61. Будущее позиционирование (1/2)
Вечер понедельника. Комната Тии
Зевая на ходу, Тиа зашла в свою комнату, скинула лодочки, поставила сумку в кресло, стянула с себя пиджак и упала на кровать. Понедельник по ней словно паровой каток проехался, и оставил после себя мерзкое послевкусие. И все только потому, что Томоюки Кацураги вернулся из своего мнимого больничного на работу, и начал исподтишка портить ей жизнь.
Сначала на утреннем собрании смотрел на нее с плохо скрываемой раздражением, хотя она никакого повода не давала: презентацию не проводила, предложений никаких особо не высказывала, тихо себе сидела и слушала отчёты других сотрудников. После собрания первым убежал на кухню и после этого куда-то запропастились капсулы с ее любимым видом кофе. Тиа отметила эти два совпадения, но не подала виду. Сварила себе другой кофе и молча удалилась в свой кабинет — ей снова предстоял масштабный анализ, некогда ей было думать о мелких пакостях Кацураги.
Утро и половина дня для нее прошли в водовороте цифр и данных. Единственная передышка, которую Тиа себе позволила, был поздний обед. Около двух она поняла, что зверски проголодалась, и уже не может нормально сконцентрироваться. Конечно, можно было доработать три часа без обеда и отложить часть анализа на завтра, но принципиально хотелось разобраться со всем именно сегодня. Поэтому она решила спуститься из офиса в китайскую забегаловку, купить еды на вынос и пообедать в близлежащем скверике неподалеку — и смена декораций, и свежий воздух.
Найдя свободную лавочку, она быстро расправилась с лапшой и позвонила по видеосвязи Гриммджо: а вдруг Самир не спит и ей удастся перекинуться с ним парочкой слов? Однако довольный Гриммджо, сидящий на своей кухне и пьющий в одиночестве кофе, ее опечалил: поздоровавшись, отчитался, что ценный груз доставлен, напоен-накормлен и уложен спать, а она его поймала за заказом продуктов для ужина. Тие потребовалась вся ее выдержка, чтобы не выказать внезапно кольнувшую обиду, что Самира услышать не удалось, и зависть, что у нее сегодня не выходной, и она не может бросить всё и рвануть к Гриммджо домой, уткнуться в волосатую грудь и почувствовать себя в безопасности.
Она глотнула холодного зелёного чая, усилием воли задавила в себе эгоистичный порыв поплакаться на жизнь — парни не виделись две недели, надо дать им побыть наедине, и постаралась улыбнуться как можно непринуждённее, интересуясь что он собрался готовить. Гриммджо прищурился лишь на секунду, разглядывая ее, а потом почесал затылок и признался, что, наверное, сделает жаркое с запечённым картофелем и овощной салат. Тиа, чтобы не ляпнуть ничего лишнего про свои желания, попыталась скаламбурить про полный сервис для особо ценных грузов, но красноречие ее снова подвело.
Гримм тактично хмыкнул на ее глупую шутку и аккуратно перевел тему разговора: он забронировал билеты и столик в ресторане на четверг — у них три дня, чтобы морально подготовиться к этому событию. Тиа снова отхлебнула чая и невольно вздохнула: она очень надеялась, что отец не разорется, когда узнает, что они с матерью собрались на мюзикл в казино. От Гриммджо, похоже, не укрылся ни ее вздох, ни дернувшиеся в мимолетной гримасе губы, так как в следующий момент он напрямую спросил — как она? В смысле, каково ее моральное состояние?
Сначала хотелось все свести к шутке про понедельник, но взгляд Гриммджо был настолько пристальным, что Тиа осознала: смысла увиливать нет. Пришлось признаться, что ее моральное состояние оставляет желать лучшего. К тому же она очень соскучилась, да и поддержка с обнимашками ей бы совсем не помешали, если они оба не против. Гриммджо выслушал ее сбивчивые объяснения и тут же недовольно цыкнул: что за странные формулировки собственным парням — «не против ли они, что она соскучилась и хочет с ними увидеться»? Конечно же он не против. И Самир против не будет, чего это она там себе надумала?
В приказном тоне потребовал завтра не задерживаться на работе и сразу же ехать к нему: они с Самиром позаботятся о вкусной еде, а он лично о ключе, чтобы она впредь не спрашивала, а просто приезжала, когда хочется. От такого своеобразного наезда, за которым чувствовалась забота и беспокойство, Тиа растерянно улыбнулась и чуть не прослезилась: она только начинала привыкать к тому, что кто-то, кроме Нелл, может быть настолько гостеприимен и спокойно воспринимать ее желание внезапно заваливаться в гости.
Клятвенно пообещав, что завтра будет у него как штык в половине шестого, Тиа засобиралась обратно в офис. Разговор с Гриммджо и предстоящий поход в гости подняли ей настроение, поэтому, вернувшись на работу, она с особым рвением взялась за анализ — теперь у нее было еще больше мотивации закончить именно сегодня. Добила она его к шести вечера, когда большинство сотрудников уже разошлось домой. Быстро написав матери, что задерживается, Тиа выключила компьютер и пошла на кухню помыть грязную кружку, и там, нос к носу, столкнулась не с кем иным как Кацураги.
Пожав плечами при виде рецессивного омеги пьющего кофе, она подошла к раковине, включила воду и принялась за дело. И только когда она уже собиралась выйти, Кацураги в спину спросил ее, почему она ему не сказала, что Гриммджо Джаггерджак мало того, что ее личный клиент, так она ещё с ним встречается в неформальной обстановке в казино в нерабочее время? Неужели хочет вылететь с работы с записью в личном деле — злоупотребление служебным положением?
Тиа так и остолбенела в дверях: и ведь не поленился этот сукин сын раскопать информацию… Сжала дверную ручку покрепче, выдохнула, повернулась, растянула губы в самой очаровательной улыбке и красиво так припечатала: Гриммджо был ее парнем ещё до того как стал личным клиентом и инвестором фонда, так что не по какой статье ее уволить нельзя — сам Гриммджо, а также его деловой партнёр, могут это подтвердить, и нечего ее тут запугивать.
Жалко, что с собой не было смартфона: она с превеликим удовольствием сфотографировала бы на память вытянувшееся лицо своего вечного оппонента, а потом бы показывала его Нелл, матери и Гриммджо с Самиром. Но увы… телефон остался в кабинете.
Вдоволь насладившись произведенным эффектом, она пафосно удалилась, оставив Кацураги «подбирать челюсть с пола», а потом в кабинете давилась от смеха, собираясь домой: ее небольшой блеф сработал как нельзя лучше. Вряд ли спесивый омега опустится до того, чтобы выяснять подробности лично у того, на кого имел виды, — кем-кем, а дураком Кацураги точно не был. К тому же ему потребуется несколько дней, чтобы зализать раны после такого удара под дых — лакомый кусочек — Гриммджо Джаггерджак, оказывается, ее парень…
«Завтра все равно надо заручиться поддержкой Гримма, на случай если у Кацураги окончательно съедет крыша. И тогда дело в шляпе. Пусть эта подстилка страдает, что ему такой шикарный альфа не достался», — подумала Тиа, разглядывая потолок собственной комнаты и мстительно улыбаясь.
В коридоре послышался цокот каблучков. После короткого стука, в комнату зашла мать и улыбнулась ей. Тиа приподнялась на локтях и улыбнулась в ответ.
— Привет, мам! Ужин уже закончился?
— Ага, отец пошел работать в кабинет, а я к тебе поверить: вернулась ты или ещё нет, — мать скинула свои домашние туфли на низком каблуке рядом с лодочками Тии и улеглась к ней на кровать. — Но я могу сказать Хамаде, чтобы принес тебе поесть в комнату. Хочешь?
— Хочу, но это можно чуть позже, — Тиа подкатилась к ней и обняла. — Немножко полежим вот так, ладно?
— Конечно, — ответили ей и погладили по голове. — Тяжёлый день?
— Да. Ещё и Кацураги под конец дня решил настроение подпортить.
— Что опять он вытворил?
— Решил мне поугрожать, представляешь? Намекнул, что с работы можно вылететь с записью «злоупотребление должностными обязанностями» в личном деле. Дескать, меня видели с Гриммджо в неформальной обстановке не в рабочее время, а он наш инвестор.
— Смотри, как ему твой альфа в душу-то запал. Прям страсть как хочет заполучить его себе.
— И не говори, — усмехнулась Тиа. — Представляешь его лицо, когда я сказала, что Гриммджо был моим парнем задолго до того, как стал моим личным клиентом и инвестором фонда?
— Моя девочка, — мать чмокнула ее в макушку. — У Кацураги поди наверное челюсть от удивления упала?
— Угу. Жалко телефон с собой не взяла, так бы сфоткала и повесила в рамочку.
— Но ведь ты блефовала, не так ли?
— Конечно. Но завтра я иду в гости к Гримму, и попрошу его подтвердить мой блеф, если нужно будет. Он не откажется — так же, как и я, не переваривает Кацураги.
— Тогда хорошо. А Самир завтра в гостях тоже будет?
— Да. У нас будет что-то типа знакомства втроём. Посидим, поедим, пообщаемся, может какой-нибудь фильм вместе посмотрим, а вечером я домой приеду.
— Хороший план на вечер. Ненавязчивый, я бы так сказала.
— Ага. Но все равно у меня какие-то смешанные чувства относительно всего этого.
— В плане?
— Ну… А если я хочу поцеловать Самира, то Гриммджо тоже ведь надо, да? Если хочу посидеть в обнимку с Самиром, то Гримма куда? Как мне вообще вести себя в такой ситуации? — Тиа страдальчески застонала. — Это взрывает мне мозг, мам, а Гримм заявляет, что все просто… Ничего не просто!
— Послушай, Тиа, а почему бы вам для первой встречи не фильм посмотреть, а поиграть в какую-нибудь игру, приз в которой, например, может быть поцелуй? — предложила мать, успокаивающе поглаживая по голове.
— Предлагаешь нам как подросткам крутить бутылочку? — фыркнула Тиа. — Как-то это уж очень глупо будет выглядеть…
— Ну зачем же прямо так? Есть много разных игр в которые можно играть на желание или приз. И более интеллектуальные, — пожурила ее мать. — Во времена моего студенчества мы угадывали названия городов, играли в ассоциации… Мне одна игра нравилась, правда не помню, как называлась. Берутся клейкие листочки и пишутся какие-нибудь шуточные личности, а потом листочки сбрасываются в коробку или вазу. Первый, кто начинает угадывать, вытаскивает листик, клеит себе на лоб и при помощи уточняющих вопросов другим участникам, пытается понять, кто он. Если угадал, то его целует тот, кого он выберет. Как тебе такой вариант?
— А что? Очень даже, — согласилась Тиа, обдумав предложение матери. — Листочки и ручки у меня есть, каждый сможет написать что хочет, и все в равных условиях. Да, наверное, совместная игра — это будет полезнее, чем просто просмотр фильма.
— Именно. Атмосфера не будет такой напряжённой. Посмеетесь, расслабитесь, привыкнете друг к другу, — мать чмокнула ее в макушку. — Вы же впервые втроём будете время проводить?
— Именно. Поэтому это так двойственно, понимаешь. Попарно мы спим друг с другом, но вот втроём никогда не пересекались вживую. Тупая ситуация.
— Да ничего она не тупая, Тиа. Просто попарно у вас один этап отношений, а втроём — другой, вот и всё. Думаю, всем вам будет немного не по себе первое время, а потом все наладится, — успокоила ее мать, а потом неожиданно поинтересовалась: — А чего это ты так быстро решила встретиться втроём? Мне казалось, что ты планировала общие встречи намного позже…
— Ну, во-первых, я ужасно соскучилась по Самиру, а ждать выходных, когда мы с ним поедем на виллу, не хочу, во-вторых, по Гриммджо я тоже скучаю — он меня просто подкупил за этот уикэнд своей внимательностью, пониманием и примерным поведением, а, в-третьих, в четверг ты официально приглашена на мюзикл «Чикаго» в казино «Mirage» с последующим ужином и допросом моих обоих парней, поэтому мне их надо морально поддержать.
— Ого, прямо обоих? — хмыкнула мать.
— Ага. Самир и так собирался с тобой встретиться, как только вернётся из поездки. А Гриммджо я пообещала плюсики в личный рейтинг, если устроит встречу у себя, чтобы отец с нами не мог пойти.