57. Katt, älskling и habibi (1/2)
Субботнее утро. Вилла Нелл. Комната Гриммджо
Мечты Гриммджо о неспешном пробуждении в выходной, когда можно поваляться в кровати и побалдеть, были самым жестоким образом разрушены будильником, настойчиво трезвонящим из другого конца комнаты.
— Боже, даже в выходной спасу от него нет… — проворчала рядом Тиа и начала сонно шарить под подушкой, думая, что это ее смартфон. — Поспишь подольше в субботу, как же.
— Это мой, сейчас выключу, а ты спи, — Гриммджо мгновенно подорвался с кровати, чтобы отключить настырный перезвон.
Нажав на кнопку, он невольно улыбнулся: всплыло уведомление о нескольких голосовых сообщений от Самира. Гриммджо посмотрел на них, а потом перевел взгляд на кровать и нахмурился: как вообще можно выбрать между столькими приятными вещами? Почему нельзя одновременно поспать в обнимку с Тией и прослушать голосовые от своего любимого парня под кофе с сигаретой?
«Давай уже, соберись и реши, чего в данный момент хочется больше всего?»
Гриммджо тяжело вздохнул: живописно задравшаяся шелковая сорочка спутала все карты — при взгляде на аппетитную попу в черных кружевных стрингах мысли мгновенно потекли исключительно в эротическом направлении и жуть как захотелось прикоснуться к теплой золотистой коже. Однако тревожить Тию, которая так мечтала выспаться, было бы откровенным свинством. Поэтому, нехотя отведя глаза от такого волнующего зрелища, Гримм накинул халат и подался на первый этаж: раз нельзя потрогать, то будет получать удовольствие по-другому.
Зайдя в просторную кухню, Гриммджо невольно поежился, зыркнул на приоткрытое окно и недовольно цыкнул: забыл закрыть вчера — мерзни сегодня. Устранив источник дискомфорта, поплотнее закутался в халат, выкинул из пиалочек окурки, включил кофемашину и полез в холодильник за апельсиновым соком: без него не обходился ни один утренний ритуал. Выпив сок и кофе, Гриммджо наведался в гостиную за пледом, закутался в него и вышел на террасу.
Удобно устроившись в плетеном кресле, неспешно закурил и включил воспроизведение. От голоса Самира губы сами собой растянулись в улыбке, а по спине привычно побежали мурашки. Если бы ещё пару месяцев назад кто-нибудь бы сказал, что он — доминантный альфа будет млеть от воркования низкого мужского голоса, к тому же смущаться и краснеть, когда этот самый голос будет называть его «солнышко», «хороший мой» или «душа моя», Гриммджо бы совершенно точно бы не поверил.
И его недоверие к подобному заявлению было вполне обоснованным: до встречи с Самиром Гриммджо не собирался становиться чьим-то парнем, поэтому даже и представить себе не мог, что кто-то будет его называть такими словечками. И потому поначалу даже и не знал как на такое реагировать: может это просто Самир так прикалывается? Однако Свен однозначно дал понять, что ласковые прозвища в паре демонстрирует наличие серьезных чувств и тесной Связи, и Гриммджо после его слов откровенно так обалдел: Самир, оказывается, к нему со всей серьёзностью, а он?
Осознав, что в отношении ласковых прозвищ у него «слепое пятно», Гриммджо подошёл к решению проблемы с особой тщательностью: прочитав несколько исследований на эту тему и с десяток статей, он принялся тренироваться не только дома, но и во время рабочего дня — честно пытался проговаривать вслух разными интонациями «любимый», «дорогая», «золотце», «солнышко», чтобы это звучало тепло и естественно, но получалось с огромным усилием и неимоверно фальшиво.
Смешно, не правда ли? Выпускник Гарвардской школы экономики со степенью МВА, человек, имеющий гуманитарное образование и хорошо подвешенный язык, благодаря которому состоялось столько успешных переговоров и сделок, не мог, без усилия над собой, ласково назвать свою девушку и парня теми же самыми «солнышками», уже не говоря о всяких «зайках», «котиках» и «малышах»…
Через несколько дней безуспешных попыток, ему уже начали сниться сны, как Самир и Тиа хохочут, когда он, скрипя зубами и хмуря брови от натуги, называет ее «зайкой», а его — «малышом» и просят прекратить этот тонкий троллинг, ведь Самир, с его-то ростом и комплекцией, кто угодно, только не «малыш», а достаточно высокая и спортивная Тиа, скинувшая его с себя в «Туберозе» и чуть не задушившая в порыве ярости, была совсем не похожа на маленькую беззащитную «зайку»…
Гриммджо просыпался разбитым, но сдаваться ни в какую не хотел: он любит этих двоих и должен научиться называть их ласково! Но, с каждым днём, он все больше ощущал себя лингвистическим инвалидом, и все чётче понимал, что совсем скоро ему придется своей девушке и парню признаться, что, наверное, в этой жизни он не сможет назвать их «любимыми» и «дорогими» без перекошенного лица…
И вот сейчас, сидя на террасе шикарной виллы и слушая как Самир на разные лады расхваливает их с Тией фотографии, тепло называет их «усладой глаз» и «радостью очей», Гриммджо, затушив уже вторую сигарету, болезненно скривился, уставившись на волны, облизывающие песок пляжа: он никак не мог понять, как Самиру удается говорить такие проникновенные слова так просто?
— Доброе утро! — послышалось со стороны дверей на кухню. — С Самиром общаешься?
Внезапное приветствие заставило Гриммджо дернуться и посмотреть на дверь. Сонная Тиа стояла на пороге в своем зелёном шелковом халате и щурилась от солнца, смотря на него.
— Утро! Нет, не общаюсь, голосовые прослушиваю, — Гриммджо нажал на «стоп» и улыбнулся ей. — А ты чего проснулась? Вроде же спать собиралась…
— Доставка разбудила, — Тиа воспитанно прикрыла ладошкой зевающий рот. — Через двадцать минут привезут продукты. Поможешь?
— О чем речь, — Гриммджо сунул в карман телефон, подхватил пиалку с окурками и поспешил вернуться на кухню. — Сварить тебе кофе?
— Если не сложно, — снова зевнула Тиа, поглядывая в мобильник.
— А чего ты так рано заказала доставку, если хотела поспать подольше? — вполне резонно поинтересовался Гриммджо, ставя маленькую кружечку на подставку кофемашины и кидая капсулу с кофе в специальный отсек.
— Да я спросонья ответила, что согласна, когда мне пришло сообщение, что могут привезти раньше и вот…
— Теперь ясно, — Гриммджо поставил перед ней кофе и вопросительно посмотрел. — Кстати, что ты обычно ешь на завтрак?
— Что приготовят, — хмыкнула Тиа. — У нас же личный повар. Обычно это японское и все такое правильное…
— Прям рис, мисо суп и скумбрия?
— Ага. Поэтому я отвожу душу у Самира: он не запрещает мне есть на завтрак яйца с беконом, тосты со всем чем или блинчики, — хихикнула Тиа. — Я вообще у него ем все, что хочется.
— И правильно, — хмыкнул Гриммджо, делая себе второй кофе. — Мы с Улькиоррой в выходные едим американские панкейки со взбитыми сливками и едем на тренировку. Пару раз в неделю можно себя порадовать всем чем, если в остальное время рацион сбалансированный.
— И когда есть с кем сжечь калории, — улыбнулась Тиа, отпивая кофе.
— Ага, — Гриммджо присел на стул рядом. — Кстати, все хотел спросить… Ты чем занимаешься, что такая спортивная? В зал ходишь?
— Неа. Во времена студенчества ходила — в Швеции все помешаны на спорте, а, вернувшись в Японию, перешла на йогу и пилатес.
— Ого. Йогу знаю, а про пилатес только слышал. Надо будет погуглить.
— Хочешь со мной вместе на занятие сходить? — внезапно предложила Тиа. — У меня классный тренер: все расскажет и покажет.
— А может ты нам с Самиром проведешь тренировку пилатеса? Скажем, у меня дома? — сделал встречное предложение Гриммджо. — Не думаю, что он откажется поэкспериментировать.
— Кстати, хорошая идея. Будет очень интересно.
— В плане?
— Ну, это другого типа тренировки, нежели вы оба привыкли, это первое, а второе — это будет первая наша встреча втроем. Не страшно?
Только Гриммджо хотел уточнить, почему ему должно быть страшно, как у Тии зазвонил телефон: прибыла доставка, и они пошли к воротам. Отпустив курьера, Гриммджо закрыл калитку и, помня, что они все делают вместе, отдал Тие пару лёгких пакетов и всё-таки спросил:
— Тиа, а почему мне должно быть страшно?
— Наверное, я снова не совсем корректно выразилась, — усмехнулась она, шагая с ним рядом по дорожке к дому. — Я имела в виду беспокойство. То, что все пройдет хорошо — я уверена, но, знаешь, всегда бывают внезапные реакции. Когда неожиданно проявляется триггер, о котором ты даже и не подозревал. Я про это.
— Понял, — Гриммджо даже не стал возмущаться, когда она открыла дверь и первым пропустила его. — Да, триггеры могут быть, но нам все равно придется раньше или позже с ними столкнуться, разве нет?
— Верно. Просто пытаюсь аккуратно выяснить — готов ли ты к таким переменам, понимаешь?
— Конечно я стопроцентно не готов, у меня же такое впервые. А ты?
— И я не готова стопроцентно, если уж на то пошло, — призналась она, ставя свои два пакета на стол.
— Тогда будем решать проблемы по мере поступления. Как тебе план?
— Отличный план, — улыбнулась Тиа, выкладывая продукты. — А теперь вопрос на миллион — что готовим?
Гриммджо почесал затылок, оглядывая кучу упаковок и вспоминая чего он ещё привез собой.
— Предлагаю не заморачиваться: на завтрак бутерброды и кофе, в обед стейк с овощами на гриле, раз ты сказала, что здесь есть где пожарить, а вечером что-нибудь шведское. Как тебе?
— Мне все нравится. Поедим и пойдем тогда на пляж. Согласен?
— Конечно. Я же должен заценить твой купальник.
— А я — тебя в плавках, — лукаво улыбнулась Тиа, отходя к холодильнику со сливками и яйцами. — Предвкушаю, как ослепну от твоей красоты…
Гриммджо, несший овощи, аж споткнулся на ровном месте от такого заявления. Большая красная паприка шмякнулась на пол, но, слава богу, не разлетелась по всей кухне, как у него пару раз бывало. Он быстро поднял ее и решил уточнить: Тиа подкалывает его сейчас или как? С ней никогда нельзя было что-то знать наверняка.
— Это комплимент или подколка?
— Ты настолько не уверен в своей привлекательности? — она поставила на стол контейнер с бутербродами и повернулась к нему.
— Знаешь, Тиа, рядом с тобой я во многом не уверен, — открыто признал Гриммджо, складывая овощи в холодильник, — поэтому можешь просто ответить?
— Это самый настоящий комплимент, — улыбнулась она и, когда он подошел к столу, обняла его за шею. — Ты чертовски яркий, харизматичный и обаятельный.
— Но не красивый? — внезапно подтверждение своей неотразимости именно от Тии стало чрезвычайно важным.