48. Вот это поворот... (2/2)
— А что я могу сделать, Гриммджо-сама? Что?! Я обыкновенный дворецкий, — внезапно Чоуджиро растерял всю свою хваленую невозмутимость. — Да, мне не по душе вся эта ситуация, и я хочу, чтобы Улькиорра-сама был счастлив, но также четко осознаю, что за это придется заплатить очень высокую цену. На Тоширо отыграются в первую очередь… И мне даже страшно представить как.
— Этот дом по закону принадлежит Уле?
— Да, этот дом — недвижимое имущество Улькиорры-сама. А к чему вопрос?
— К тому, что у него будет где жить, если он пойдет против отца. Работу я ему тоже обеспечу, так что с этим порядок. Но вот Тоширо… Как защитить его?
— Особо никак, — тяжело вздохнул дворецкий. — Лес рубят — щепки летят…
— Я не считаю, что надо сложить ручки, даже не попытавшись, — рассерженно цыкнул Гриммджо, сверля глазами Чоуджиро.
— А я и не сказал, что не надо пытаться, — неожиданно хищно улыбнулся тот. — Я лишь обрисовал ситуацию и указал на возможное развитие событий.
— Ах ты, хитрый лис, — так же хищно улыбнулся Гриммджо и хлопнул дворецкого по плечу. — Значит, не бросишь Улькиорру в беде?
— Ни за что. Я хочу, чтобы он был счастлив, даже если цена высока.
— Наш человек, — похвалил его Гриммджо, расплываясь в довольной улыбке. — Тогда уже и не так страшно, если ты за нас с Улей. А с Тоширо придумаем. Если уволят — опять же возьму к себе. Если обидится на Улю из-за отца — буду ездить к нему и доставать, пока они они не поговорят. Короче, я так просто не сдамся.
— Я тоже, — решительно кивнул Чоуджиро.
— Спасибо. И называй меня Гримм, ладно?
— Только наедине, — сразу же выставил свое условие дворецкий и засобирался. — Надо проконтролировать ужин.
— Хорошо, контролируй, — Гриммджо убрал руку с его плеча и потянулся. — А я пока ещё поплаваю.
Гриммджо занырнул с разбега в прозрачную голубую воду и начал наматывать круги по бассейну: надо было куда-то переплавить злость бессилия перед лицом отца Улькиорры. Теперь он ещё больше понимал мотивацию Тии не продолжать отношения с лучшим другом — сидели бы они оба в золотых клетках, повязанные намертво деспотичными отцами и не рыпались бы. Жесть…
«А ведь нам с Самиром тоже предстоит война за Тию с ее отцом… А там та же сраная элита, еще и политическая, — член парламента со связями… — от осознания масштабности предстоящих «революций» он аж с темпа сбился и хлебанул воды в рот. — Твою мать, вот мы все встряли… По самое не балуйся!»
Прокашлявшись и отфыркнувшись от воды, Гриммджо лег на спину и уставился через стеклянную крышу в небо, прикидывая варианты развития событий.
«Хорошо, что я и Самир не чьи-то наследники и более финансово и репутационно независимы, но вот Тоширо уже откровенно жалко. Прав Чоуджиро — паренька пустят в расход и как он это переживет — одному лишь Богу известно. А с Улей что будет, если все похерится, так и не начавшись?!»
— Привет, Гримм! — голос Улькиорры, отразившийся от стен помещения, прозвучал неожиданно громко. — Заждался?
Гриммджо вздрогнул, быстро перевернулся в воде и, улыбаясь, поплыл к нему навстречу.
— Да не особо, — он выбрался из бассейна, быстро накинул на себя купальный халат и полез обниматься. — Привет, Уля!
Улькиорра удивлённо заулыбался внезапным объятиям, но тоже крепко стиснул Гриммджо в ответ.
— Голодный? Будешь со мной ужинать?
— Конечно буду. Спрашиваешь ещё! Иди тогда переодевайся и встречаемся в столовой.
— Хорошо, — Улькиора с явным нежеланием разжал руки и пошагал в свою комнату, а Гриммджо, поплотнее запахнувшись в халат, допил милкшейк и понес грязную посуду на кухню.
Он кивнул Чоуджиро, который стоял рядом с Мадараме, дескать, выйди, поговорить надо, и как только дворецкий появился в столовой, потянул того к бассейну.
— Чоуджиро, может отпусти нелояльную прислугу, а мы втроем поговорим? — зашептал Гриммджо, следя глазами за входом, цепко держа Чоуджиро за предплечье.
— Глупая идея — слишком привлечет внимание, — отрезал тот и ловко высвободил свою руку из захвата. — И вообще, что за спешка?
— Уля мне сегодня хочет рассказать какие-то новости… — признался Гриммджо, засовывая руки в карманы халата. — А что, если они про Тоширо? Я уверен, что он тоже собирал про хмурого омегу информацию.
— Сначала надо узнать, что за новости, а уже потом начинать внеплановые собрания, да ещё и с прислугой, — укорил его Чоуджиро, но Гриммджо даже не обиделся.
Толкнул дворецкого легонько плечом и ухмыльнулся.
— Не ворчи, Чоуджиро, я же хочу как лучше. И ты больше, чем прислуга! Ты уже член семьи.
— Надо не как лучше, надо как эффективнее. Все, пойдёмте в столовую, Гриммджо, Улькиорра-сама скоро спустится.
— Значит, никаких разговоров втроем, да? — все-таки уточнил Гриммджо.
— На данный момент — нет. Если надо будет — я сам поговорю с Улькиоррой-сама, не переживайте. Пока узнайте, что за новости.
— Думаю, надо сказать про то, что кроме вас троих, остальная прислуга не лояльна.
— А зачем? — Чоуджиро внезапно остановился и строго на него посмотрел. — Гриммджо, сохраняйте хладнокровие и не порите горячку, пожалуйста. Еще не хватало, чтобы Шиффер-сама догадался, что мы знаем о его наблюдении. Столько лет мы ему подыгрывали, и вы решили нас всех раскрыть одним импульсивным поступком?
— Ну, если Уля решит стоять на своем, то лишние уши не нужны… — начал оправдываться Гриммджо под натиском веских аргументов дворецкого.
— Вот когда решит, тогда и будем с этим разбираться. А пока — будьте его другом, поддерживайте его, приезжайте в гости, повышайте его веру в себя — это все необходимо, чтобы он смог принять правильное решение, понимаете?
— Все, я понял. Никакой самодеятельности, ага, — улыбнулся Гриммджо и подмигнул дворецкому. — Но я буду в смс задавать кучу вопросов, чтобы опять что-то из ваших планов не сломать.
— Хорошо, задавайте, — кивнул Чоуджиро и заторопился на кухню, а Гриммджо сел за стол и сложил руки как примерный ученик в ожидании Улькиорры, ужина и новостей.