48. Вот это поворот... (1/2)
Вечер понедельника. Казино «Mirage». Кабинет Гриммджо
Гриммджо, ожидая приезда Улькиорры, сидел на подоконнике, курил в окно и слушал в наушниках релаксирующую музыку. Свен, как обычно, оказался прав — тихие и спокойные композиции после напряженного рабочего дня были как нельзя кстати. Особенно, когда этот напряженный день — понедельник. Чертовски суматошный понедельник.
Все было хорошо ровно до того момента, как он после утреннего посещения Свена, который его ощутимо приободрил и успокоил, на всех парах помчался в казино общаться с Заэлем. А вот там-то его и поджидала неприятная новость и незапланированная головная боль — в ресторан пришла продовольственно-ветеринарная служба. Тут уж было не до обсуждения пятничной презентации и завтрака в ВИП-зоне ресторана, о котором Гриммджо так мечтал после «прочистки мозгов».
Взбудораженный Заэль, обрадовавшись появлению совладельца, начал метаться между кухней и его кабинетом: в первой он контролировал процесс и отвечал на вопросы, а во втором — «спускал пар», чтобы не сорваться на их нового проверяющего — пожилого въедливого бету. Гриммджо пришлось весь день работать громоотводом: слушать витиеватый мат про тупую систему, не дающую спокойно зарабатывать деньги, делиться водой из кулера и перебиваться доставкой, чтобы не мешаться под ногами у инспектора и шеф-повара.
Вакханалия с проверкой продолжалась весь рабочий день и к вечеру у Гриммджо от Заэля уже рябило в глазах и болела голова. Успокаивало только одно — день нервотрепки и тишина на полгода. Однако жизнь снова внесла свои коррективы — в половине шестого взбешённый Заэль залетел в кабинет, упал в кресло и неприятно огорошил, что инспектор придет еще и завтра. И вот после этого настроение Гриммджо, и так зависшее с утра на отметке где-то ниже нуля, стало откровенно паршивым.
Живо представив себе «радужные перспективы» на завтра, ему очень захотелось взять выходной, но это было бы подло по отношению к Заэлю. Вместо того, чтобы выразить свое неудовольствие сложившейся ситуацией, Гриммджо решил промолчать и поддержать этого, в конец задерганного проверкой, перфекциониста. Позвонил в бар и потребовал принести себе двойную порцию белого рома, а Заэлю — коньяка, и принялся того успокаивать, дескать, всегда справлялись и на этот раз справятся.
Как ни странно, после его скупых слов поддержки, Заэль перестал материться, подуспокоился, молча глотнул принесённого коньяка, закусил лимончиком и обмяк в кресле, прикрыв глаза.
— Спасибо, Гримм, — тихо поблагодарил он, не открывая глаз. — Без тебя я бы не справился.
— Да справился бы и без меня, не заливай, Заэль. Ты парень умный, хваткий, все бы сделал в лучшем виде, — хмыкнул Гриммджо, мелкими глотками попивая ром из стакана.
Губы Заэля дернулись в улыбке, и он приоткрыл один глаз, рассматривая его. А потом внезапно ошарашил, что Гриммджо изменился: спокойнее стал, терпеливее и мягче, но в хорошем смысле. Гриммджо даже сразу не нашелся что и ответить на такой комплимент, и решил перевести разговор на другую тему — может совладельцу отпуск взять? А то ведь почти живет на работе — совсем себя не бережет. Заэль от такого предложения откровенно растерялся и принялся поправлять очки: вроде как можно и отдохнуть, но боязно оставить казино без присмотра — он же изведется как тут всё без него…
И как-то неожиданно Заэль разговорился. О перфекционизме, который зверски выматывает, но он по-другому просто не умеет; как приходит домой только помыться, переодеться и поспать; о том, что многие не разделяют его точку зрения и не стремятся к совершенству, живя абы как. Внезапно Гриммджо другими глазами посмотрел на своего друга и совладельца — тот был так же одинок и несчастен, как и он в свое время, просто не ходил по клубам и не топил свое горе в алкоголе и хостах, а сублимировал всего себя в работу и новые проекты.
Гриммджо осторожно поинтересовался насчёт личной жизни. Та тоже не особо-то и клеилась: да, проблем с сексом не возникало, но пара попыток чего-то более серьезного с треском провалились — между отношениями и работой Заэль неизменно выбирал вторую — работа всегда его вытаскивала из любой эмоциональной передряги. После такого признания Заэля даже немного жалко стало — непонятый, отвергнутый и нелюбимый — он тянул свой крест, даже не пытаясь что-либо изменить.
Поэтому допив ром, и глядя в глаза Заэля, все так же расслаблено полулежащего в кресле, Гриммджо раскрыл секрет своей новоприобретенной терпеливости и мягкости в хорошем смысле — он посещает психоаналитика и кендо. Первое помогает разобраться в себе и стать более счастливым, а второе, как и любое хобби, — приносит покой и расслабляет. Заэль после его слов выглядел весьма озадаченным. Он неспешно допил свой коньяк, поправил очки, о чем-то размышляя, а потом порывисто сел и стряхнул с рукава пиджака невидимую пылинку.
Гриммджо с интересом наблюдал за процессом трансформации настоящего Заэля в его привычное высокомерное-язвительное социальное амплуа. Уже через секунду выражение лица и взгляд совладельца совершенно изменились — броня из превосходства и сарказма полностью скрыла от Гриммджо того уязвимого Заэля, который позволил себе слабость признаться, что у него, кроме работы, ничего и нет. Совладелец поставил пустой стакан на стол, встал, сухо поблагодарил за весьма содержательный разговор и откланялся, а Гриммджо так и остался сидеть в кресле, смотря ему вслед и, наконец-то, понимая глубинный смысл фразы, которую услышал в сериале: «Ад — это дверь, которая запирается изнутри». Да уж.
Гриммджо повертел в пальцах пустой стакан, прикидывая стоит ли ему заказать еще один до приезда Улькиорры. Рассудив, что разговор о неожиданных новостях все-таки надо вести на более-менее трезвую голову, отказался от второй порции рома в пользу релаксирующей музыки. И вот он здесь — на подоконнике, в наушниках и сигаретой, в ожидании своего лучшего друга, который по обыкновению задерживался на встрече.
Докурив, Гриммджо проверил общий чат, ни на что особо не надеясь: Тиа, «размазавшая» Кацураги своей презентацией на утреннем собрании, сейчас праздновала свою победу в компании матери, а Самир, полностью оправившийся от своего внезапного алкогольного отравления, уже был на деловой встрече. Некогда им переписываться. Пришлось затолкать куда подальше свое недовольство и прописать себе хороший такой мысленный подзатыльник — никто не должен вокруг него носиться, когда ему плохо.
«Самир и Тиа справились со своими ситуациями и имеют полное право наслаждаться заслуженными победами и не чувствовать себя виноватыми, что у меня день не задался. Заткнись и радуйся, что хоть у Улькиорры есть время для встречи, а то бы пришлось ехать домой и вылезать из этого состояния в одиночестве», — ещё раз отругал себя Гриммджо и вернулся к столу.
Плюхнувшись в кресло, он принялся строить планы на выходные, которые собирался безвылазно провести с Тией. В пятницу они обязательно реализуют ту задумку с переодеванием в роковую красотку и гангстера и походом в казино, а потом жутко хотелось ее увезти куда-нибудь подальше из города, например, к морю. Гриммджо мечтательно заулыбался, прикрывая глаза.
«Дааа… Море — это то, что надо: Тиа в белом купальнике, контрастирующим с ее золотистой кожей, длинные пшеничные волосы, сияющие зеленые глаза, белозубая улыбка и все эти восхитительные округлости, прикрытые лишь тонким слоем ткани… Мммм…»
Гриммджо невольно сглотнул и тряхнул головой, стараясь отогнать от себя внезапное наваждение. Он постарался сконцентрироваться на переливах мелодии в ушах — только внеплановой эрекции на работе ему еще не хватало — однако разбушевавшуюся фантазию уже было не остановить…
Перед мысленным взором около соблазнительной Тии в белом купальнике нарисовался донельзя сексуальный Самир в золотых стрингах, и самоконтроль Гриммджо полетел ко всем чертям: пульс мгновенно подскочил, ладони вспотели, а дыхание сбилось. Когда же Самир притянул Тию своей огромной ручищей за талию, и они слились в глубоком страстном поцелуе, возбуждение ударило под дых настолько сильно, что Гриммджо аж ошалел.
Он резко распахнул глаза, выдернул наушники из ушей и глухо простонал: как говорится, против чего боролся, на то и напоролся. Сердце в грудной клетке бухало как сумасшедшее, в горле пересохло, а брюки вздыбились так, что грозили порваться, если он что-то не предпримет в ближайшее время. Гриммджо выматерился и зыркнул на часы: до приезда Улькиорры осталось пятнадцать минут. Он вскочил и рванул в туалет справляться со своим либидо, очень надеясь, что успеет.
Утихомирив свое разбушевавшиеся гормоны и приведя себя в порядок, Гриммджо влетел обратно в кабинет, распихал телефон, портсигар и бумажник по карманам, быстро выключил рабочий ноутбук, закрыл окно и понёсся к выходу из казино: Улькиорра сейчас ему скажет как невоспитанно опаздывать, когда договаривались заранее. Он вылетел на красную дорожку и заозирался: машины друга у входа не было.
Когда немного озадаченный швейцар осторожно поинтересовался может ли он чем-то помочь, Гриммджо опомнился — он же совладелец казино! Где его манеры? Проведя рукой по волосам и приняв невозмутимый вид, он отшутился тяжёлым днём — понедельником и отошёл к пепельницам: покурить и проверить входящие. Над иконкой мессенджера горела циферка два и оба сообщения были от Улькиорры. Первое — про аварию на дороге, из-за которой жуткая пробка, и второе, полное робкой надежды, что они всё-таки смогут встретиться, несмотря на обстоятельства, но он таки не настаивает — если Гримм слишком устал после сегодняшней проверки, то разговор можно отложить.
Гриммджо затянулся и закатил глаза: Улькиорра в своем репертуаре. Быстро набрал, что они сегодня обязательно поговорят, пусть друг не переживает, отправил и открыл приложение, чтобы вызвать такси. Уже через три минуты он гордо отчитался, что направляется к особняку своим ходом, поэтому пусть Улькиорра не делает никаких лишних кругов и едет домой — он будет того ждать в бассейне. Вместо привычного подтверждения «хорошо» или «договорились» Улькиорра прислал два очень выразительных смайлика: один обнимающий, а второй с глазами сердечками, и губы Гриммджо сами собой расплылись в улыбке — просто убийственно милый ответ. Надо будет взять на вооружение.
Он устроился поудобнее на заднем сиденье, отправил идентичные смайлики Улькиорре и серьезно так задумался: если он хочет провести с Тией выходные, то ему нужна веская причина, чтобы пропустить аж две тренировки подряд и не обидеть друга. Может пора грамотно преподнести новость, что нашел свою загадочную омегу, пахнущую апельсинами и теперь добивается ее прощения? Тем более Ренджи может подтвердить, что шикарная блондинка была на той пятничной презентации, что прибавит достоверности всей истории.
Вспомнив, что не договорился с красноволосым о времени на завтра, Гриммджо открыл мессенджер и после короткого приветствия пригласил Ренджи прямо в «Mirage» — чего кота за хвост тянуть? Поиграют в блэкджек или рулетку, поужинают в ресторане, и тогда он признается, что не просто управляющий, а совладелец, и предложит Ренджи работать на него. Ну и не только работать — придется раскрыть планы относительно Снежка и Улькиорры, и очень надеяться на понимание, а также посильное участие в этом вопросе.
В особняке его встретил Чоуджиро, внимательно выслушал просьбу Гриммджо позаботиться об одежде, а то он не взял сменную, и заверил, что уже вечером он получит свой костюм и рубашку чистыми и отглаженными. Гриммджо попросил ещё приготовить себе апельсиновый милкшейк и отправился передеваться в плавки. Он успел сплавать в бассейне туда-сюда, упасть в шезлонг и выпить полбокала молочного коктейля, когда в помещение непривычно стремительно зашёл Чоуджиро и объявил, что у него неожиданная новость.
Гриммджо отставил высокий стакан на столик и вперился в него взглядом.
— Ну?
— Хитсугая Тоширо — сотрудник отдела инвестиций «Cifer financial group», — отчитался дворецкий, поджимая губы.
— Твою мать! Только этого не хватало… — Гриммджо откинулся назад, лихорадочно обдумывая полученную информацию. Такого поворота он ну вот совсем не ожидал. — Как думаешь, отец Улькиорры уже в курсе?
— Отец следит за каждым шагом Улькиорры с момента его переезда в этот особняк. Так, что ответ утвердительный, — подтвердил его опасения Чоуджиро.
— Ты хочешь сказать, что по всему дому прослушка?! — потрясённо уставился на него Гриммджо. — Не перебор ли?
— В доме прослушки и камер нет, но это ничего не меняет: Шиффер-сама знает о каждом шаге своего наследника — слуги следят за Улькиоррой-сама дома, ну а в компании — отдел службы безопасности, поэтому само собой, что он в курсе почти каждого вздоха.
— То есть в доме и компании нет ни одного человека, лояльного только Улькиорре?
— Конечно есть: я, Мадараме и водитель — мы выдаём дозированную информацию, остальные шпионят для Шиффер-сама и думают, что я не знаю. Пффф… — Чоуджиро позволил себе презрительно фыркнуть.
— Охренеть… — от услышанного у Гриммджо закончилась вся нормативная лексика, остался только мат.
Его лучший друг был не просто наследником, родившимся с золотой ложкой во рту, он был редкой птицей в очень дорогой клетке, из которой просто так его никто не выпустит.
— Значит все, да? Никакого собственного выбора, отношений с тем, кто по-настоящему нравится, брак по расчёту и жизнь по указке Шиффер-сама, пока тот не откинет копыта?
— Такова судьба Улькиорры-сама…
— И ты с этим согласен, Чоуджиро? — Гриммджо вскочил с шезлонга и подскочил к дворецкому. — Ты воспитывал Улькиорру, заботился о нем, видел как он одинок и несчастен, и теперь мне тут философские речи задвигаешь?