)

Раннее утро субботы. Вилла Нелл. Серо-голубая комната

— Тиа, Тиа… — сквозь сон до нее доносился обеспокоенный голос Самира.

— А? Что? — она нехотя открыла глаза.

— Ты стонала во сне, а теперь вся горишь… — пояснил он, укладывая свою большую ладонь ей на лоб. — Ты не знаешь, где у Нелл аптечка? Тебе нужно жаропонижающее.

Тиа потерла глаза и прислушалась к своим ощущениям: жар действительно был, тело потрясывало, а между ног было мокро.

— Skit, — она резко села. — Я забыла выпить подавители. Подашь мне мою сумку?

— Так это не простуда, а течка? — переспросил Самир, выбираясь из-под лёгкого одеяла и включая свет.

— Она самая. Принесешь еще мне, пожалуйста, воды?

— Секунду, — Самир выскочил из комнаты, а Тиа трясущимися руками вжикнула молнией и полезла во внутренний кармашек за пластинкой с таблетками.

Выдавив две, она сжала подавители в ладони, кинула сумку на пол и откинулась на подушки, дожидаясь прихода Самира. Жар и возбуждение начали усиливаться. Тиа сжала зубы, уставилась на противоположную стену и приказала себе не ерзать: сейчас выпьет таблетки, минут через пятнадцать ее отпустит, и все будет хорошо.

В комнату заскочил взволнованный Самир с запотевшей бутылкой минералки. Сел рядом с ней на кровать, но воду давать ей почему-то не спешил.

— Тиа, ты, конечно, можешь меня послать с моим предложением далеко и надолго, но может попробуем обойтись без подавителей?

— Ты понимаешь, на что собираешься подписаться? — сдавленно поинтересовалась она.

— На много отличного секса с тобой, — улыбнулся Самир и осторожно положил руку на ее сжатый кулак. — Я понимаю, что ты давно не переживала течки с кем-то, предпочитая пить подавители, но постараюсь быть максимально внимательным и бережным. Что скажешь? Попробуем? А если не сработает, то всегда можно остановиться и выпить таблетки.

Тиа растерянно посмотрела на сведённые черные брови, блестящие карие глаза и решительно сжатые губы и поняла, что Самир совершенно прав: не попробуешь — не узнаешь. Она медленно разжала пальцы.

— Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении… — невольно вырвалось у нее, пока Самир перекладывал на тумбочку таблетки и минералку, а потом бегал выключать свет.

— Глупости какие! — фыркнул тот, присаживаясь обратно и ласково гладя ее по волосам. — Я пожалею, если не предложу. А теперь иди ко мне.

Когда ее крепко обняли и большие горячие ладони скользнули по спине, Тию перетряхнуло — и снаружи, и изнутри — давно она не ощущала чьи-то руки на своем теле во время течки.

— Без длительной прелюдии на этот раз, пожалуйста, — шумно выдохнула она в крепкую шею и застонала, когда язык Самира оставил влажный след на ее шее. — Заботливо и нежно, как только ты умеешь.

— Понял.

Большие ладони пропали со спины, а крепкие руки разжались. Через мгновение одеяло было откинуто в сторону, а ее руки подняты вверх. Тиа, тяжело дыша, прикрыла глаза и почувствовала как шелк сорочки скользнул по коже и пропал. Ее бережно уложили на кровать, а потом горячие пальцы прикоснулись к подрагивающим бокам и потянули стринги вниз. Она послушно приподняла ягодицы, позволяя стянуть с себя промокшие насквозь трусики, и так и осталась лежать с разведёнными в стороны ногами, будто сломанная кукла: вместе с усилившимся запахом феромонов и зашкаливающим желанием, к ней возвращалось почти забытое внутреннее оцепенение и застарелый страх — сейчас ее перевернут на живот и будут насиловать…

Оказывается, она была чертовски самонадеянной, себе и другим заявляя, что справилась: оставила прошлое в прошлом, собрала себя, истерзанную и изломанную, заново, перестроилась, начала жить дальше… Однако, стоило только течке начаться, а ей оказаться в одной комнате с мужчиной, даже отдаленно не похожим на Андерса, как ее накрыло: животный страх захлестнул в одно мгновение. Тиа крепко зажмурилась и замотала головой, отгоняя от себя болезненные воспоминания.

— Тиа, посмотри на меня, — голос Самира прозвучал неожиданно близко и достаточно властно.

Она распахнула глаза, продолжая до побелевших костяшек сжимать простынь в похолодевших пальцах, и застыла. Даже в рассветном свете было видно, что глаза напротив не бледно-голубые, как в ее кошмарах, а карие.

— Тиа, я буду осторожен. Если тебе хоть чуть-чуть станет больно или страшно, то мы остановимся и выпьем подавители. Ты меня понимаешь?

Она сглотнула и отрывисто кивнула.

— А сейчас я тебя снова обниму и поцелую. И буду целовать так долго, пока ты мне не скажешь, что мы можем двигаться дальше.

Самир прилег на кровать, немного повозился, а потом аккуратно, но уверенно, перевернул ее и уложил на бок, лицом к лицу. Приобнял и почти невесомо чмокнул в губы. И ещё раз. Не почувствовав, что ему отвечают, он сменил тактику и принялся покрывать едва ощутимыми поцелуями ее пылающее лицо. Губы касались кожи ласково и бережно, а горячая большая ладонь успокаивающе гладила ее дрожащую спину.

— Моя бесконечно прекрасная Королева… — восхищенно прошептал он между поцелуями и Тиа откровенно зависла, запутавшись в прошлом и настоящем: она ни с кем, кроме Андерса, не переживала течку, но тот никогда не говорил ей таких слов в постели...

— Продолжай, — ей нужно было больше слов-якорей, удерживающих в настоящем и не дающих соскальзывать в прошлое.

И Самир продолжил. Наклонился к самому уху и, выцеловывая щеку, скулу и висок, продолжил шептать комплименты ее внешности, способностям, чертам характера, не забывая наглаживать везде, куда дотягивалась рука… И в какой-то момент внутреннее оцепенение попало. Тиа глубоко вздохнула, будто наконец-то вынырнула со дна глубокого-преглубокого колодца и звонко чмокнула его в скулу.

Самир медленно отодвинулся и тепло улыбнулся. Погладил ее по щекам, всматриваясь в глаза, а потом шепотом спросил:

— Это разрешение двигаться дальше?

— Да. Хочу все и сразу, — облизнула пересохшие губы Тиа и закинула свою ногу ему на бедро. — И много поцелуев. В губы.

Самиру ничего больше объяснять не надо было. Он немного отодвинулся, придерживая загорелую ногу на весу и вошёл в нее сразу на всю длину. Тиа невольно вздрогнула — она уже успела позабыть насколько остро ощущается проникновение во время течки, но тут же расслабилась и прикрыла глаза, когда ее снова притянули к большому сильному телу, с чувством целуя в губы: это не Андерс, а, значит, можно не бояться и отпустить свою омежью суть полностью…

И Тиа отпустила. Позволила самой себе отдаться в надёжные, ласковые руки. К аромату апельсинов присоединился сладкий запах пота возбужденного мужчины, а к ее громким стонам — его шумное дыхание. Тиа буквально сорвалась с цепи, на которой ее в последние несколько лет удерживали подавители, но Самир ни на секунду не заставил усомниться в правильности сделанного выбора: без устали целовал, гладил и заполнял собой.

Они катались по кровати как сумасшедшие, меняя позы, сминая простыни и раскидывая подушки в разные стороны; стонали порознь и в унисон; лихорадочно целовались, пока Самир немного отдыхал, и снова переплетались ногами и руками, когда он был готов продолжить.

Тиа уже в который раз выгнулась дугой, когда, непонятно какой по счету, спазм удовольствия прошил ее с головы до ног, и бессильно повалилась на мокрую грудь Самира. Тот крепко ее обнял, ещё пару раз мощно двинул бедрами и, глухо простонав ей в плечо, застыл.

— Все хорошо? — хрипло поинтересовался он через какое-то время.

— Все хорошо… Только вот ноги не слушаются. Так что самостоятельно я с тебя не слезу, — призналась Тиа, даже не делая попыток пошевелиться.

Самир хмыкнул, медленно разогнул ее затекшие ноги и погладил по взмыленной спине.

— Жар вроде пропал. Как ты себя чувствуешь?

— Откровенно уставшей, но, как ни странно, удовлетворённой.

— Сработало? — тихонечко обрадовался Самир.

— Сложно сказать, — громко зевнула Тиа. — Единственное, что я могу заявить с полной уверенностью — сейчас я на тебе засну.

— Так засыпай.

— Ты сам это предложил. Поэтому потом никакие претензии приниматься не будут, — ещё громче зевнула Тиа.

— Никаких претензий, Королева. Одно сплошное удовольствие, — Самир ласково поцеловал ее в макушку. — Спи и ни о чем не беспокойся.

— Люблю тебя, — Тиа благодарно чмокнула влажные завитушки волос на груди и смежила потяжелевшие веки.

— И я тебя люблю, моя хорошая, — успела услышать она, перед тем как провалиться в глубокий сон.

***

Проснулась Тиа резко, однако глаз решила не открывать: сначала надо было убедиться — принес ли результаты их многочасовой марафон. Она сконцентрировалась на собственных восприятиях: жар течки отсутствовал, кожа нигде не зудела, между ног обильные выделения не чувствовались. Да, ожидаемо побаливали мышцы, губы саднило, между ног фантомно ощущался немаленький член Самира, но на этом все. Голова была ясной, мысли — четкими.

Тиа медленно, с хрустом, потянулась и открыла глаза, довольно улыбаясь, — у них, действительно, получилось! Грамотное поведение Самира, его забота, нежность, а самое важное — физическая выносливость и умение заводиться с полуоборота снова и снова, помогли ей не только пережить «этот кошмар», но и получить физическое и, что не маловажно, моральное удовлетворение.

«Осталось течку с таким же результатом пережить втроём и гештальт по Андерсу точно закроется», — подумалось ей, и довольная улыбка стала еще шире.

Тиа повернула голову, чтобы сообщить Самиру об их общей победе, но его место в постели пустовало. Тиа приподнялась на локтях и огляделась: в комнате она была одна, а часы на стене показывали половину пятого.

«Неплохо меня так вырубило…»